Дело о пропавшем ученике Мартине часть 6

                VI. The truth will come to light
                (Правда выйдет на свет)

Мы уже подъезжали к дому сэра Харбертона, когда Мартин, погладив меня, сказал: «Ну вот, милый Ватсон, мы у меня дома. Я познакомлю тебя со своей воспитательницей мисс Анни и со всеми своими игрушками. Хочешь?»
На звонок в колокольчик дверь открыл все тот же высокий белозубый негр в одеянии камердинера двора ее Величества.

Нас впустили в дом. В гостиной были слышны громкие голоса, среди которых резко выделялся голос инспектора Лейстреда, лучшего сыщика Скотленд-Ярда — по секрету скажу, очень высокомерного и недалекого человека. Холмс обратился к мальчику: «Вы, молодой человек, сейчас отправляетесь в комнату своей воспитательницы мисс Анни. Сидите там и ждете, когда я вас приглашу. Давайте я подготовлю вашего отца, мистера Харбертона, к вашему возвращению. Вы согласны, сэр?» У мальчишки загорелись глаза; слова Холмса он воспринял как приглашение сыграть в тайную игру и тут же ответил: «Да, сэр! Согласен», — и осторожно, но быстро стал подниматься по лестнице.

Мы же вошли в гостиную. Инспектор Лейстред — в своем неизменно клетчатом пиджаке, в шерстяных брюках и до блеска начищенных ботинках.
— А! Мистер Холмс, очень рад, очень рад! Ну что, вы тоже уже знаете, что здесь произошло?
— Рад приветствовать вас, мистер Лейстред. Да, я уже немного в курсе.
— И что думаете?
— Ну, дело непростое, вы же понимаете…
— Э-э-э, ну конечно, непростое на первый взгляд, но вообще-то все и так ясно.
Холмс улыбнулся, достал трубку и только сейчас посмотрел на мистера Харбертона, словно увидел его впервые. Тот стоял бледный, маленькие глазки, казалось, бегали быстрее, чем обычно, он нервно потирал руки.
— Разрешите, мистер Харбертон, — Холмс слегка качнул курительной трубкой в руке.
— О, да, конечно… — голос сэра Харбертона прозвучал довольно слабо и как-то неуверенно.
Холмс закурил трубку, в зале повисла напряженная тишина. Было слышно только, как часы громко отсчитывают минуты; первым не выдержал Харбертон.


— Господа, я прошу вас найти моего сына и наказать соответственно виновного в его пропаже Дэниела Кроуни.
— Да, я думаю, тут все ясно. Правда, мистер Холмс? — Лейстред посмотрел на Шерлока, тот молчал и пыхтел трубкой, наполняя комнату ароматом отличного виргинского табака. Лейстред хотел еще что-то добавить, но тут открылась дверь и вошел лакей.
— К мистеру Холмсу пришел посыльный.
Все повернули головы в сторону двери, в проеме которой появился грязный оборванец и, быстро подойдя к Холмсу, протянул ему небольшой конверт. Холмс отблагодарил его, вложив в грязную ручонку несколько мелких монет.
В полном молчании Холмс открыл конверт, быстро пробежался глазами по письму. Все ждали; даже выскочка Лейстред с интересом наблюдал за тем, что происходит.

А еще через несколько минут в распахнутую дверь влетел Дэниел Кроуни, его лицо выражало крайнюю степень тревоги; сзади за ним, едва поспевая, вошел лакей, но, поняв, что в нем нет нужды, тут же вышел. Кроуни быстро оглядел всех и, увидев мистера Холмса, бросился к нему:
— Мистер Холмс, что с Анни? Все в порядке? Что здесь происходит?
— Теперь, когда все в сборе, давайте наконец разрешим эту загадку с исчезновением Мартина. Мистер Кроуни, присядьте, и вы, господин Харбертон, тоже. Инспектор Лейстред, я рад, что вы присутствуете здесь.
Когда все расселись, Холмс, отложив трубку в сторону, начал рассказывать.


— Начнем с самого начала. Двадцать пять лет назад молодой красивый Альберт Харбертон влюбился в Таис Крамер, девушку не из высшего общества, хотя и из хорошей семьи. Родители Альберта, конечно, были против и всячески мешали сыну встречаться с юной особой. Однако плодом любви молодых людей стало рождение мальчика; к несчастью, Таис умерла при родах. Молодой Альберт был в отчаянии и решился на чудовищный поступок, о чем, наверное, сожалел всю жизнь. Он оставил мальчика на ступеньках церкви, а добрый викарий, найдя младенца, посчитал это Божьим промыслом и взял его в свою семью.
При этих словах легкий стон вырвался из груди молодого Кроуни. Все посмотрели на него; Лейстред приподнял брови и хотел что-то сказать, но Холмс жестом остановил его и продолжил.

