Глава 5 Случайная жертва

Вагонетка на огромной скорости стремительно мчалась по магнитной магистрали. Генри сидел на комфортном мягком диванчике и флегматично всматривался в проносящиеся мимо городские пейзажи, не переставая размышлять, разбирать и анализировать беседу со специалистом и все полученные данные. Внезапно городской пейзаж сменился просторными парковыми зонами с заливными зелёными лугами, прудами, площадками для отдыха и спортивных игр и небольшими лесочками. Всюду отдыхали Аристарии — Генри немного улыбнулся, радуясь тому, в каком мирном спокойствии все эти люди проводят своё время. В какой-то момент его подсознание зародило в нём небольшую тревогу, ведь все эти люди думают, что они в полной безопасности, но что, если совсем рядом с ними притаилась какая-то неизвестная опасность, некаталогизированная, неподдающаяся систематизации, которая уже забрала жизнь одного человека? Небольшие переживания начали захлёстывать его сознание.

Но мысли о чём-то плохом были резко прерваны: вагонетка съехала в причальный рукав и начала сбавлять скорость. Через полторы минуты они были уже на просторном перроне. Генри взглянул на Киру: её густые чёрные волосы играючи развевались от лёгких порывов ветра, она смотрела на солнце и приятно улыбалась. Генри было тоже начал улыбаться, настраиваясь на её жизнерадостность, но тут же отогнал от себя эти поверхностные, несерьёзные настроения и уверенным шагом направился по аллее через протяженный солнечный парк.

Они прошли по длинной дорожке, по сторонам которой росли ряды красочных кипарисов, иногда огибающие небольшие игровые площадки, на которых копошились в своих беззаботных играх дети. В какой-то момент, когда они проходили мимо очередной площадки, несколько детей, видимо, играющих в какую-то игру типа салочек, подбежало к ним. Маленькая юркая девочка забежала за спину к Кире, схватилась ручками за полы юбки её серого платья, мотая головой то в одну, то в другую сторону, выглядывая из-за ног Киры, пытаясь не дать понять двум приближающимся мальчишкам, в какую сторону она собирается бежать. Дети заливались звонким озорным смехом. Кира тоже начала смеяться и даже прихватила девочку за плечи — девочка вывернулась, вместе с мальчишками они пару раз обежали вокруг Киры, после чего резво помчались обратно в сторону площадки. Кира продолжала смеяться и мельком взглянула на Генри. Его лицо было строгим и будто бы говорило: «Посерьёзнее! Мы должны быть сфокусированы: у нас очень важная задача!». В ответ на такое выражение лицо Киры тоже изменилось: она слегка прищурила глаза и стянула губы бантиком — в этот момент уже её лицо будто бы отвечало: «Суха-а-арь!».

Ещё через пару минут они неспешным шагом достигли конца аллеи и вошли в просторное здание с очень высоким потолком. Фактически здание представляло собой подобие металлического конического шатра с множеством узких, вытянутых от пола до самого потолка окон. В уголках каждого окна красовались разноцветные усечённые стеклянные призмы, создающие на полу и стенах внутри здания множество пёстрых ярких солнечных зайчиков. По всему периметру стены вверх уходила непрерывная винтовая лестница. Генри взглянул наверх: на высоте метров восьми виднелся круглый балкон. Он подумал, что, если смотреть вниз с самого верха, вся эта архитектурная экспозиция должна весьма сильно напоминать калейдоскоп. Вероятно, таковым и был замысел архитектора.

Ближе к стенам было множество столиков и стульев для посетителей, по центру здания располагались секции, предлагавшие различные угощения, напитки, игрушки и развлечения. Людей практически не было: видимо, в это время дня все отдыхали в парковой зоне. Именно тут вот уже пять месяцев назад произошёл этот неприятный конфликт баристы и архитектора.

К ним неспешно подошёл невысокий мужчина в круглых полупрозрачных очках.

— Рад приветствовать Вас, дознаватели. Удачной ли была ваша дорога? — голос мужчины был размеренным, спокойным и немного скрипучим.

— Благодарю Вас, вполне удачной. Вы, как я понимаю, руководитель этой сети кофеен? — уже выверенным флегматичным голосом ответил на приветствие Генри.

— Всё верно, прошу сюда, уважаемые дознаватели, — мужчина указал рукой на небольшую дверь, ведущую в подсобные помещения.

Все трое прошли в небольшую комнату, видимо, служившую комнатой отдыха для персонала здания. У самого окна сидела молодая девушка приятной наружности, она беспокойно покачивала ногой, глядя на лужайку за окном. Заметив вошедшую делегацию, она неуверенно поднялась и подошла, скромно и аккуратно поклонившись.

— Давайте присядем, — продолжил мужчина, указывая на стоящие квадратом диванчики.

Все расселись, Генри, как всегда, немного бесцеремонно перешёл сразу к делу:

— Меня зовут Грегор, я дознаватель, меня попросили провести дознание по случившемуся в кофейне пять месяцев назад неприятному инциденту. Пожалуйста, расскажите, как всё было, — в этот раз он говорил более мягко и расположенно, видимо, замечая смущение девушки. Она неуверенно взглянула на своего руководителя, тот в свою очередь кивнул ей в ответ, после чего она начала свой рассказ:

— Я не знаю, что я могу Вам рассказать… Всё было как всегда, наш архитектор часто заходил к нам по пути из своего бюро — ему весьма нравился кофе, который мы готовим. Мы стараемся получше узнать наших гостей и часто готовим напитки и угощения индивидуально для каждого постоянного гостя… Архитектор любил кофе с небольшими кусочками мяты… Я сделала всё как всегда… Но… — девушка запнулась: было очевидно, что спустя столько времени и даже после прохождения реабилитации её всё равно сильно тяготили те травмирующие воспоминания.

