Муха

                Муха.
                30.09.2026.
  Она сидела снаружи, за стеклом, на белом откосе окна, освещенная теплым и ласковым осенним солнышком.  Мужа была не зеленая, блестящая навозная, наглая,  отнюдь,- она носила темно-синюю пушистую шубку, и выражение «скромная интеллигентность» здесь подходило  как нельзя лучше.

   Муха мылась. Упираясь двумя парами передних лапок в подоконник, двумя задними она чистила крылья. Эти рабочие лапы работали сразу во всех плоскостях, в амплитуде 360 градусов во всех направлениях. Этими двумя тоненькими черными прутиками она терла, скоблила, отжимала,  разглаживала, чесала прозрачные ячеистые крылышки, которые прямо на глазах становились как новенькие.  А  сами крылышки она вытягивала, растопыривала, поджимала и расправляла поудобнее,  и только что не слышно было,  как муха кряхтит от удовольствия, отогнув крыло слева и почесывая лапой  под мышкой.

  Она чистилась тщательно, одно крыло за другим, потом настала очередь спинки. Потом муха, как кошка, стала умываться передними лапками, крутя во все стороны, и чуть не отрывая самой себе свою фасеточноглазую голову.  Так хотелось ей крикнуть: «Шею, шею мой лучше!»

 Вот вроде процедура окончена, что же муха будет делать дальше? А она моет лапки. Одной средней и одной задней она моет заднюю лапку сперва слева, потом справа, трет и гладит, чистит и скоблит.  В конце концов вся муха, видимо, соответствует самым высшим мушиным стандартам чистоты, сидит несколько мгновений неподвижно,  и уползает под раму окна.

 А я вспоминаю свою первую свекровь, которая часто говорила:  «Всякое дыхание да хвалит Господа!».