Загремели раскаты взрывов далеких, глухих. ч. 4

«…Загремели раскаты взрывов далеких, глухих.»

(Продолжение.Предыдущая глава:http://proza.ru/2026/08/29/609)


Итак в 9.30 утра 27 января капитан 1-го ранга В.Ф. Руднев получил, через русского консула, ОФИЦИАЛЬНОЕ письмо от японского адмирала, извещающее о начале военных действий, с предложением уйти с рейда до 12 часов дня.


Как и говорилось в предыдущей главе, сам Руднев в это время находился на борту английского крейсера «Talbot», на котором шло совещание командиров кораблей-стационеров, стоявших в Чемульпо.

Напомню, что они отвергли «ультиматум» японского адмирала Уриу, заявив ему буквально следующее:
«Мы утверждаем что на основании существующих международных законов порт Чемульпо объявлен нейтральным и потому ни одна нация не может атаковать суда другой нации, стоящие в порту; нация, которая нарушит этот закон, является вполне ответственной».

Как видим, командиры кораблей великих держав вовсе не испугались угроз адмирала Уриу  и «прозрачно» намекнули ему об ответственности Японии за нарушение международных законов
и нейтралитета Чемульпо.
Кроме этого, протест японскому адмиралу предъявили послы Англии, Франции и других стран, аккредитованные в Сеуле.


На основании этих норм международного права, «Варяг» и «Кореец» вполне законно могли находиться в Чемульпо еще на протяжении 24 часов, после формального объявления войны, да и покинуть его они обязаны были только по требованию Корейского правительства (а этих требований тогда никто не выдвигал).


Тем не менее, В.Ф. Руднев принимает «красивое», но недостаточно продуманное (и плохо подготовленное) решение выполнить требование адмирала Уриу и попытаться пойти на прорыв днем, на глазах у изготовившейся к бою японской эскадры…

 
Беда в том, что никакой серьезной подготовки «Варяга» к бою В.Ф. Руднев не организовал.
Несмотря на высадку японских войск в Чумульпо, которая происходила у всех на глазах и была явной демонстрацией враждебных действий, команда «Варяга», в ночь перед боем, жила мирной жизнью: противоминные сети не устанавливались, под парами было всего 3 котла (из 30), команду разбудили на час позже того, что требовал устав, а после побудки команда занялась «утренней приборкой и чисткой меди»!!!

«Разводить пары во всех котлах и приготовлялись к выходу с рейда и к бою» начали только в 9.30 утра...

Всегда интересно ознакомиться со свидетельствами посторонних наблюдателей, согласитесь.
 
Мичман американской канонерской лодки «Виксбург», стоявшей в Чемульпо, Лери Р. Брукс записал в своем дневнике следующее:
«Около 9.00 оба русских корабля начали подготовку к бою.
 
На «Варяге» приготовления были незначительными, а на «Корейце»- спустили верхние стеньги с мачт, выкинули за борт деревянные предметы  и поставили защиту от осколков в виде свернутых коек». 
(В.И. Катаев «Крейсер «Варяг». Легенда Российского флота».Приложение VII)

Командир «Корейца» капитан 2-го ранга Г.П. Беляев был опытным офицером и его приказ о снятии верхних стеньг с мачт «Корейца» оказался очень эффективным.
Эта мера дезориентировала дальномерщиков японских кораблей и они на протяжении всего боя неверно определяли расстояние до «Корейца».

За весь бой в «Кореец» не попало ни одного снаряда, и по словам Г.П. Беляева, было всего 3 недолета, а остальные японские снаряды падали с большим перелетом.

На «Варяге», согласно рапорта В.Ф. Руднева от 6 февраля 1904 года, во время боя были убиты: 1 офицер (мичман А.М. Нирод) и 33 нижних чина; еще 3 офицера были ранены (1 – тяжело и 2 – легко) и 70 нижних чинов тоже получили ранения различной тяжести.
Более 90% этих потерь были получены от осколков фугасных японских снарядов (т.н. «шимозы).

Дело в том, что все 12 орудий главного калибра «Варяга» стояли открыто, не имея даже щитов для прислуги.
Поэтому и комендоры и орудийная прислуга были очень уязвимы для осколочных ранений от японских снарядов, которые разрывались даже от удара об воду.

(Например, на крейсере "Аврора" в Цусимском бою хорошей защитой оказались сооруженные из сетей заграждения и коек траверзы.
Они задерживали массу осколков.
Коечные сетки у боевой рубки были забиты мокрыми тентами, брезентами и т. п.
Снаряды, попадавшие в них, не могли пробить этой защиты и рвались, не причиняя большого ущерба.
Амбразуры в боевой рубке на две трети ширины были завешены двойным шлагом пенькового троса, что не ухудшало видимости, но предохраняло рубку от проникновения осколков.
 
Там же отмечали и удивительно малые размеры японских осколков:" Часто были слышны удары в борт от снарядов и осколков: последние давали впечатление рассыпавшейся дроби" (В.С. Кравченко. "Через три океана". с 175).)
 

Как неоднократно отмечали наши флотские офицеры, внешне попадание японского фугаса выглядело очень эффектно.
Резкий, со страшным грохотом, взрыв. Огромные клубы дыма. Разрушенная на значительной площади обшивка...
Но на них, на внешние эффекты, как раз и уходила большая часть разрушительной силы снаряда. Эффективность действия, соответственно, уменьшалась.


Во время боя у Чемульпо  японские корабли  располагали только малоэффективными фугасами, для которых обшивка или переборки являлись, по сути дела, такой же непреодолимой броней, как и стальные закаленные плиты.
Статистика первых боев войны не показывает какой либо определенной разницы в воздействии японских фугасов на броненосные или безбронные корабли.


Японские фугасы могли потопить мелкие корабли, разрушив их корпус.
Могли нанести потери в личном составе и оборудовании, расположенном на открытой палубе.
Но внутренние объемы с жизненно важными объектами оставались для них неприкосновенными.

На "Варяге" на верхней палубе выбыло из строя 45% находящихся там моряков.
На всех остальных постах потерь практически не было (из 283 - 2 раненых на жилой палубе и один в трюме - 0.7%).

К сожалению, никаких мер для защиты от осколков комендоров и артиллерийской прислуги, перед боем, командир «Варяга» не предпринял…


Теперь давайте посмотрим на количество и ТТХ кораблей японской эскадры, с которыми «Варяг» и «Кореец» вели бой в то роковое утро.

Сам В.Ф. Руднев, в  докладе Царю от 5/18 февраля 1904 года утверждал :"Крейсер „Варяг" и канонерская лодка „Кореец" выдержали сильный бой с эскадрой из 6 больших крейсеров и 8 миноносцев."
(Русско-японская война 1904-1905 гг. Сборник документов. М., ЦГВИА. [Б.д.], с. 21-22, док. №98.).