— Вы должны простить нас, — всё таким же скрипучим, спокойным голосом сказал руководитель, — мы достаточно тяжело перенесли все эти печальные события: нашей дорогой звёздочке пришлось целый месяц потратить на реабилитацию… — он сделал небольшую паузу, видимо, подбирая слова.

— Вы не могли бы продолжить? — флегматично вклинился Генри, игнорируя размышления руководителя. Кира смерила его лёгким неодобрительным взглядом.

— Ну, так вот… в тот день архитектор был явно чем-то очень сильно расстроен, он стоял в небольшой очереди, перед ним было ещё два человека. Он всё время оглядывался и… скалился, что ли… Я никогда его раньше таким не видела. Когда пришла его очередь, я, как всегда, улыбалась и поинтересовалась, как прошёл его день — он лишь недовольно отмахнулся. Потом я подала ему его любимый кофе: всё как он любил. А потом… — девушка вновь запнулась. В этот раз Генри набрался терпения и не стал торопить её, через пару секунд она собралась с мыслями и продолжила:

— А потом гость, которому я подала кофе и пирожное перед архитектором, горячо поблагодарил меня за угощение, я поблагодарила в ответ и буквально на секунду отвлеклась: я просто не успела подать прихваточку, и архитектор взялся за горячий стакан — он в этот момент, видимо, смотрел в другую сторону и не обратил внимание на то, что стакан ещё без прихваточки. Он одёрнул руку, задев стакан, и кофе пролился на пол, забрызгав его брюки… Архитектор очень сильно разозлился, закричал и… обругал меня ужасными, грубыми и очень обидными словами… — девушка остановила рассказ.

— А что было после этого? — уже даже как-то мягко спросил Генри.

— Ну… Архитектор, продолжая ругаться, стремительно вышел из здания, а я расплакалась и убежала в комнату отдыха.

— Я прибыл через минут тридцать после того, как всё случилось, — продолжил рассказ руководитель, его голос оставался спокойным и размеренным, он приобнял девушку за плечи, — наша звёздочка места себе не находила: она всё сидела и рыдала на диванчике у окна, прямо там, где вы сегодня её встретили. Мне потребовалось целых минут сорок, чтобы хоть как-то её успокоить. Вы должны понять: таких событий в её жизни ещё никогда не случалось. Мы вместе обсудили всю ситуацию: конечно, было не хорошо, что архитектор не получил прихваточку, но это же был не повод, чтобы так ругаться. Мы приняли решение написать заявку о произошедшем и зафиксировать её в системе. На следующий день архитектор позвонил и всячески попросил прощения за случившееся — мы, конечно же, приняли его извинения, но…

— После того случая вы больше не виделись? — внезапно спросила Кира.

— Нет, после случившегося архитектор больше не приходил к нам, — обеспокоенно ответила девушка. — А месяц назад мы узнали, что архитектора больше нет… — её голос начал дрожать. Кира пересела ближе к ней и обняла, девушка послушно прижалась к Кире и еле заметно заплакала.

— Большое спасибо, Вы очень помогли, — сказал Генри и направился на выход. Руководитель последовал за ним, Кира ещё оставалась с девушкой.

Выйдя в общий зал и обратив внимание, что Кира задержалась, Генри на мгновение задумался и пролистал профайлы девушки и руководителя: система показала уровни 80 и 77 соответственно. Он взглянул на руководителя и через некоторое время спросил:

— Девушка потомственный Аристарий?

— Да, её прародители застали ещё образование нашего великого государства.

— Она 80-го уровня. Почему она выбрала для себя трудиться на должности баристы?

— Я не просто так зову её нашей звёздочкой, — немного протяжённо начал руководитель, — она любит людей, в смысле по-настоящему, она помнит имена, любимые рецепты угощений и напитков почти всех наших гостей в этом парке, а их в общем количестве более пяти сотен. Ей нравится дарить радость гостям своей улыбкой и своим позитивным настроением. Она настоящий лучик счастья, вероятно, поэтому именно эта кофейня пользуется существенно более высокой популярностью, вернее, пользовалась, пока наша звёздочка не была вынуждена отправиться на реабилитацию. Все эти события отразились на ней явно не лучшим образом.

— Я понимаю, всё равно благодарю Вас, что смогли уделить нам время.

Кира к этому моменту уже вышла с девушкой в общий зал. Все тепло распрощались друг с другом, Генри и Кира отправились обратно к магистрали.

Пройдя некоторое расстояние, Кира поначалу внимательно наблюдала за мыслительным процессом Генри, после чего всё же спросила:

— Ну так что? Какие мысли?

— Мы почти ничего не узнали. Девушку, конечно, жалко, однако она точно не связана с произошедшим. Надо копать дальше. Надо встретиться с родными…

— Отправлю запрос о встрече.

К тому моменту, как они вернулись к магистрали, уже пришёл ответ: семья архитектора готова была принять их через несколько дней.