Дело о пропавшем ученике Мартине 2 часть

            II Рассказ мистера Дэниела Кроуни.
Меня зовут Дэниел Кроуни, я из семьи священника Ареста Кроуни. Моя матушка Мэри Кроуни воспитывала меня в строгости, ведь у нее было пятеро детей, и я самый старший. Я должен был следить за младшими и всячески помогать им, и тем самым помогать своей матери. Вероятно, отсюда и любовь к учительству — я много занимался со своими братьями и сестрами, и у меня неплохо получалось. Окончив школу на Чарминг-Кросс, я остался в ней учителем. Дети меня, несомненно, любят и уважают, хотя наша директриса, миссис Хлоуп, считает совсем по-другому. Она считает меня «мягким, поэтому мной дети управляют»; по ее мнению, я должен быть «строг, как судья, выносящий смертный приговор осужденному» — это ее любимое сравнение. Ужасно, что школой управляет столь бессердечная особа, кстати, дети ей платят той же монетой. Они ужасно ее боятся и ненавидят: как-то раз они намазали ее стул клеем, и она приклеилась. Конечно, платье было безвозвратно испорчено, стул пришлось ремонтировать. Как же она ругала моих учеников и меня, «что я совсем не занимаюсь воспитанием молодых джентльменов!»
Так вот, а в прошлом году я встретил удивительную мисс Анни — если бы вы знали, мистер Холмс, что это за девушка. У нее милое лицо и удивительные синие глаза, взгляд которых проник в мое сердце, заставив его стучать громче и сильнее. При этих словах Холмс прикрыл глаза, он так всегда делал, когда речь заходила о женщинах. В жизни моего друга не было места этим странным божьим созданиям. Спросите почему? Прочтите мемуары и воспоминания мистера Уотсона, и вы все поймете.
Мисс Анни приводит на занятия в школу сына мистера Харбертона, Мартина, — это довольно избалованный мальчишка, и Анни нелегко с ним справляться. Даже мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы с ним сладить, но благодаря моему терпению и отказу от телесных наказаний я нашел подход к Мартину.
Этот день, как и все предыдущие, ничего не предвещал того, что потом случилось. Я вел урок, дети записывали, отвечали, но пришло время обеда. Мальчики прошли в столовую, где мистер Эдвард уже разливал бобовую похлебку. Мы сели за стол и принялись есть, и в это время Роберт Дауннинг, мой самый отстающий ученик, спросил: «А где Мартин? Он разве не приходил в школу?» Я тут же поднялся со своего места и посмотрел вдоль стола, за которым сидели мальчики. И вправду, Мартина Харбертона среди них не было. Я выскочил из-за стола и побежал в класс, надеясь найти его там, но в классе я его тоже не увидел. Ужас объял меня, я стал лихорадочно соображать, что могло произойти с мальчиком. На его парте остались все вещи, словно он только что вышел и вот-вот вернется. Я стоял в задумчивости и ничего не понимал. Схватив пальто, я вбежал в столовую, еще раз убедившись, что там нет Мартина, и выбежал во двор.

— Вероятно, в это время вы и опрокинули на пальто тарелку с похлебкой, — задумчиво проговорил Холмс, выпустив колечко дыма.
— Да, наверное, я не заметил, знаете, мистер Холмс, мне было не до этого.
Я выбежал во двор школы, заглянул за каждый угол, я даже открыл дверь старого подвала и позвал мальчика по имени. Но все тщетно. Прошу вас, мистер Холмс, помогите, помогите… Иначе…
Молодой человек сел на стул, обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Мне было жалко его, я немного заскулил. Холмс прикрыл глаза, задумчиво попыхивая трубкой.
— А что скажете про мисс Анни? Как она относилась к мальчику? Вы говорили, ей было трудно справляться. Так ведь?
— О, Холмс! Нет, нет, мисс Анни — удивительная девушка. Очень милая, добрая, спокойная. Да, справиться с сорванцом Мартином было непросто, но она могла с ним договориться, — молодой человек тряхнул головой. — И потом она племянница мистера Харбертона.
При этих словах я тут же насторожил уши. Племянница Харбертона, а молодой Дэниел хочет связать себя узами брака с прекрасной Анни, интересно. Холмс молчал и курил трубку. Он размышлял.
— Ну что же, мистер Кроуни, я постараюсь вам помочь. Еще вопрос: где сейчас мисс Анни и мистер Харбертон?
— Анни безутешно плачет. Она живёт вместе с дядей в особняке на Чарминг-Кросс, а мистер Харбертон, очень расстроен и грозится сгноить меня в тюрьме. Мистер Холмс, умоляю, помогите мне!
— Хорошо, мне надо подумать.
И с этими словами Шерлок встал, протянул руку Дэниелю, тот, схватил ее, как хватается утопающий, и с силой потряс.