К сожалению, это, как и многое другое в рапортах и рассказах В.Ф. Руднева оказалось неточным, мягко говоря.
Японские миноносцы в в этом бою практически не участвовали, а вот о японских крейсерах надо бы сказать несколько слов.


Русские корабли вели бой, в основном, против 3-х крейсеров:
броненосного крейсера «Асама», и крейсеров 2-го ранга «Нийтака» и «Чиода».
На эти 3 крейсера пришлось 94% всех выпущеных японцами снарядов главных калибров.

Всего, за время боя, японские корабли выпустили 419 снарядов крупного калибра.
«Асама» выпустил 27 снарядов главного калибра (203 мм) и 103 снаряда калибра 152 мм;
«Нийтака» выпустил 53 снаряда калибра 152 мм и 130 снарядов 76 мм;
«Чиода» выпустил 71 снаряд калибра 120 мм. (Он, кстати, в основном, стрелял по «Корейцу» и ни разу не попал в нашу канлодку).


Остальные крейсера отряда адмирала Уриу стреляли мало:
«Нанива» выпустил всего 14 снрадов 152 мм;
«Такачихо» - 10 снарядов калибра 152 мм;
Акаси»- всего 2 снаряда 152 мм.
(Это все - официальные данные из рапортов командиров этих кораблей).

Много это, или мало?!
Как известно, «все познается в сравнении».

«Кореец», согласно рапорта его командира Г.П. Беляева, от 5/18 февраля 1904 года,  выпустил по неприятелю 22 снаряда калибра 203 ммм (сделав вполне сопоставимое с «Асамой» количество выстрелов этим калибром) и 27 снарядов 152 мм.
«Варяг», согласно рапорта В.Ф. Руднева, выпустил по врагу целых 425 снарядов калибра 152 мм (!!!) и 470 снарядов калибра 75 мм.


По «весу выпущенного металла», соотношение  было также в нашу пользу: русские выпустили 23 056 кг против 13 088 кг у японцев.

Так что проблема была отнюдь не в калибрах, количестве или «весе выпущенного металла», а в точности стрельбы и тактике ведения боя.



А вот какие фантастические подробности этого  боя описывал Николай Руднев - сын командира крейсера «Варяг» В. Ф. Руднева, в своей книге «Командир легендарного крейсера»:

«...Снаряды ложились у борта, засыпали палубу многочисленными осколками, наносившими людям тяжелые ранения.
В периоды особого напряжения в сторону «Варяга» посылались ежеминутно не менее двухсот снарядов различного калибра.
 
Море буквально кипело от взрывов, вздымались десятки фонтанов, обдавая палубу осколками, каскадами воды"...

Разумеется, никаких «двухсот снарядов в минуту» (!!!) которыми, коварные азиаты якобы засыпали «Варяг», не было и быть не могло.


Сложно понять,  сам ли Н.В. Руднев подобное придумал, или ему отец об этом рассказывал, но такие, совершенно  невероятные описания боя, с его «легкой» руки распространились черезвычайно широко.


(Интересно, что у младшего сына В.Ф. Руднева Пантелеймона (который родился в 1906 году) уже в эмиграции появился на свет  сын, Никита Пантелеймонович, который почему-то именует себя Руднев-Варяжский.
Пару раз (в 1995 и 2014 годах он приезжал в Россию, вместе с женой, француженкой, которая говорит по русски намного лучше чем сам Никита Руднев-Варяжский).



Впрочем, вернемся к характеристикам кораблей вступивших в бой в то утро.
Отряд русских кораблей в Чемульпо состоял из бронепалубного крейсера 1-го ранга "Варяг" (капитан 1 ранга В.Ф. Руднев) и мореходной канонерской лодки "Кореец" (капитан 2 ранга Г.П. Беляев 2-й).

"Кореец" –  обычно называют старым (16 лет в строю) кораблем.
Но он находился  в хорошем, боеспособном состоянии.
Обладал большой огневой мощью имел (8 и 6 дюймовые орудия), но имел слабое бронирование и скорость.
Его тонкая броневая палуба, явно недостаточная для защиты от бронебойных снарядов и крупных фугасов, обеспечивала все же вполне удовлетворительное прикрытие главных механизмов.

Орудия "Корейца", в нашей историографии,  так же нередко именуют "старыми".
Однако начальная скорость снаряда в русских 8" пушках не уступала таковой в "новейших" японских 6" орудий.

Незначительно уступая по этому параметру 8" орудиям "Асама", они имели сходную скорострельность, что подтверждается расходом снарядов в бою (22 выстрела 8" у «Корейца» против 27 выстрелов 8" у «Асамы»).

Главное достоинство "Корейца" было в том, что эта канонерка  была специально предназначена для действий в устьях рек и шхерах - как раз та обстановка, где и происходили события.
Так, ее осадка составляла всего 3.5 м.

Японские крейсера имели не менее 5 м при проектном водоизмещении, а с полным запасом топлива еще больше.
Исключение составлял  "Чиода", но этот крейсер как раз был вполне "по зубам" "Корейцу".
Имея такое преимущество, русской канонерке было даже не обязательно прорываться открытой силой.
Она могла уйти Западным проходом или в залив Императрицы, где ее могли попытаться перехватить только японские миноносцы.


“Варяг” по всем характеристикам превосходил любой из двенадцати участвовавших в русско-японской войне японских легких крейсеров и был сильнее каждого из 50 английских быстроходных крейсеров постройки 1885-1897 гг.
Его прямое назначение - истребитель «защитников торговли» и разведчиков вражеской эскадры.

Крейсер имел:
12 - 152 мм (6 дм) орудий системы Канэ, обр 1891 года;
12 – 75 мм (3дм) орудий;
12 орудий мелкого калибра (8-47мм, 2-37мм и 2- 63,5мм);
6 – 381 мм и 2 – 254мм торпедных аппарата.

Французские орудия системы Канэ (Schneider-Kanet), установленные на "Варяге", по праву считались лучшими в мире. и не в последнюю очередь - как раз из за отличной скорострельности.


Снарядные погреба «Варяга» имели:
2388 снарядов калибра 152 мм (по 198 на каждое орудие);
3000 унитарных патронов калибра 75 мм ( по 250 на каждый ствол);
5000 унитарных патронов калибра 47 мм ( по 625 на каждый ствол);
2584 унитарных патронов калибра 37 мм.

12 торпед, 35 мин заграждения, 6 метательных мин калибра 254 мм.
Крейсер имел 6 дальномерных станций.
 

Разумеется, “Варяг” не был рассчитан на единоборство с броненосными крейсерами типа “Асама”.

Впрочем, даже в бою и с такими кораблями, при умелом командовании и хорошей подготовке командоров, шансы русских бронепалубных крейсеров были вовсе не безнадежны.

(Например, однотипный с “Варягом”, бронепалубный крейсер 1-го ранга  “Аскольд”, доказал это в бою 28 июля 1904 года, заставив последовательно отступить сначала броненосный крейсер “Асама”, а затем и “Якумо”, на которых огонь “Аскольда” вызвал сильные пожары.
 
