Глава 4. Трёхлинейка

Тир в тридцать шестом — это не современная площадка со наушниками и инструктажем по технике безопасности. Это длинное деревянное здание, мишени в конце, запах пороха, гул выстрелов и очередь из молодых людей, которые очень хотят попасть с первого раза.
— Это, — говорит Егор, — винтовка Мосина. Трёхлинейка. Образца тысяча восемьсот девяносто первого года. Стоит на вооружении с тех самых пор и ещё долго будет стоять. Калибр — семь шестьдесят два. Магазин на пять патронов. Скорострельность — десять-двенадцать выстрелов в минуту.
— То есть, — говорит Соня, — это то, из чего мы будем стрелять?
— Это то, — уточняет Егор, — из чего стреляли все. От стрелка-любителя до фронта. И, кстати, стрельба — одна из ключевых дисциплин ДОСААФ. «Ворошиловский стрелок» — помнишь такой значок?
— Помню, — говорит Алиса. — У бабушки был.
— Вот.
Инструктор — женщина в гимнастёрке, лет тридцати, со спокойным, чуть насмешливым взглядом, — распределяет их по позициям.
Лёха первый встаёт к винтовке. Долго целится. Стреляет. Промахивается.
— Нормально, — говорит инструктор. — Ещё раз.
Он стреляет ещё. Ещё. Ещё. И только с четвёртого раза попадает в мишень — но попадает в «девятку» и очень этим гордится.
Алиса стреляет лучше — с третьего раза ложится в «восьмёрку», со второго — в «десятку», и инструктор говорит ей одобрительно что-то такое, отчего Алиса расцветает во все свои девятнадцать.
Соня стреляет медленно, аккуратно, каждый выстрел — как будто пишет абзац. Попадает ровно, стабильно, без рекордов, но и без промахов.
Макс стреляет технично — по траектории, по ветру, по расчёту. Инструктор смотрит на него внимательно и говорит:
— Из тебя бы вышел хороший инструктор.
Макс отвечает коротко:
— Я знаю.
Егор стреляет вдумчиво, но много говорит — и инструктор дважды делает ему замечание. Тем не менее к концу попадает три раза подряд и ужасно собой доволен.
Потом наступает очередь Кота.
Кот на стрельбище — это зрелище. На морде — полная невозмутимость. Он сидит на специальной подставке (инструктор поставила — с уважением к просьбе). Лапа на спусковом крючке — с осторожностью, но твёрдо.
— Ты уверен? — спрашивает Алиса.
— Я всегда уверен, — отвечает Кот. — Даже когда это ошибка.
Он стреляет.
Мишень в конце тира — десять. Один выстрел. Одна десятка.
Инструктор смотрит на мишень, потом на Кота, потом опять на мишень.
— Это, — говорит она, — вообще-то, странно.
— Это, — отвечает Кот, — коты. Мы стреляем редко, но метко.
— Он даже не смотрел в мишень, — шепчет Лёха.
— Он смотрел, — говорит Макс. — Просто не тем, чем мы думаем.
Кот спускается с подставки, отряхивается и говорит по дороге:
— Классика. Если стрелять, то один раз. И в цель.
— Это цитата? — уточняет Егор.
— Это правило, — говорит Кот. — Не путай.