Конный спорт

Мой хороший приятель Игорёк по линии своего департамента курировал добровольное спортивное общество «Урожай». Название вроде бы не спортивное – по надоям и выращиванию репы соревнуются не на стадионах, но общество это было лидером по развитию конного спорта в СССР. В парке «Сокольники» в Москве общество имело конноспортивный комплекс, где тренировали жокеев и коней Олимпийской сборной СССР. К Олимпиадам страна относилась серьёзно, успехи на них были делом государственного значения, и на конное дело в «Урожае» средств не жалели.
Игорёк постоянно уговаривал меня:
– Ну, поехали покатаемся, интересно будет!
Я совсем был не фанатом конного спорта, Игорёк тоже, просто его, как выше стоящее начальство приглашали, а ему одному скучно было. Так что он мне про конный спорт регулярно напоминал.
И вот как-то в зимний непогожий день он позвонил и стал уговаривать. Никаких занятий у меня на вечер не было, да и понял я, что не отстанет он, значит, придётся ехать.
– Ладно, Игорёк, давай сегодня после работы смотаемся! – согласился я.
Игорёк очень обрадовался, и вдруг спросил:
– А у тебя сапоги есть?
– Ботинки?
– Нет, сапоги, повыше чтобы!
– Какие сапоги, Игорёк, ты что, с дуба свалился?
– Ну хоть какую-то обувь найдёшь?
Тут я вспомнил, что сапоги у меня действительно есть – «луноходы». Так называлась тогда мягкая высокая обувь из дутой резины, очень практичная для прогулок по слякотным московским улицам воскресным днём.
– Есть сапоги, Игорёк! – успокоил я его. – Прихвачу!
После работы заскочил домой за «луноходами» – ярко-салатового цвета с жёлтой подошвой, и двинул к Сокольникам, где мы с Игорьком должны были встретиться.
Восьмой час. Темно. Метёт сыроватый снег. В тёмных аллеях огромного парка – ни человека, ни собаки. Вдруг перед нами выросло огромноё чёрное здание без окон, и на нём – ещё такое же, но с полосой светящихся окон. Вошли, и Игорёк не очень уверенно повёл меня по коридорам. Видно было, что он тоже бывает здесь нечасто. Заблудились в тёмных коридорах, пришлось возвращаться ко входу и искать дорогу вновь. Безлюдье полное, спросить – и то не у кого.
– Что это ты, Игорёк, на своём стратегическом объекте редко появляешься? – подколол его я.
– А, далеко ездить! – махнул он рукой. – Ко всем не наездишься! И перестроили они тут всё что ли?
Поплутав, мы упёрлись в какую-то дверь в конце длинного тёмного коридора, из-под которой струился свет. Может, хоть там кто-то есть? Толкнув её, мы очутились в огромном ярко-освещённом зале размером побольше хоккейной коробки, с деревянными высокими бортами. Пол зала был покрыт толстым слоем опилок.
В центре зала стояла крепкая дама средних лет, вернее, не стояла, и поворачивалась, ведя на корде коня. Увидев нас, дама крикнула, появился конюх в чёрном комбезе, она передала корд и пошла нам на встречу.
– О, я Вас жду, Игорь Николаевич! – с большой приязнью начала она. – Давно Вы к нам собирались!
– Добрый вечер, Ольга Анатольевна! Никак не удавалось!
– Понимаю, дела-дела! – улыбнулась дама. – Зато вот и друга привезли! – она приветливо улыбнулась мне. Я представился.
– Ну, что же, мы чайку сначала попьём, или покатаемся? – предложила доброжелательная дама.
– Давайте сначала покатаемся!
– И это правильно! – согласилась дама. – И лошадкам скоро спать пора, чай подождёт.
Дама смерила нас профессиональным взглядом. Мужчины мы были крупные – рост под 190, вес у меня 85, у Игорька – он бывший хоккеист – вообще под сто, и крикнула стоящим у края площадки конюхам:
– Ребята, приготовьте Игорю – Карата, а Владимиру – Уголька.
Конюхи, как по команде развернулись и исчезли в тёмном проёме ворот.