Причем сделано это было не при использовании «маневренного простора», а именно в ходе прорыва.
“Аскольд” там не менял курса и сближался с противником, что и нужно было бы делать «Варягу» в Чемульпо…)


 Так что 5 из 6 японских крейсеров были для «Варяга» его «законной добычей», а броненосной «Асаме» он был вполне способен даже «дать бой» в ходе  своего прорыва.

 Наибольшей слабостью русского крейсера было отсутствие защиты артиллерии, что в бою приводило к серьезным потерям личного состава.
Но на безопасность самого корабля, этот недостаток влиял слабо.


«Особенностью организации японского флота была комплектация главных сил лучшими ресурсами.
1-я эскадра под личным командованием армирала Того имела лучшие корабли с экипажами из лучших специалистов, лучший уголь и т.д..
В разведывательные силы этого, главного отряда, были выделены лучшие, "22-узловые", легкие крейсера, которые и образовали Третий Боевой Отряд под командованием адмирала Дева.
 
Легкие силы 2-й эскадры адмирала Камимура, а именно - Четвертый Боевой Отряд адмирала Уриу, был сформирован по "остаточному принципу".
Здесь осталась довольно разномастная сборная из крейсеров не пригодных, по каким либо причинам, для главных сил».

Давайте посмотрим на их ТТХ.
Крейсера 2-го ранга "Нанива" и "Такачихо".
Наши историки  нередко говорят о "старости" «Корейца».

Однако оба эти японские крейсеры были еще старше его.
(Они вступили в строй в январе и марте 1886 года, а  «Кореец» - в 1888 году).
По скорости хода они значительно уступали «Варягу», а их «броня» была  образца 1884 года, и представляла собой стале-железный компаунд.
То есть слой обычной нелегированной стали у них укладывался поверх слоя железа.
 
Такая "броня" по крайней мере в 2-2.5 раза уступала по снарядостойкости современной, которая была у «Варяга».
Бронебойный 6" снаряд (или даже крупные осколки снаряда) русской пушки пробивал такую "броню" на любой, практически реальной дистанции.

Скорострельность и баллистика новых пушек Армстронга, установленных на них при модернизации, так же уступали русским орудиям системы Канэ.
В  бою у Чемульпо  "Такачихо" была отправлена на прикрытие миноносцев глубоко в тыл, и участие в сражении почти не принимала, выпустив всего 10 снарядов главного калибра.

"Нанива", будучи флагманом, вынуждена была находится ближе к противнику, но никогда не становилась с одну колонну со своими боевыми кораблями, двигаясь отдельно сзади, под их прикрытием.


Крейсер 2-го ранга "Акаси".
Это был самый слабый корабль Четвертого Боевого Отряда адмирала Уриу.
Это был «продукт японского судостроения», которое в то время еще не имело большого опыта строительства подобных кораблей и уступало зарубежным производствам.
Малое водоизмещение, низкая скорость, тонкая (38/25 мм) палуба из морально устаревшей гарвеевской брони.
Артиллерия из 2 - 6" и 6 - 4.7" слабых орудий.

Все это делало невозможным активное участие "Акаси" в бою против "Варяга", где она держалась в кильватер "Такачихо", выпустив всего ДВА 152 мм снаряда.


"Ниитака" - по своим техническим характеристикам выглядел наиболее боеспособным из всех крейсеров отряда Уриу.
Имел 16 водогрейных котлов, наиболее безопасного и "живучего" в бою типа Николосса, современную крупповскую броню.
Однако малое водоизмещение, низкая скорость и слабое вооружение ставило "Ниитака" классом ниже "Варяга".

Но главным недоствтком этого крейсера было то, что "Ниитака" имел самый низкий уровень боеготовности.
Корабль вступил в строй только 27 января 1904 года.
То есть, за 13 дней до боя.
Новый экипаж еще не освоился к кораблем и только изучал его.


Крейсер 2-го ранга "Чиода" давно перешел на службу стационером и, до Чемульпо, использовался в этом назначении в Китае.
По водоизмещению, вооружению и скорости она уступала даже кораблям 4-го отряда.
Ее неполный броневой пояс (61м) из хромистой брони пробивался 6" снарядами "Варяга" с дистанции 30 кабельтов, но защищал от фугасов.
Отчасти это обстоятельство, а так же знание местных условий навигации и определило ее участие в бою, где она действовала, в основном, против "Корейца".
Главным недостатком корабля была низкая боевая подготовка, в связи с длительной службой стационером.

В бою "Чиода" не добилась ни одного попадания.


Наконец, броненосный крейсер 1-го ранга «Асама».
Среди 6-ти японских броненосных крейсеров, "Асама" был слабейшим, т.к. он - начальный корабль этой серии.
Это был проект Ф. Уаттса на основе чилийского крейсера "О Хиггинс", с уменьшенной толщиной брони башен главного калибра и удалением башен среднего калибра, но с дополнительным верхним броневым поясом.

Количество 6" орудий уменьшено, но вместо одноорудийных 8" башен установлены башни со спаренными орудиями.
Сами башни имели серьезные недостатки.
Весь боекомплект в 60 выстрелов на орудие находился в башне, чем сильно снижалась ее живучесть.

Асама" несла гарвеевскую броню, которая по стойкости уступала крупповской в 1.25 раза, что снижало боевую устойчивость корабля.

Как уже говорилось,  сражении в Желтом море 28.07.1904 года, она получила серьезные повреждения от огня однотипного с "Варягом" крейсера "Аскольд".


Важно отметить, что  артиллерия кораблей отряда Уриу  была способна нанести (и причинила) большие потери среди открыто расположенного личного состава и оборудования нашего крейсера, но не могла обеспечить потопление или выход из строя (лишить способности к прорыву) такого большого крейсера, как "Варяг".
Русская же артиллерия представляла гораздо большую опасность кораблям противника и их способности продолжать бой.

Русские пушки позволяли достичь большего процента попаданий. Это достигалось большей на начальной скоростью снаряда: 792 м/с против 670 м/с у японцев.
Больше скорость - более настильная траектория - меньший требуемый угол возвышения орудия ("прицел").
Меньшую поправку на дальность надо вводить.
Меньше время полета снаряда - меньше рассеивание - больше кучность стрельбы.

Проблема была лишь в точности определения дальности до целей и, соответственно, эффективности стрельбы «Варяга».

Уменьшение дистанции боя давало резкое преимущество русской артиллерии за счет большей энергии удара и бронебойности снарядов. 


Ну и теперь о тактике боя.
Раз уж командир «Варяга» принял решение попытаться осуществить прорыв днем, в назначенное японским адмиралом время, то главным «козырем» его при этом должна быть скорость хода «Варяга».

Очевидно, что при простейшем способе проведения прорыва - броске прямо вперед на максимально возможной там скорости, "Варяг" получил бы меньше попаданий.


