Обстоятельства

Студент четвёртого курса Николай Птичкин был отправлен в командировку в монастырь для написания статьи об открытии выставки икон. Но по воле судьбы он проспал свою остановку и проснулся в небольшом городке. Студент вышел из автобуса и пошёл на автовокзал. Это было небольшое одноэтажное здание с деревянным крыльцом и фанерной дверью. Стены некогда были выкрашены белой краской, которая теперь была видна только в некоторых местах. В остальном стены были обшарканы, со следами круглых пятен от прижимавшихся к ним ожидающих пассажиров.
Николай зашёл в зал. Большая комната со стенами, такими же обшарканными, как и снаружи. Посередине зала стояли стулья, а вдоль стен деревянные скамейки. В углу небольшое окошко и табличка сверху «Касса». Окошко было закрыто. С обратной стороны он заметил записку «Обед». Часы над кассой показывали 18.30.
Студент окинул взглядом стены и подумал: «Куда же нелёгкая меня занесла?»
Хлопнула входная дверь. Николай прислушался в надежде, что вернулась кассирша. Но услышал скрип двери на пружине, которая затем захлопнулась. В надежде у кого-нибудь получить хоть какую-то информацию, молодой человек вышел из зала в тёмный коридорчик. Как оказалось, там еще была одна дверь с надписью «Зал ожидания». Он открыл её, и она издала тот же скрипучий звук пружины и так же захлопнулась за ним.
Эта комната была просторнее и светлее. Стульев было здесь больше. И несколько пассажиров ожидали свой автобус. Посреди зала сидела девушка в платье с огромными цветами и небольшой сумочкой в руках. Она смотрела на пожилого мужчину в старомодном клетчатом костюме, выглядевшим несколько помятым временем. Мужчина в фетровой шляпе и тростью в руках читал расписание автобусов. Девушка смотрела на него как-то боязливо, словно хотела что-то спросить, но не решалась. Первая мысль, которая посетила Николая, как будущего журналиста: «Кем они приходятся друг другу?». В углу сидели две женщины, одетые как-то по-деревенски. Длинные юбки, вязанные кофты на пуговицах и платки на головах. В руках у одной была сетка с какими-то продуктами, а у другой корзинка, обвязанная белым платком. Они явно нервничали и о чем-то разговаривали.
Николай решил ознакомиться с расписанием. Однако незнакомые названия ему не дали ответа. Тогда он решил спросить у мужчины:
 - Не могли бы Вы мне сказать на каком автобусе я смогу попасть в монастырь? –  и смущённо добавил, - я проспал свою остановку.
 - Крепко же ты парень спал, - вставила своё слово одна из женщин и откусила яблоко.
 - Прямого автобуса туда нет. А проходящий будет только завтра, – ответил мужчина.
 - Как завтра!?
 - А вот так, - сказала женщина с яблоком. – Тут тебе не столица. Спать надо меньше.
Она рассмеялась каким-то грудным смехом, откусила от яблока, бросила в мусорное ведро огрызок и вышла.
 - Может я дойду пешком? – с надеждой спросил Николай то ли у Мужчины, то ли у женщины в углу.
 - Пешком! Хихикнула женщина. – Чтобы идти пешком, надо бы знать куда идти. А ты видать не местный. Одет по-городскому. Да и видать на далёкие расстояния не хаживал.
Она подмигнула девушке и пропела частушку:
«Ох помрём зимой от холода,
Мой милёнок из города.
Ох, не держал он в руках топора,
Не нарубит на зиму дрова».
 - Хватай, девка жениха. Увезёт тебя в город. Станешь, девка городской. Нече тут в дыре такую красоту губить.
Девушка оживилась и стала рассматривать студента.
 - Далековато, молодой человек идти. Это Вы вместе с завтрашним автобусом на место прибудете, – с неким участием сказал мужчина, - А ты, Катя глазки не строй, не прилично это.
Тут резко распахнулась дверь, вошла женщина и начала орать:
 - Да что же это деятся, люди добрые? Единственный автобус до нашей Красновки ушёл!
 - Как ушёл? – удивилась вторая. – до него же ещё пять минут.
 - Так и ушёл! Я вот этой грымзе из кассы сейчас перья то повыщипываю! Я ей говорю, билетики продай. А она мне: «Ушёл уже автобус на Красновку. Я его объявляла».
Она смешно изобразила кассиршу. Плюнула на пол и снова начала причитать:
 - Что за жизнь! Один раз в неделю приедешь на рынок! Говорила я тебе Зинка, что не надо сегодня ехать. Не будет дороги, потому что дура эта поутру кудакнула. А ты: «Надо ехать. Надо ехать. Пироги вон напекла». А что пироги? Никто их и не купил. Вона целу корзину обратно везёшь. А теперь целу неделю есть их будем, пока автобус дождёмся!
 - Когда же она объявляла? Я не слышал – вставил слово Николай.
 - Так никто и не слышал! Я ей говорю, что не объявляла. Зинка, продай парню пироги, а то до утра проголодается.
 - Да что уж там. Много ли я выручу? Угощайтесь люди дорогие!
Зинаида отвязала платок на корзинке и подошла ко всем:
 - Берите, не стесняйтесь. С капустой. С яблоками. Угощайтесь!
 - А чёй-то тебя в монастырь потянуло? – с ехидцей спросила первая женщина. – Уж не в монахи решил податься? Скрываешься от кого?
 - Ничего я не скрываюсь, - огрызнулся Николай. – Я журналист. Мне статью надо написать про выставку икон.
 — Вот загнул! Выставку! Да там отродясь никаких выставок не было! Это тебя, парень явно за что-то послали! Признавайся кому дорогу перешёл?
 - А Вы, тётенька, правы! Как это я сразу не догадался!? Это же друг меня подбил на эту поездку! Что за эту статью мена на конкурс отправят. А я и уши развесил.
Пришла кассирша с веником и сообщила:
 - Через пятнадцать минут вокзал закрывается. Прошу всех покинуть помещение!
 - Ах ты курица общипанная, куды ж нам идти? До дому как добираться? Куды ж парню идти до утра? – закричала первая женщина, сжав кулаки.
 — Видишь, Катя, какая она русская женщина? – обратился мужчина в шляпе к девушке. Посмотрел на студента и добавил, - она на театральный собралась поступать. Ей для монолога образ нужен!
Николай стоял в растерянности. А мужчина вдруг обратился ко всем:
 - Милые женщины! Прошу Вас успокоится. В виду сложившихся обстоятельств, приглашаю всех и Вас юноша к себе домой. Дом у нас с дочерью большой, места всем хватит. Юношу завтра проводим до автобуса. А вас довезу до Красновки на машине. А Вам надо к пассажирам быть внимательнее. Все мы разные. И обстоятельства у всех разные.
(Чарльз Диккенс)