Вознаграждение

                ***

     Свободных койко-мест в стационаре не было. Молодого мужчину после промывания желудка временно оставили лежать на коридоре. Эта старая кушетка служила в основном для подобных случаев.

— Такой молодой и симпатичный, а уже с приветом. Вот до чего довели интернет и хавчик с ГМО, — рассуждала пожилая санитарка, вытиравшая пол шваброй-лентяйкой.

— Нет, Гавриловна, здесь другое, — вступила в дискуссию работница помоложе. — Ева из приёмного покоя подслушала, что жена у него погуливает. Парень в конторе нашего лесхоза трудится. Шлёндра от любовника вернулась, а этому горемыке фотографии её гастролей «добрые люди» подбросили. Она сама про это и рассказала позже нашим из Скорой, после того как те прибыли по её вызову. Решил мужик с жизнью завязать: с горя какой-то отравы наелся. Хорошо, что успели спасти несчастного рогоносца.

— Жаль парня, — тяжко вздохнула санитарка постарше. — Да ещё с местом у нас не повезло: свет гореть будет всю ночь. Ему бы уснуть сейчас.

— Ничего страшного — завтра выспится. Главное — откачали. Не будет у нас мест, на пару дней перебросят в неврологию. Молодые среди стонущих стариков больше суток не выдерживают, быстро вскакивают на ноги, абы не слышать душераздирающих, пугающих стонов. Сразу жизнь им прекрасной начинает казаться. Всё-таки отличная идея пришла кому-то в голову из администрации.

                ***

     Пожилой мужчина в светлом спортивном костюме побрился и принялся тормошить свернувшегося калачиком нового соседа по палате.

— Просыпайся, парень! — похлопывая по плечу, обратился старик к лежащему под одеялом. — Кто же столько спит?! Я уже и зарядку сделать успел, и лекарство завтраком закусил и процедуры переделал… Кстати, меня Иваном Алексеевичем звать. Можно просто Алексеич.

     «Калачик» дёрнул плечом, после чего открыл глаза и принялся потирать их.
 
— Может водой побрызгать на тебя, чтобы легче оклематься было? — не отставал Алексеич. — У меня скоро посетители будут. Придут деда поздравлять с днём рождения. То есть, меня.

     Молодой человек повернулся к прицепившемуся соседу по палате, равнодушно посмотрел на него, взял на подоконнике бутылку с водой и принялся жадно смачивать горло. После чего, не проронив ни слова, снова забрался под одеяло и уставился в окно, у которого стояла его кровать.

     В палате появилась санитарка, поставила завтрак на тумбочку возле недопитой воды.

— Александр Саттаров, а чего пилюльки прохлаждаются? Сейчас врач придёт — получите и вы, и Зоя Яковлевна. Быстро пейте лекарство и завтракайте! — пожурила пациента маленькая рыжеволосая женщина.

— Выполняйте приказ, молодой человек! — вклинился Алексеич. — Это наш главный командир — Бронечка. Её слушается даже главврач. Правильно я говорю, Бронислава Филипповна?

     Получив жирный комплимент, женщина зарделась и тут же поспешила скрыться за дверью, вышагивая по-утиному важно и уверенно.

     Вскоре в палату буквально влетели два шустрых мальчугана. Следом за ними вошла молодая невысокая женщина с большими пакетами и букетом пионов в руках.

— Моя дочь Ксюша, а с ней два моих орла — Владик и Кирюша, — Алексеич с гордостью представил своих гостей Александру. Тот в ответ не проронил ни слова, лишь равнодушно глянул на родню старика.

     Мальчишки подбежали к деду и набросились на него с обнимашками и рукопожатиями.

— Пап, у меня с собой два пакета, — подавляя некоторое смущение, заговорила дочь. — Один — для твоих подружек в белых халатах. Пусть едят и пьют за твоё здоровье. А второй — для тебя и тех, кто с тобой в палате. Здесь исключительно всё полезное.

— Ксения, детка, предлагаю поменять пакеты местами и немного нарушить режим. Совсем чуточку. Двести лет я вряд ли проживу. А то время, что Богом отмерено, провести желательно не без удовольствия и радости. Сейчас только электрический чайник да гармонь достану из-под кровати.

— Деда, я сам всё вытяну, а ты сыграй нам «Демобилизацию»! — громко закричал Владик и исчез под больничной койкой.

— Слушаюсь, мой генерал! — взял под козырёк дед Ваня. — Только ваш концерт по заявкам после «Ніч яка місячна», которую я давно обещал девчатам из седьмой палаты …

     Через минут двадцать на праздник собралось почти всё отделение. Кто только не зашёл поздравить именинника! Самым последним с работы сорвался и за несколько сотен километров прилетел зять Никита.