Ольга Анатольевна осведомилась о погоде, о дорожных пробках и о чём-то ещё, чуть ли не о видах на урожай, но почему-то не спросила, умеем ли мы на лошадях?
– Ну, пора и за лошадками! – улыбнулась она. – Там на деньнниках написано. Конюхи вам помогут, а я здесь подожду.
Мы с Игорьком пошли в тёмный коридор. Там слева и справа были деньнники – большие помещения, в которых стояли кони. Приятно пахло сеном, конским навозом и потом.
– Погоди, Игорёк, я сапоги одену! – и достал из спортивной сумки свои «луноходы».
– Это что, твои сапоги? – удивился он.
– А чем плохие?
– Ну, не знаю! – протянул он. – Я вот обычные взял.
Игорьку хорошо, у него отец был военным медиком, от формы остались.
– А чем они плохие? Сапоги, я так понимаю, нужны, чтобы брюки об лошадь не испачкать? Какая разница, какого они цвета? Других всё равно нет.
– Вообще-то, сапоги нужны, чтобы конём управлять, а не чтобы брюки не испачкать!
– А что ты сразу так не сказал? У меня всё равно других нету, я же не пехота!
– Ну, ладно, сгодятся и эти, наверное.
Одел я сапоги – чтобы по опилкам в ботинках не идти – всё же тут не паркет! Идём дальше, таблички на деньниках читаем: «Магистр», «Изумруд», «Салют». Темно совсем. Кони стоят тихо, на нас внимания не обращают, дремлют, наверное. Буквы на табличках в сумраке различимы с трудом. Дверь одного деньника приоткрыта. В нём какое-то движение. Читаю табличку: «Уголёк». Мой конь! Подхожу и заглядываю в широкую дверь.
В тёмном деньнике, почти касаясь ушами высокого потолка, стоит конь! Вернее, не конь, а какой-то совершенно чёрный огромный слон! Около него работает конюх. Конь не стоит, нет, он всё время двигается, и видно, как под гладкой блестящей шерстью играют мощные мышцы!
Ничего себе! Нет, не первый раз в жизни лошадь увидал! Видывал я коней, видывал. И в детстве на даче, когда на луг выпускали коней, работавших на местном заводе, «в ночное» – отдохнуть и пощипать траву. В моём детстве на заводах ещё работали лошади! И в Сергиевом Пасаде – тогда он был Загорском, иногда на повозках развозили товары по магазинам. Но это были нормальные клячи, а это – что за чудо природы? Этот конь отличался от обычных лошадок, как олимпийский чемпион по баскетболу от дрыща из пивнушки.
Конюх закончил работу, я вывел Уголька в широкий коридор, и мы пошли к манежу. Седло на спине коня было на уровне моего уха. Вышли в манеж. Там уже стоял Карат Игорька. Такой же огромный, только гнедой масти.
Старший тренер – а Ольга Анатольевна была старшим тренером, стояла в центре манежа, поигрывая хлыстиком и ждала нас. Конюхи вывели лошадей, передали нам поводья и удалились.
– Ну что же, по коням! – бодро произнесла дама.
А я, пока шёл рядом с этим жеребцом, думал об одном, как бы не опозориться, взбираясь на коня. Я до этого пару раз-таки ездил верхом, и помнил, что на коня – это не как на стремянку взбираться – нельзя всем весом в стремя становиться – седло соскочит, и упадёшь! Позориться не хотелось, тем более при импозантной даме! И я думал, как бы мне на этого высоченного коня запрыгнуть с первого раза – с места, или, может быть, лучше всё-таки с разбега?
Решил всё же с места попробовать. Оттолкнулся посильнее, руками за луку седла подтянулся, и вскочил в седло! Уже неплохо – не опозорился сразу. Теперь я сидел в седле, крепко держа вожжи. До земли, вернее до усыпанного опилками пола, было ой как далеко! Как будто со второго этажа смотришь вниз.
– Ну, давайте немножко разомнёмся! – предложила тренер и легонько дотронулась до крупа коня Игорька кончиком хлыстика.