«Для гарантий успеха прорыва, «Варягу» надо было сохранить скорость под обстрелом противника с дистанции в среднем 20-25 кабельтов в течении примерно 20 минут.
Чем располагали японцы?
Преимущества в скорости они не имели, поэтому не могли выбрать оптимальную позицию.
Держать «Варяг» под обстрелом всех бортовых орудий японцы не могли - ширина бухты не позволяла соблюдать необходимую дистанцию между параллельными курсами.

В лучшем для японцев месте она составляла около 10 кабельтов, а учитывая что «Варяг» двигался посередине фарватера, то японцы могли расчитывать только на половину этого расстояния, то есть - не более 5 кабельтов.


Начиная с дистанции 15 кабельтов, «Асама» полностью теряла свой преимущества в бронировании артиллерии и, по всей видимости, этот рубеж должен быть принят, как предел, до которого японцы могли позволить себе сближаться с русскими кораблями.

Реально «Асама» могла держать противника только на острых кормовых курсовых углах более 13 румбов, где использовать только 2 - 8 дм кормовой башни и 2 - 6 дм кормовых бортовых орудий».
(Николай Чорновил «Обзор боя у Чемульпо»).

Отметим, что «Варяг», в ходе прорыва и боя на острых носовых курсовых углах, мог использовать мощь 6 своих 152 мм орудий главного калибра.


Стало быть, «Варяг» был более заинтересован и в обострении, сокращении дистанции боя.
«В таких условиях, более высокая скорость русского крейсера позволяла угрожать торпедным или даже таранным ударом по «Асама» в случае, если прорыв будет невозможен.
В сочетании с возрастающим преимуществом артиллерии «Варяга» при сокращении дистанции, это делало для японцев ближний бой особенно невыгодными они всячески его избегали, что и подтвердилось на практике боя. 

Время, на протяжении которого «Асама» могла обстреливать русских с безопасной дальнего расстояния ограничивается именно преимуществом «Варяга» в скорости.
Говорить о каком либо прицельном огне с дистанций более 40 кабельтов не имеет смысла.
8-6 дюймовые японские орудия, управляемые неопытными и не самыми лучшими канонирами попасть с таких дистанций могли лишь случайно…

Тот самый «бой в узостях фарватера» мог проходить только на участке не более 4 миль ( участок приблизительно в 40 кабельтов от острова Иодолми до траверза острова Ричи, где и разместились японские корабли ).

Именно на этом промежутке, который «Варяг» на максимальном ходу мог пройти всего за 10 минут, японцами надо было добиться настолько серьезных повреждений противника, чтобы его скорость существенно уменьшилась. 


Дальше проход разветвляется и у «Варяга» появляется выбор по какому из минимум 3-х фарватеров уходить.
Более того, если бы «Асама» преследовала «Варяг» то японцы определяли куда именно пойдет русский корабль.
Но «Асама» шла первой и первой входила в один из проливов.
Если бы, к примеру, японцы отходили главным, Восточным каналом, то «Варяг», очевидно, выбирал любой другой: Западный или канал Летучей Рыбы.

Все! Японцы уже не успевали вернуться.
Можно, конечно было разбросать остальные мелкие корабли по всем возможным путям прорыва, но «Варяг» прорывался через них, как нож сквозь масло.
Остановить там его можно было только чрезвычайно рискованными атаками при явном превосходстве "Варяга", что японцев совсем не прельщало.



Если бы «Варяг» шeл до конца в прорыве и развил при этом максимальную скорость, то процент попаданий японцев был бы существенно меньше.
Скорость сама по себе служит защитным фактором, снижающим вероятность поражения.


(В этой войне мы видим неоднократные примеры, когда корабли, обладающий значительной скоростью, не получал сколь либо серьезных повреждений под огнем значительно превосходившего его противника. 

27 января в бою у Порт Артура по атакующему «Новику» сосредоточили свой огонь однотипный с «Асама» броненосный крейсер «Якумо» и легкий крейсер «Читосе».
В течении примерно 20 минут они добились только 1 попадания...

В том же бою крейсеры «Аскольд» (однотипный с «Варягом» ) и «Новик» начали перестрелку с броненосным крейсером «Асама» (в результате на «Асаме» возник пожар) и 5 боевым отрядом, который шел отдельно от «Асамы».
«Аскольд» не спуская сигнала и «Новик», продолжали уходить на юго-запад, идя большим ходом (около 22 узлов).
 
На юго-западном направлении по крейсерам «Аскольд»и «Новик» открыли огонь броненосный крейсер «Якумо» (еще более сильный, чем «Асама» - с крупповской броней и современными башенными установками) и 3 боевой отряд.
Крейсер «Аскольд» подвергся атаке 4 миноносцев, но выпущенные торпеды прошли мимо.
Далее крейсер «Аскольд» обстрелял шедший отдельно крейсер «Сума» (однотипный с «Акаси» мелкий крейсер из 6 боевого отряда), который боя не приняли увеличил дистанцию.
Из за высокой скорости русского крейсера японцы не смогли добиться ни одного попадания.

Последний эпизод довольно показателен. «Аскольд» не изменял курса и скорости.
Противостояли «Аскольду» силы, превышающие те, что были против «Варяга».
 
Вот, например, как определяли их со следующего в кильватер "Аскольда", крейсера "Новик":"справа от нас находился один крейсер I ранга, а слева 5 или 6 крейсеров разных типов, — вот между ними «Аскольд» и выбрал дорогу" (А.П. Штерн "На крейсере "Новик" с.50).»
(Николай Чорновил «Обзор боя у Чемульпо»).



Однако В.Ф. Руднев, отчего-то выбрал самый медленный (и удобный для японцев) способ «прорыва» малым ходом.

В отечественной  исторической литературе обычно оправдывают это решение Руднева тем, что  фарватер ведущий от Чемульпо, был исключительно "узкий, извилистый и опасный для движения", так что на 9 февраля русские корабли могли двигаться по нему только днем и малым ходом.

Напомню, что  японский крейсер  «Чиода» накануне ночью (!!!) скрытно прошел расстояние от рейда до острова Иодолми (это приблизительно 6 миль) за 35 минут.
А "Варягу" днем для этого понадобилось 45 минут.

Учитывая время на разгон, скорость японского корабля на траверзе острова (который сам по себе представляет опасность для кораблевождения, тем более ночью) была не менее 12-13 узлов.
 
При этом на "Варяге" гораздо лучше знали местные условия плавания.
"Чиода" проходила фарватером только однажды - 5/18 декабря.
В то же время штурман "Варяга” лейтенант Е. А. Беренс имел 5 таких проходов (17, 24, 29 декабря 1903 г., дважды 8 января 1904 г. на "Корейце").
 

Нашему крейсеру помогало развить скорость и то обстоятельство, начальный отрезок пути «Варяг» делал с сильным попутным течением, которое, при подходе к месту боя, ослабевало, а вот когда он, уже  после боя, возвращался на стоянку, ему пришлось идти  против сильного течения, которое усиливалось по мере приближения к стоянке.