Альберт, убедившись, что викарий — добрый набожный человек, назначает ежемесячную плату на воспитание мальчика и тайно её пересылает. Так длилось некоторое время; Альберт Харбертон так и не женился после смерти Таис. Говорят, характер его очень испортился после потери возлюбленной: он стал жестокосерден, избегал женского общества и даже иногда бывал груб со своими родными. Чтобы забыть обо всём, Альберт уехал в Индию, где приобрел «болотную лихорадку». Конечно, лечение хинином помогло, но лихорадка оставила много проблем со здоровьем, и он вернулся в Англию. Чувствуя приближение смерти, мистер Харбертон пишет завещание, в котором указывает наследников, в том числе и… мистера Кроуни-Харбертона Даниэла.
Тишина взорвалась возгласами. Инспектор и молодой Кроуни одновременно воскликнули: «Что? Как это возможно?» А мистер Харбертон со стоном закрыл лицо пухлыми ручками.

— Да, в завещании есть ваше имя, Дэниел, но мистер Грей Харбертон, по линии матери Харпентор, которая является действительно дальней родственницей семьи Харбертонов, не будучи включен в завещание, решил сыграть по-крупному. Зная нашу тугодумную судейскую систему, мистер Харпентор решил слегка подправить свою фамилию. Таким образом, он имел право на наследование как родственник, которому причиталась некоторая доля в наследстве, наравне с кузиной Харбертона — Анни Гольдштайн, урожденной Харбертон.

Дальше мистер Харпентор выясняет через поверенного Альберта Харбертона, кто такой Дэниел Кроуни. И тут слепой случай: оказывается, это учитель его сына, Мартина. Так в голове мистера Грея Харпентора рождается потрясающая идея — махинация. Слепой судья же, ничего не разбирая, прочитал завещание и не заметил, что документы мистера Грея поддельные, и прочитал фамилию как «Харбертон». Дело было решено. А чтобы окончательно убрать с дороги молодого наследника, настоящего Харбертона, вы задумали этот план с похищением своего сына Мартина. Я нашел нотариуса, к которому вы обращались с просьбой исправить документы о фамилии, как будто вам это необходимо для ведения торговых дел. Вот и письмо от мистера Тейлора о том, что вы обращались 28 марта о внесении изменений в фамилию, якобы по ошибке вам приписанную. Что касается мисс Анни, то, поскольку вы вдовец, вы планировали в дальнейшем жениться на своей дальней племяннице. Именно для этого вы ее и привезли в дом Харбертонов и сделали воспитательницей своего сына.

 В комнате повисло молчание. И тут инспектор Лестрейд произнес: «Я не все понял, мистер Холмс, но вопрос остался: а где мальчик?» Холмс вышел из гостиной и через некоторое время вошел вместе с рыжеволосым мальчуганом и мисс Анни. Мальчуган бросился к отцу, который сидел, закрыв лицо руками, и боялся пошевелиться. Кроуни, или нет, теперь это был Дэниел Харбертон, бросился к ней и взял ее руку в свои. Он просто смотрел на нее и ничего не мог произнести. Инспектор Лестрейд встал с кресла; с широко раскрытым ртом, словно рыба, вытащенная на берег, он не мог произнести ни слова.

— Господин инспектор, — обратился Холмс, — мы с Ватсоном откланиваемся, ибо дальше работа Скотленд-Ярда и ваша.
Холмс уже было двинулся к выходу, как вдруг остановился на секунду и, повернувшись ко всем присутствующим, сказал: «Я обещал помочь молодому Кроуни, а теперь Харбертону, добрый викарий будет рад». И с этими словами он вышел из залы, а я поторопился за ним. Вот так закончилась эта странная, запутанная история с пропажей ученика Мартина Харбертона.


Эпилог
Из письма Дэниела Харбертона: «Дорогой мистер Холмс, мы с Анни очень Вам благодарны за всё, что было сделано. Мы поженились; старый викарий, мой отец Артур Кроуни, нас благословил. История имела громкий процесс; мы решили с Анни уехать в путешествие по Европе, чтобы избежать внимания прессы и света. Первая остановка — Италия. Мы стали опекунами Мартина, и он отправляется в путешествие вместе с нами. Что же касается мистера Грея Харпентора, то нам очень жаль, что так случилось… Но на всё воля Божья, так сказал мой отец, викарий. Еще раз, с искренней благодарностью к Вам, Дэниел и Анни Харбертон».