Шоу, которое мы еще не видели

#экспромт

Это было обычное утро в Штабе Спасателей, если, конечно, считать обычным, когда красноносый бурундук Дейл пытается запихнуть в DVD-плеер кусок пиццы, думая, что это диск с новым сезоном «Драконьих приключений».
— Дейл, ради всего святого, прекрати! — Макс, юноша-мышь с копной непослушных кудрей, выхватил пиццу и швырнул её в мусорку. — Мы договаривались: сегодня смотрим телевизор. По очереди. Я включаю свой канал, ты — свой. И никаких споров, чья передача круче.
— Ладно, ладно, — фыркнул Дейл, плюхаясь на продавленный диван. — Но предупреждаю: мой канал — это шедевр абсурда. Ты будешь плакать от смеха.
— Посмотрим, — усмехнулся Макс, нажимая кнопку на пульте.
На экране появилась заставка с мрачными тенями и мистической музыкой. «БИТВА ЭКСТРАСЕНСОВ. СЕЗОН 888. ВЕДУЩИЙ — СТЕН БЛЕЙЗЕР».
— О, нет, — простонал Макс. — Только не это.
— Тсс! — Дейл приложил палец к губам. — Это искусство!
На экране Стен Блейзер, мужчина с лицом человека, который слишком много лет смотрел в бездну, пока бездна не начала задавать встречные вопросы, объявил:
— Сегодня наши экстрасенсы, Синти и Сирин, должны найти закопанную премию! Но не просто премию, а ту самую, которую в прошлом сезоне украл призрак любимого кота Наполеона!
В углу экрана появился сурдопереводчик — бурундучок-альбинос по имени Ален. Его белая шерстка сияла, как сгусток лунного света, а глаза горели энтузиазмом грызуна, который явно не понимает, что происходит, но получает за это зарплату.
Стен сказал: «Премия закопана под старым дубом!»
Ален показал «премию» как фигу. Просто скрутил пальцы в дулю и потряс ею в камеру.
Макс поперхнулся воздухом.
— Это... Гениально! — захихикал Дейл.
Синти, мышка с черно-белыми косами, с глазами, как у девушки, которую завалили ухажеры букетами на неделю вперед за раз, закричала:
— Я чувствую авторитетного эксперта! Он здесь!
Ален тут же покрутил пальцем у виска.
— Это он про эксперта? — уточнил Макс.
— Ага, — кивнул Дейл. 
Макс заржал.
Тут камеру резко вырвало из рук оператора. На экране появилась баба Уганда — мышь необъятных размеров с мордочкой, которая знала слишком много о самогоноварении. Она с хохотом, от которого задрожали стены студии, схватила канистру с банановым самогоном, стоявшую у оператора, и умчалась в закат.
— ЭТО БЫЛ МОЙ САМОГОН! — завопил тот.
Стен Блейзер невозмутимо продолжил:
— Итак, премия... где-то там.
Ален показал «где-то там» как пожимание плечами с одновременным закатыванием глаз.
— Окей, — сказал бурундучок, вытирая слезы смеха. — Это было... что это вообще было?
— Это была разминка, — сказал Макс. — Теперь мой канал.
Он переключил на кулинарное шоу. На экране появились Синт-Эстатиус — певец-мыш с начесом, который выражал вечное восхищение вдохновением, — и... Чип. Бурундук в поварском колпаке, который выглядел так, будто его заставили участвовать в этом под угрозой расстрела.
— Сегодня мы готовим кашу из топора! — объявил Синт-Эстатиус.
— Из топора? — переспросил Чип.
— ИЗ ТОПОРА! — подтвердил Синт.
Ален, появившийся в углу экрана, показал «топор» как рубящее движение ладонью по горлу.
Чип взял топор и бросил его в кастрюлю. Кастрюля немедленно пыхнула огнем. Потом льдом. Потом огнем и льдом одновременно, что нарушало все законы физики, но никого это не волновало.
— Это нормально? — спросил Чип.
— АБСОЛЮТНО! — заорал Синт-Эстатиус.
Ален показал «абсолютно» как поднятый вверх большой палец, который затем медленно перевернулся вниз.
Тут в студию кулинарного шоу ворвался Боб — тот самый Боб, который всегда появлялся не вовремя, — в белом-белом костюме, который сиял так, что ослеплял камеру.
— ПРИВЕТ, ЗРИТЕЛИ! — заорал он.
И вылил на всех огромные кастрюли с расплавленным сыром.
Зрители в студии заорали, вскочили с мест, начали бегать, скользить, падать. Сыр был везде. Сыр был на операторах, на Синте, на Чипе, на Алене.
Ален, покрытый сыром с ног до головы, показал «помощь» как энергичное размахивание руками, которое выглядело как танец утопающего.
— ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО! — завопил Дейл, хлопая в ладоши.
— Это было трансляцией дурки! — возразил Макс. — Но... да, смешно.
Они переглянулись.
— Знаешь, — сказал Макс, — самое нелепое и смешное в этих передачах — это спорить о них. Потому что каждый из нас прав. Твоё шоу — абсурд. Моё шоу — абсурд. И мы оба смотрим это... и ржем.
Дейл ухмыльнулся.
— Согласен. Но моё шоу всё равно абсурднее.
— Нет, моё!
— Моё!
— Моё!
Они замолчали. Потом расхохотались с новой силой.
— Ладно, — сказал Макс, вставая. — Я принесу сырные пирожки. А ты сделай милкшейк.
— Идёт, — кивнул Дейл. — И включим следующий выпуск. Там, кажется, баба Уганда вернётся за самогоном.
— А Боб выльет на всех расплавленный шоколад.
— И Ален покажет «шоколад» как... что?
— Как что-то немыслимо смешное и нелепое, я думаю.
— Идеально.
Они весело продолжили просмотр, угощая друг друга сырными пирожками и милкшейком, пока на экране баба Уганда гонялась за оператором с канистрой дизеля, Боб поливал зрителей клубничным сиропом, а Ален показывал «любовь» как приступ паники, «надежду» как танцующего бурундука, и «смысл жизни» как ор и чесание лба.
В общем,.. обычный день в Штабе Спасателей и ничем не примечательный их досуг :)