Конь двинулся вперёд. Мой пошёл за ним крупным шагом. Так мы проделали по манежу круга три, Ольга Анатольевна наблюдала за нами скучающим взглядом, помахивая хлыстиком. Вид у неё был очень авторитетный и решительный. Сразу понятно – такую не только мужики, но и кони слушаются.
– Ну ладно! – громкий её голос казался ещё громче в пустом огромном зале. – Лошадки разогрелись, теперь можно и покататься!
Кони всё так же шли размеренным шагом.
– Они от вас команды ждут. – сказала тренер. – Пришпорьте их немного!
– Это как?
– Пятками им по бокам постучите, они и поймут! Этот как газ на машине!
Я принялся стучать дутиками луноходами по чёрным бокам моего жеребца. Он как шёл, так и идёт. На мои «шпоры» не реагирует. Это ему что подушкой стучать.
– Надо же, не хочет! – воскликнула тренер. – Посильнее, Владимир!
Я принялся колотить сильнее – конь не реагирует. Так, похоже, и покатаюсь медленно и скучно, – подумал я.
– Надо же, ленится Уголёк! – сказала дама, когда я проезжал мимо неё, и протянула мне свой хлыст. – Надо его стегануть слегка, а то он прикидывается, что не понимает! Вперёд, Владимир, а то так и будем шагом ходить!
Бить коня хлыстом мне было жалко, поэтому лишь слегка дотронулся до его бока, и сразу пожалел об этом! Уголёк понял, что просочковать ему не удастся, и сразу перешёл в галоп!
Конь на огромной скорости нёс меня прямо в деревянный борт манежа. Всё, конец! – пронеслось в моей голове, но мы не врезались – прямо перед деревянной стенкой конь резко заложил вираж, резко наклонившись внутрь поворота. Я чудом удерживался на нём. Скорость была слишком велика, и конь, проходя поворот, несколько раз со страшным грохотом ударил копытами в деревянный борт, мы прошли вираж, и понеслись по прямой к следующей стенке. Там всё повторилось – конь резко лёг в поворот, грохот копыт по стене, и мы снова летим по прямой. Также с грохотом шёл кругами конь Игорька.
Тренер стояла в центре манежа, что-то чертила сапогом на опилках. Лицо её не выражало восхищения. Даже обидно – мы жизнью рискуем, а ей всё равно! Это были скачки со смертью! Мне никогда не было так страшно! Я понимал, что упасть с коня с такой вот высоты и на такой скорости – костей не соберёшь! Когда же он остановится, и как его вообще остановить? Где у коня газ, я понял, а вот где у него тормоз?
Попробовал тянуть на себя осторожно уздечку. Конь закинул голову вверх, покосился на меня злобным глазом, но скорости не сбавил. Да ну его, так он и поворот не увидит, пусть уж лучше вперёд смотрит.
Кричать даме, чтобы она коня остановила, было неловко. Оставалось постараться не упасть, пока лошадь не устанет. А она и не думала уставать! Похоже, конь только вошёл во вкус, и продолжал нарезать круг за кругом.
Сколько времени мы с Игорьком так скакали, сказать я не могу. Кони, похоже, и до утра так могли галопом мчаться. Но Ольга Анатольевна, походу куда-то спешила. Она взглянула на часы и дала какую-то команду. Кони тут же перешли на шаг, прошли несколько кругов и встали возле тренера. Я наконец-то почувствовал землю под ногами. Она не качалась и не прыгала!
– Ну как? Понравилось? – с улыбкой спросила тренер.
– Очень, очень! – заверили мы в один голос. – Просто великолепно! Большое удовольствие! Спасибо!
Не знаю, как мой конь, он, похоже, только слегка разогрелся, а я был весь мокрый, как мышь, даже пиджак намок от пота, по-моему.
– Ну, надо поблагодарить лошадок! – сказала тренер, и протянул нам несколько кусочков сахара, которые мы скормили лошадям.
Они брали сахар мягкими тёплыми губами и смотрели на нас добрыми умными глазами.
Конным спортом я так и не увлёкся. Но фантастическое ощущение, что тебя несёт могучий конь, работу его огромных мускулов, и мощный выброс адреналина я запомнил на всю жизнь.