В непосредственном же месте боя (траверз острова Иодолми и далее) минимальные глубины, на то время,  24-33 метра.
Таким образом, глубины на всем участке, пригодном для боя, в 11:50 превышали 20 м  и позволяли «Варягу» развивать максимальную скорость хода.

Ширина наиболее узкого места (перед о. Иодолми) фарватера с глубинами свыше 10 м достигала около 10 кабельтов, что более чем достаточно не только для прорыва, но и для маневрирования (напомню, что, по данным испытаний, радиус циркуляции "Варяга" на скорости 17 узлов составлял 1,5 кабельтов). После прохода траверса острова, фарватер резко расширялся.
Стояла тихая, морозная погода, на море – полный штиль.


Теперь - о самом бое.
11:10 . "Варяг" поднимает якорь и начал двигаться в 11:20.

Это был «звездный час» «Варяга».

Искушенный в дипломатии В.Ф. Руднев понимал всю красоту момента прохода перед иностранными кораблями и хорошо её использовал.
Вот как он сам описывал эту картину:
 
”Крейсер снялся с якоря и, имея в кильватере лодку «Кореец», пошел к выходу с рейда, причем музыка при проходе мимо военных судов играла национальные гимны.
На иностранных судах были команды во фронте с офицерами и вызваны караулы, отдававшие честь при проходе «Варяга»: итальянцы сыграли русский гимн”. (В.Ф. Руднев “БОЙ «ВАРЯГА» У ЧЕМУЛЬПО”).

«Варяг»  мог разогнаться за 2 минуты до 11 узлов, но шел на гораздо меньшей скорости.

Фактически, учитывая очень сильное (до 4 узлов) попутное течение, можно сказать, что крейсер просто дрейфовал, подруливая машинами.
На полную мощность работали только котлы третьей кочегарки.

11:35 . На японских крейсерах замечают русские корабли.
Главным чувством, испытываемым сейчас моряками на “Нанива” была радость и облегчение.
Русских удалось выманить из порта на открытый бой в весьма выгодных для японцев условиях.

«Решение, принятое командиром "Варяга", кроме того, что оно было достойно всяческого уважения, было большой удачей для нас. Оно давало Четвертому Отряду проявить себя.
Чемульпо был нейтральным портом, где присутствие иностранных военных кораблей делало невозможным ведение боя.
Когда же противник вышел нам навстречу - все были в восторге, предвкушая победу и славу.»
Так описывал свои впечатления об этом  выходе «Варяга» племянник знаменитого вице-адмирала  Хейхачиро Того,  старший офицер крейсера «Нанива», капитан второго ранга Того Кититаро.


11:40/12:15. “Кореец” пресекает границу международных вод.
Теперь японцы свободны от дипломатических ограничений и могут обращаться к русским, как к врагам.
На мачте “Нанива” поднимается сигнал “Предлагаю сдаться в плен на почетных условиях”.
“Асама” репетирует сигнал.
Русские не отвечают.
Первый отрезок пройден за 20 минут со средней скоростью около 6 узлов.

Учитывая почти 4-узловое попутное течение, такая скорость значительно меньше даже скорости “Корейца” (в своем рапорте, командир канонерской лодки Беляев, отмечает, что «шли на половинной скорости).
 
Около этого времени японцы произвели замер расстояния "Расстояние между обеими сторонами было около 7.000 метров, последовательно уменьшаясь"(Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи (1904-1905). Т. 1. c 41. (Пер.с япон.). СПб., 1909-1910).


11:45/12:20 с “Асама”, где 5 минут ждали русского ответа на сигнал, раздается первый предупредительный выстрел из носовой 8-дюймовки. (Данные официального японского описания).

После него, японский крейсер начинает медленно двигаться на пересечку русского курса.
Расстояние до "Варяга" по японским данным составляет 34 кабельтов (The Russo-Japanese war: British naval attaches reports. Battery Press, 2003. p.p.6-9).
По русским данным, дистанция между противниками составляла в этот момент около 45 кабельтов.

К сожалению, в течении всего боя, стрельба русских (важным компонентом которой является определение расстояния) отличалась крайней неточностью.
Ошибка в русских данных определения дальности до целей почти в 1.5 раза…


В 11:47/12:22 “Варяг” отвечает выстрелом из носового орудия.
Тем самым, В.Ф. Руднев сигнализирует, что не принимает японского предложения и намерен вести бой.  "Асама" и, стоящая рядом с ней, "Чиода" начинают движение на пересечку курса русских.

В 11:49/12:24 следует предупредительный залп со всех японских крейсеров. Включая и концевые “Акаси” и “Такачихо”, которые даже теоретически не могли попасть на такой дистанции.
Для половины японских кораблей, это вообще был не только первый, но и последний выстрел в сражении.
Это – их последнее предупреждение.

11:56/12:31 - русские корабли подходят к северной конечности о. Иодолми.
Пользуясь им как репером, командир “Асама” Рокуро Ясиро определяет русскую скорость.
Она оказывается значительно ниже ожидаемой.
Что за приятный сюрприз!
Теперь русские просто не успеют разогнаться до максимально скорости перед началом огневого контакта.
Действительно, если на разгон до 11 узлов “Варягу” требовалось около 2 минут, то до вдвое большей скорости - минимум в 4 раза больше времени.
 
Теперь «Асама» может начать поддерживать то же время огневого контакта, начав его на меньшем расстоянии, что резко увеличит процент попаданий.
 
Еще одно преимущество появилось  у командира “Асама” - теперь  ему можно сбросить собственную скорость, уравняв ее с русской, что так же значительно повысит меткость стрельбы.
К тому же предпочтительно встретить “Варяг», в худшем случае - на разгоне, чем на полной скорости.


“Кореец” начинает уходить влево, двигаясь в одиночку на юг. Стремясь удержаться на одной линии, по направлению к противнику, с “Варягом”, ход довели до полного - 110 об/мин.
Заметив маневр русской канонерки, крейсер “Чиода” отделяется от своей группы и начинает преследование “Корейца”.

“Асама”, сблизившись с “Варягом” до приблизительно 30 кабельтов, поворачивает направо и ложиться на параллельный с противником курс, ведя огонь из кормовых орудий.
“Чиода”,  оставаясь пока на прежнем курсе отделяется от “Асама” и начинает действовать против, так же отделившегося, “Корейца”.

В вахтенном журнале «Варяга» в промежутке времени от 11:45 и 12:05 записано много событий.
 
Одна из первых записей гласит:
“Крейсер ведет огонь бронебойными снарядами”.
Однако, стрелять бронебойными снарядами на дистанции значительно более 25 кабельтов по “Асама” не имело никакого смысла.