     Новичок молча наблюдал за происходящим. Под конец праздника Александр Саттаров уже приподнялся, взял предложенный Ксенией чай с кусочком торта. Даже улыбнулся несколько раз.

— Деда, ты помнишь, что мы ещё в прошлом году собирались делать этим летом? — полюбопытствовал Кирюша.

— У меня целый список наших общих мероприятий с тобой! — напомнил деду Владик. — Так что, быстрее поправляйся — мы тебя будем ждать.

— Конечно, помню, аферисты мои! — добродушно улыбнулся Иван Алексеич. — Не выпишут, так я сам сбегу к вам. Вы же знаете, какой дед ваш предприимчивый. Настоящий авантюрист! Вот сегодня наша Бронечка в дамскую комнату зашла, а я взял и выключил ей свет. Нашкодил и ну убегать! Скажете, что это возрастная дурость? Нет, жизнелюбие!

                ***

     Полночи мужчины проговорили. Иван Алексеевич рассказал Александру и про свою любимую работу водителем, которой отдал почти пятьдесят лет. Оставил её, будучи уже пенсионером, год назад в связи с предписаниями врачей. Поведал и про свою замечательную покойную супругу, с которой его разлучила, будь она неладна, её тяжелая болезнь. Не стал скрывать и свои любимые занятия — пчеловодство и народную музыку.

— Чудесная у вас семья, Иван Алексеич, — с грустью заметил Александр. — Я даже сегодня позавидовал вам.

     Старик приподнялся, включил ночник.

— Знаешь, Санька, это подарок. Подарок за то, что я не спорил с судьбой, а продолжал любить и ценить жизнь, невзирая на все её причуды. Янина, мать Ксюши, — моя вторая жена. С первой супругой разошлись, так как детей не было. Да и любви, собственно, тоже. Ушёл тогда с головой в профессию, работал без отпусков. Дом построил, сад посадил, пчёл с чего-то вдруг начал разводить. Женился на Янине. Жена была женщиной доброй, хозяйственной, симпатичной… Друг друга мы уважали. Она через пару лет после свадьбы родила Ксюшеньку. Моей радости не было предела. Я был самым счастливым отцом на свете. О том, что бездетный, узнал случайно, когда дочке исполнилось двенадцать лет. Тоже доброжелатели подсуетились. К радикальным мерам, наподобие твоих, прибегать даже мысли не было. Хотя ты ведь можешь представить, как мне было тяжко и погано. Жене с дочкой что-то наплёл в шоковом состоянии, а сам после этого съехал в родительский дом. Нажрался самогона как поросёнок, потом пришёл в себя, хорошенько всё обдумал, выкупался в родной речушке и свежим с улыбкой вернулся домой. Как ни в чём не бывало.

— А что жена сказала в своё оправдание? — резко поднявши голову, тут же поинтересовался Александр.

— Какое оправдание, Санёк? Я же тебе сказал, что всё хорошо обдумал в стариковской хате. Попытался понять жену: я ведь в рейсах, в командировках по всему Союзу, а она молодая, привлекательная женщина без особого внимания со стороны мужа. И как же я сегодня себе тому благодарен, что дров не наломал. Ведь речь шла о Ксюшеньке, которую я безумно люблю. И сегодня, разменяв восьмой десяток лет, я безмерно счастлив и бесконечно благодарен Янине за нашу дочь. А орлят моих видел? Они моё всё.

— Вы хотите сказать, что никому ничего не сказали тогда? — не переставал удивляться Александр Саттаров.

— Ну конечно нет! И за это, сынок, я вознаграждён сегодня. Это и есть подарок, за который я судьбе и Богу благодарен.
 
                ***

     Утром Александра Саттарова разбудила медсестра.

— Ну как живы-здоровы? — задорно обратилась женщина к ожившему пациенту. — Гляжу, Алексеич пошёл вам на пользу. Рада за вас. Он уже завсегдатаем неврологии стал. Третий раз попал к нам за два года. При этом, не одного вас поднял на ноги и привёл в чувство своим оптимизмом.

— А где Иван Алексеич? — удивился Александр. — Почему его матрас свернули?

— Так домой удрал. К внукам. Дочь просила, чтобы дождался её: она планировала чуть позже забрать его на машине. Куда там! Сказал, что дочке можем отдать выписку из стационара, а он на городском транспорте доберётся домой. Ему некогда прохлаждаться в больнице — внуки, пчёлы, сама жизнь… А вы Александр куда это намылились?

— А меня тоже ждут. Сама жизнь, — спокойно и уверенно ответил молодой человек. — Только выписку дождусь...