Адмирал Макаров считал такую дистанцию предельной.
"Относительно рода снаряда могу сказать, что на дистанциях до 25 кабельтовых выгоднее стрелять фугасными снарядами из всех орудий.
На дистанциях меньших можно употреблять и бронебойные снаряды и фугасные" (ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ФЛОТОМ ТИХОГО ОКЕАНА  ВИЦЕ-АДМИРАЛА С. О. МАКАРОВА , № 21, п.31).

Дистанция в 25 кабельтов выглядит оптимальной для японцев, которые на этом этапе боя не уступали русским в скорости и могли останавливать удобную дальность стрельбы.

12:02/12:37 - Сильный взрыв потряс русский крейсер. С третьего выстрела левого кормового орудия “Асама” накрывает “Варяг”.
 
По японским данным дистанция в этот момент была 29 кабельтов (The Russo-Japanese war: British naval attaches reports. Battery Press, 2003. p.p.6-9).
6” снаряд разрушил верхний носовой мостик, перебил фок-ванты и вызвал пожар в штурманской рубке.

«Взрывом оказалась уничтожена дальномерная станция № 1, был убит определяющий расстояние младший штурман мичман Алексей Нирод, вышли из строя все дальномерщики этой станции.


Обстоятельства, этой первой потери оказали большое влияние на психологическую устойчивость всех, находящихся на баке.
Резкий взрыв, сильнейший шум, огромное облако дыма…

Все эти внешние эффекты значительно превосходили таковые у русских снарядов, даже более крупного калибра.

“Ребро и внутренности графа Нирода упали на орудие № 2”, что потрясло никогда не бывавших под огнем комендоров (по окончании боя нашли еще руку с дальномером - это все, что осталось от мичмана А. Нирод. )
Он был единственным офицером, убитым в этом бою.

Чрезвычайно потрясен случившимся и сам Руднев:
“Смерть молодого офицера произвела удручающее на всех впечатление; чудный человек, отличный человек, подававший большие надежды в будущем, был особо ценим командиром, и потеря графа Алексея Михайловича была для него истинным горем”.


Надо сказать, что до войны подавляющая часть русских офицеров (включая и признаного авторитета - вице-адмирала С.О. Макарова) считала, что японцы явно уступают в меткости и вообще в эффективности артиллерийского огня.
 
Произошедшее на первых минутах реального боя воспринималось, как трагическая нелепость - погибнуть в колониальной войне от случайного снаряда.

В шоке случившегося как-то не вспоминают о том, что собственно материальных потерь, связанных с боеспособностью корабля, крейсер почти не понес.
Даже расположенная рядом с местом попадания, легкая конструкция штурманской рубки уцелела. Держалась и конструкция крыла мостика.
 
Бомба действительно, по трагической случайности, попала прямо в расчет дальномера (вместе с Ниродом погибли артиллерийский содержатель Василий Мальцев и писарь 1-й статьи Василий Оськин.
Смертельно ранен сигнальщик Гавриил Миронов)
Но таких станций на корабле оставалось еще 5.»


Почему-то, В.Ф. Руднев не показывает точного времени попадания этого снаряда (в вахтенном журнале приведенная запись вставлена в беспорядочной свалке событий от 11:45 до 12:05).
 
Его мы знаем благодаря записям все того же капитана второго ранга Того Кититаро:
” Точно в 12:37 снаряд с "Асама" попал в передний мостик "Варяга".

12:05/12:40. После отворота "Асама" на паралельный с русским курс, ближайшим к противнику, очень быстро стала "Нанива". 
Крейсер, сделав нескольких выстрелов, добивается успеха, примерно, с дистанции 25 кабельтов.
Снаряд попадает в среднюю часть “Варяга”.
 
Комендоры «Варяга» все больше теряют контроль над своим огнем.
Отмечается, что стрельба русских была очень частой и еще более неточной.

Коммодор Бредли деликатно отмечает, что: «русские отвечали сильным огнем по японским судам, но их расстояния были неточны».

“Русские стреляли часто, но поражали лишь рыбу”,- резюмирует К.Того…

В дневнике очевидца боя, мичмана американской канонерской лодки «Виксбург», стоявшей в Чемульпо, Лери Р. Брукса записано:
«Варяг» так и не сумел подойти к японцам на расстояние действенного огня своих 6 дм орудий».

В боевом донесении командира крейсера «Нанива» говорилось: «3 снаряда упали рядом с бортом.
Снаряды противника падали беспорядочно, на большой площади. Значительная часть не взрывалась при падении в море».
(В.И. Катаев «Крейсер «Варяг». Легенда Российского флота».Приложение VII)


«Видимо, офицеры «Варяга»  выпустили из рук  управлением стрельбой. В горячке боя было забыто  предупреждение В.Ф. Руднева о том, что стрелять надо “точно, спокойно, не торопясь, 
помня, что каждый выстрел должен нанести вред неприятелю”.

Естественно, что в такой обстановке, попасть в противника могли только чудом. Чуда не произошло…


Русский крейсер в это время проходит траверс о.Иодолми.
Всего от места стоянки пройдено около 60 кабельтов за 45 минут.
На последние 4 мили потрачено 25 минуты и средняя скорость на этом отрезке составила 9.6 узла.
Учитывая несколько уменьшенную, чем на рейде, силу попутного течения (оно у о. Иодолми было равно приблизительно 3 узла), собственная (“машинная”) скорость продолжает удерживаться около минимально возможного уровня - все те же 6-7 узлов.
“Варяг” пока не пытается ускориться.

Это далеко не предельная скорость даже для “Корейца”.
“Чиода”, при всех ее проблемах со скоростью, ночью, скрытно (избегая факелов из труб), в полной темноте, прошла такое расстояние быстрее - за 35 минут.


12:07/12:42. Пристрелявшись к такой медленно движущейся (к тому же удерживаемой на постоянной дистанции и курсовом угле) цели, “Асама” добивается нового попадания.
На этот раз пострадал расчет орудия #3 под полубаком.
 
Из вахтенного журнала:” было подбито 6" орудие № 3, причем вся прислуга-орудия и подача убиты или ранены, одновременно тяжело ранен плутонговый командир мичман Губонин”.
Убит комендор Григорий Поснов. Среди остальной прислуги убитые, к счастью, не отмечены».


Далее  (12:05 - 12:20) - кульминация боя и роковой поворот «Варяга».

Цитируем вахтенный журнал “Варяга”:

« 12 ч. 5 м. Пройдя траверз острова Иодольмио, была перебита на крейсере труба, в которой проходили рулевые приводы, одновременно с этим осколками другого снаряда, разорвавшегося у фок-мачты и залетевшими в броневую рубку через проход, были: контужен в голову командир крейсера, убиты наповал стоявшие около него по обеим сторонам штаб-горнист и барабанщик, ранен тяжело в спину стоявший на штурвале рулевой старшина Снигирев и легко ранен в руку ординарец командира квартирмейстер Чибисов.
 
Управление крейсером было перенесено в румпельное отделение…
Крейсер плохо слушался, будучи, кроме того, на сильном течении.

 “12 ч. 16 м. Желая на время выйти из сферы огня, чтобы по возможности исправить привод и потушить возникавшие в разных местах пожары, начали поворачивать вправо машинами, так как крейсер плохо слушался руля.
Ввиду близости острова Иодольмио дали полный задний ход.
Крейсер поставило в невыгодное положение относительно острова в то время, когда был перебит рулевой привод при положении «Лево руля» около 15-20°”.


Итак, где-то близко ко времени поражения орудия #3, В.Ф.  Руднев принял решение о повороте.

В 12:08 разрывов над крейсером взвивается желто-синее полотнище сигнального флага П («Покой»), означающего «держаться правее, поворачиваю вправо».
“Варяг” начинает поворот. “Асама” переходит с правых курсовых углов на левые. Расстояние до русских 22,5 кабельтов (The Russo-Japanese war: British naval attaches reports. Battery Press, 2003. p.p.6-9).

Именно сейчас, а не в момент "прохождения траверза острова", руль установлен "лево на борт".


12:10/12:45 “Асама” уже 2 румба по левому борту “Варяга”, когда тот получает еще одно попадание. Снаряд взрывается около орудия #8 по левому борту. Осколки, основной поток которых двигался вперед, по направлению траектории снаряда, достигают противоположного борта, где повреждают орудие #9.
Было сбито и находящееся рядом 3" орудие.
 
Часть осколков, ушедших вперед-вверх, вывела из строя 47-мм пушки на марсе.
Вспыхивает небольшой пожар, который тем не менее мог быть довольно опасным так как существовала возможность взрыва патронов противоминной артиллерии.
12:11/12:46 “Варяг описал полукоординат в 16 румбов (180 градусов) Теперь “Асама” перешла на его кормовые углы по левому борту.

На японском крейсере замечают поворот “Варяга” и стараются его в точности повторить.
Однако запаздывания, неточности и другие факторы этих взаимных маневров сбивают пристрелку и попадания в “Варяг” временно прекращаются.

12:15/12:50 Слева по борту на траверс опять приходит о. Иодолми.
Теперь, чтобы вернуться на рейд, ему надо повернуть налево, выбрав ту разницу между 16 румбами и тем курсом на который пришлось отклониться более к осту, чтобы обогнуть остров.
Руль уже положен на борт на 20°, и в этот момент залп “Асама” накрывает корабль.
Крейсер прошел направление на створ фарватера, но переложить руль в положение “прямо” какое-то время оказалось невозможным и корабль продолжал поворачиваться влево, опять выходя в непосредственную близость к острову.
Машинный телеграф срочно переключили на “полный назад”.
 
В виду того, что пожар на шканцах не давал управлять кораблем с кормового мостика, управление решили перенести в румпельное отделение.

Корабль потерял управление действительно проходя траверс острова. Действительно после этого чуть ли не врезался в остров, так что пришлось гасить скорость “полным назад”.
Но произошло это не по дороге “туда”, в 12:05, по дороге “обратно”, в 12:17.

12:20/12:55 Погасив скорость, “Варяг” стал отрабатывать машинами поворот уже направо, в створ фарватера. В то же время удалось освободить руль (после боя корабль был в положении "руль прямо").
 
Туда же поворачивает и “Кореец”.
Рапорт Беляева:” В 12 1/4, следуя движению «Варяга», повернул на рейд, продолжая стрелять сначала из левого 8-дюймового и 6-дюймового орудий, а затем из одного 6-дюймового”. Однако для 4.2"-х пушек дистанция становиться слишком большой ("за большими недолетами стрельбу из них прекратил“).

«Асама», заметив бедственное положение русского крейсера и уже не опасаясь что тот резко ускориться, совсем сбрасывает скорость и став точно носом против течения, комфортно расположившись на дистанции 20 кабельтов (с полуторакратной поправкой соответствует русской ее оценке в это время как 28-30 кабельтов), от так же почти неподвижного "Варяга", усиливает огонь.


В 12:20/12:55 8”-й снаряд “Асама” взрывается у кормы с левого борта. В открывшуюся течь начала поступать вода.

В это же время, другим снарядом, прошедшим через офицерские каюты и разрушившим их, была пробита палуба и зажжена мука в провизионном отделении.
Место и характер повреждения указывают на то, что этот снаряд был не фугасным, а бронебойным.
 
Убедившись в полной неэффективности русской стрельбы, “Асама” без особого риска приблизилась на дистанцию 20  каб (The Russo-Japanese war: British naval attaches reports. Battery Press, 2003. p.p.6-9) с которой применение такого типа снарядов уже имело смысл.
 
Хоть он был снаряжен обычным бурым порохом и уступал по “фугасности” своему лиддитному собрату более, чем в 10 раз, но, разорвавшись во внутренних помещениях причинил гораздо больше вреда.


С этим пожаром поредевшая и деморализованная команда уже не справлялась.
На помощь прибежали старший боцман Харьковский, фельдфебель Павел Семенов и квартирмейстер Федор Бессчетнов.
Но, даже с их помощью, распространение огня удалось только приостановить (сбить пламя удалось только после боя, но по причине решения оставить крейсер, этот пожар не был потушен окончательно и на брошенном корабле разгорелся с новой силой), да и то - с большим трудом, мичману Чернидовскому-Сокол вместе с матросами.


Точное время этого попадания мы знаем уже из японских источников.
Вот как описывает К.Того события и обстановку на борту “Нанива”:
”В 12:55 пламя вырвалось с кормовых помещений “Варяга” и из его маневров у нас сложилось впечатление, что он пытается укрыться за островом”.

Большинство своих повреждений русский корабль получил именно здесь.
Снаряды прилетали сзади в левый борт.

Прямо над лазаретом, лишь палубой выше, разорвался снаряд, исковеркав смежное помещение и вызвав пожар.

Досталось и носовой 6” пушке левого борта #2. Близким разрывом снаряда у нее была выведена из строя почти вся прислуга.
Оставшийся старший комендор Прокопий Клименко, сам обожженный газами, продолжает один стрелять из своего орудия.
На помощь к нему спускается с разрушенного мостика чудом уцелевший сигнальный квартирмейстер Василий Скрипниченко, и вдвоем они ведут огонь.

В это время корабль начал медленно разворачиваться машинами вправо, по направлению к рейду и орудие выходит из угла обстрела.
Другой снаряд угодил в левый борт, проделав пробоину у ватерлинии.

 Примерно к 12:30/13:05 “Варягу”, наконец удалось развернуться носом по направлению прямо на рейд и вот тут мы наконец-то увидели, на что способны и “преобразившиеся люди” и “тихоходный крейсер”.
Ни крен от “огромной пробоины”, ни залитая кочегарка, ни порванный брезент не помешали "Варягу" резко ускориться.
 
Подошедший с юга, справа, “Кореец”, который вел огонь из левой 8” и кормовой 6” пушек, изо всех сил старался не отстать.
 
Японцы, не ожидавшие уже такой прыти, похоже, немного опешили, а когда бросились в погоню, было уже поздно.
Более тяжелая “Асама” разгонялась значительно медленнее.


12:40/13:15 В виду приближения русских кораблей к границе международных вод, японцы полностью прекратили огонь.
Любопытно, что как только русские корабли увеличили скорость (пусть даже и далеко не до предельного значения), то японцы не смогли достигнуть больше ни одного попадания, а вскоре, в виду того, что "Варяг" снова втянулся в фарватер, вообще практически прекратили огонь из опасения, что могут затопить противника там.

12:47/13:22 “Варяг” пересек границу международных вод, прекратив при этом огонь.
Расстояние в 4 мили от о. Иодолми было пройдено за 17 минут. Относительная скорость около 15 узлов.
 
Учитывая силу, теперь уже встречного течения, а так же то обстоятельство, что разгоняться пришлось практически с нуля, собственная скорость “Варяга” была около 18 узлов! (сравним с 6 узлами, когда он “шел на прорыв”).

13:15/13:50. “Варяг” отдал якорь на своей прежней стоянке.
Здесь, согласно записи Руднева в вахтенном журнале,” приступили к исправлению повреждений и развели оставшуюся часть команды по орудиям в ожидании возможного нападения неприятеля в 4 ч. дня на рейде”.

Об эффективности исправления повреждений, можно судить по тому, что ни поступление воды, ни пожар, так и не были прекращены до самого затопления корабля.

В возможность японского нападения не верил никто, но теперь уже с одним исключением - самого Руднева.

Никогда, ни при каких обстоятельствах Уриу не нарушил бы нейтралитета международного порта.
Ни малейшей попытки “в 4 часа” не было сделано и даже не планировалось.
Именно сейчас, в 13:15 все японские корабли вернулись на свою стоянку у острова Филипп.

Уриу опасался, что даже вход в международные воду может быть расценен, как намерение все же выполнить свой “ультиматум” и поторопился, “от грех подальше” убраться “с глаз долой” - за 7 миль от рейда.

Равно и нейтральные корабли отнеслись к такой “угрозе” с абсолютным спокойствием.
Никто, конечно, не делал ни малейшей попытки “уйти”…


Реально,  “Варяг” получил 11 попаданий. В результате на нем выбыл из строя 1 из 30 котлов, оказались затопленные 2 из 16 угольных ям (емкостью по 75 тонн каждая)и незначительные повреждения получила третья труба.
Корабль получил небольшой крен, но сохранил ход.

Назад, на свою стоянку, он вернулся даже с большей скоростью, чем шел на прорыв.
 
Затонул крейсер только через 5 часов после боя и отнюдь не от пробоин.
Команде пришлось специально открывать кингстоны. 


Наиболее часто встречающийся аргумент «невозможности» прорыва - «одна подводная пробоина незащищенного «Варяга - и нет преимущества в скорости».
Но подобная пробоина реально существовала.
Само наличие 150 тонн воды никак не могло сказаться на ходовых качествах.
Перегрузка слишком ничтожна.

Напомню, что броненосец «Ретвизан» провел сражение в Желтом море, имея около 500 тонн воды во внутренних помещениях. «Асама», в Цусимском сражении, приняла столько воды, что буквально за несколько минуть осела на 1.5 метра.
Тем не менее крейсер вернулся в строй.
 
Живучесть же «Варяга», водонепроницаемость его переборок, система автономных водоотливных средств, значительно превосходили аналогичные показатели «Асама».

 
Большинство попаданий «Варяг» получил в конце боя, около 12:20 (то есть, примерно после 35 минут со времени открытия огня и 25 минут начал собственно боя), когда находился практически без хода и бортом к противнику, на минимальном расстоянии до него.

При прорыве на полном ходу, крейсер к этом времени уже удалялся бы от противника, выходя за пределы его действенной стрельбы.
 

Таким образом, очевидно, что даже если команда «Варяга» не предпринимала бы каких либо экстраординарных мер, просто хорошо выполнила бы свои непосредственные обязанности, то у русских кораблей  были весьма высокие шансы для успеха прорыва.
Кочегары и машинисты просто должны были обеспечивать достижимый уровень максимальной скорости.
Комендоры стрелять с обычной меткостью и скорострельностью.
Командир вести корабль максимально коротким путем без всяких сложных маневров». 
(Николай Чорновил «Обзор боя у Чемульпо»).



О том, какие события происходили после этого в Чемульпо мы и поговорим в следующей главе.

(На фото 6 дюймовое орудие главного калибра "Варяга". Крейсер имел 12 таких пушек.)




Использованная в этой главе литература:


- "Бой "Варяга" у Чемульпо 27 января 1904 г." СПБ, 1907;

- Бой в Чемульпо, 9го Февраля (Чемульпинский отчёт Трубриджа) (Перевод русской версии Евгения Скибинского);

- Из записей вахтенного журнала "Варяга"( ЦГАВМФ, ф. 870, Коллекция шканечных и вахтенных журналов, д. 30584, 1904 г., стр. 91-105.);

- Историческая комиссия по описанию действий флота в войну 1904—1905 гг. при Морском Генеральном Штабе. Русско-японская война 1904—1905 гг. Действия флота. Документы. — СПб.: Тип. мор. мин-ва, 1911.;

- Катаев В. И. Крейсер «Варяг». Легенда Российского флота. — М.: Яуза, Эксмо, Коллекция, 2008.;

- В.С. Кравченко  «Через три океана.  ВОСПОМИНАНИЯ ВРАЧА О МОРСКОМ ПОХОДЕ В РУССКО-ЯПОНСКУЮ ВОЙНУ 1904–1905 ГОДОВ».;

- Мартынов Е.И. Из печального опыта русско-японской войны. - СПБ, 1906.;

- Руднев В.Ф. Бой «Варяга» у Чемульпо 27-го января 1904 года. — СПб.: тип. Т-ва И. Н. Кушнерев и К, 1907. ;

- Руднев Н.В. «Командир легендарного крейсера». — Тула: Тульское книжное издательство, 1960.;

- Николай Чорновил « Обзор боя у Чемульпо»;

- Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи (1904-1905). Т. 1. c 41. (Пер.с япон.). СПб., 1909-1910;

- Русско-японская война 1904-1905 гг. Сборник документов. М., ЦГВИА. [Б.д.], с. 21-22, док. Н98;

- Спицын П.И. Доблестный подвиг "Варяга". Бой у Чемульпо 27 января 1904 г. - СПБ, 1909;

- А. Широкорад, "Энциклопедия отечественной артиллерии";

 -  Proceedings of the United States Naval Institute  Volume XXX, No.2, June 1904, Whole No. 110 (Заявление капитана 1-го ранга Бейли по поводу  Чемульпинского боя. (Перевод русской версии Евгения Скибинского))