Глава 40. Человек, который нашёл связь между всем

Каменная плита светилась.

На ней были числа.

Знаки.

Кресты.

Круги.

Стрелки.

Солнце.

Какие-то древние символы.

И посередине — большая дверь.

Александр Коротков сидел рядом и что-то записывал.

Петрович посмотрел на плиту.

Потом на Короткова.

— Скажите сразу: мир держится на числе семь?

Коротков улыбнулся.

— Нет.

— На двенадцати?

— Нет.

— На сорока двух?

— Тоже нет.

Петрович:

— Жаль.

Сергей подошёл ближе.

— Что вы ищете?

— Связи.

— Между чем?

— Между всем.

Петрович прикрыл глаза.

— Я же говорил.

***

Коротков показал на одну группу знаков.

— Вот здесь число.

Потом на другую.

— Здесь другое.

Потом на древний символ.

— Здесь тот же принцип.

Робот наклонился.

— Совпадение числовых значений?

— Не только.

— А что ещё?

— Структура.

— Какая?

— Повторяющаяся.

— По какому правилу?

Коротков поднял взгляд.

— Сейчас покажу.

Петрович:

— Это опасная фраза.

***

Из плиты выдвинулись три панели.

На первой — буквы.

На второй — числа.

На третьей — символы.

Коротков стал складывать.

Разделять.

Сопоставлять.

— Смотрите.

— Смотрим, — сказал Сергей.

— Здесь получается сто сорок семь.

— Да.

— Здесь сто одиннадцать.

— Да.

— Вместе — двести пятьдесят восемь.

Робот:

— Арифметически верно.

Коротков:

— А теперь смотрите дальше.

Петрович:

— Всегда есть дальше.

***

Число 258 вспыхнуло.

Рядом возник круг.

Потом календарь.

Потом древняя таблица.

Потом знак анкха.

Потом шестиугольник.

Потом ещё одна система.

И ещё.

И ещё.

Каждая новая фигура соединялась линией.

Коротков говорил всё быстрее.

— Видите?

Сергей:

— Вижу совпадения.

— Не совпадения. Систему.

— Возможно.

Коротков остановился.

— Почему «возможно»?

— Потому что пока я вижу набор соответствий.

— А когда вы увидите систему?

— Когда пойму правило, которое позволяет заранее получить новый результат, а не только объяснить уже найденный.

Робот:

— Сильный критерий.

Петрович:

— Запишите. Иногда Сергей бывает полезен.

***

Коротков нахмурился.

— Вы думаете, я подгоняю?

— Я не знаю.

— Но допускаете?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что человек умеет находить связи даже там, где они случайны.

Петрович:

— Особенно после третьей чашки кофе.

Коротков:

— А если связь не случайна?

— Тогда тем интереснее.

***

Каменная дверь открылась.

За ней оказался зал.

Огромный.

На стенах висели тысячи систем.

Каббала.

Календари.

Алфавиты.

Числа.

Геометрические фигуры.

Символы стихий.

Звёздные карты.

Музыкальные интервалы.

Цветовые круги.

Каждая система была соединена нитями с другой.

Красными.

Синими.

Золотыми.

Чёрными.

Некоторые нити пересекались.

Некоторые образовывали красивые узоры.

Петрович:

— Ого.

Робот:

— Количество связей экспоненциально растёт с числом объектов.

— Переведи.

— Если достаточно долго соединять всё со всем, совпадений станет очень много.

Коротков:

— Или мы наконец увидим порядок.

— Обе гипотезы совместимы с текущим наблюдением.

Петрович:

— Робот умеет портить чудеса.

***

В центре зала стоял человек.

Точнее — десятки его версий.

Одна считала буквы.

Другая — даты.

Третья — углы.

Четвёртая — слоги.

Пятая — количество шагов от двери до стены.

Шестая — число слов в вопросе Сергея.

— Двадцать семь, — сказал один.

— Что двадцать семь?

— Слов.

Сергей:

— Зачем считаете?

— Проверяю.

— Что?

— Совпадение.

— С чем?

Человек задумался.

— Сейчас найду.

Петрович:

— Вот это уже честно.

***

Мальчик с белым листом подошёл к одной стене.

Там были нарисованы точки.

Он соединил три.

Получился треугольник.

— Смотрите!

Коротков:

— Что?

— Треугольник.

— Да.

Мальчик соединил четыре другие.

Получился квадрат.

— И здесь квадрат.

Петрович:

— Сенсация.

Мальчик:

— А если соединить как-нибудь ещё?

Он провёл линии по-другому.

Получился кривой многоугольник.

— Тогда другое.

Сергей:

— Вот.

Коротков:

— Что «вот»?

— Вопрос не только в том, какие точки есть.

— А в чём?

— Кто и почему решил соединить именно эти.

***

Коротков замолчал.

Потом улыбнулся.

— Хорошо.

Он подошёл к стене.

— Тогда выбирайте вы.

— Что?

— Точки.

Сергей ткнул наугад.

Одну.

Другую.

Третью.

Коротков быстро посчитал расстояния.

— Интересно.

Петрович:

— Не начинайте.

— Здесь отношение почти золотое.

— Почти?

— С небольшой погрешностью.

— Насколько небольшой?

Коротков назвал.

Робот:

— Вероятность нахождения приблизительного соответствия увеличивается, если допустима широкая погрешность и много вариантов выбора.

Коротков:

— Вы всё хотите свести к случайности.

— Нет. Я разделяю наблюдение и интерпретацию.

***

Инструктор появился между стеллажами.

— Хорошо сказано.

Коротков:

— Вы тоже против?

— Я ни за, ни против.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Проверяю, сохраняется ли граница между тем, что найдено, и тем, что приписано найденному.

Петрович:

— Сегодня все очень вежливо говорят «не увлекайтесь».

***

Вдруг одна из систем на стене вспыхнула.

Затем вторая.

Третья.

Все нити загорелись.

Зал задрожал.

Коротков обернулся.

— Что происходит?

Робот:

— Система автоматически соединяет все новые совпадения.

— И?

— Количество связей превысило порог.

— Какой?

— Тот, после которого всё связано со всем.

Петрович:

— Ура. Задача выполнена.

***

Стены исчезли.

Они оказались внутри гигантской сети.

Каждая вещь была соединена со всем.

Петрович — с красной звездой из прошлой главы.

Красная звезда — с ведром Художника.

Ведро — с Барселоной Леонида.

Барселона — с дверью Белоуса.

Дверь — с покрышкой Безгина.

Покрышка — с часами Повелителя.

Часы — с белым листом.

Белый лист — с Китаем.

Китай — с числом 258.

258 — с табуреткой.

Петрович:

— Почему табуретка?!

Робот:

— Потому что система допускает связь через промежуточные элементы.

— Уберите.

— Тогда придётся удалить часть сети.

— Удаляйте.

***

Но сеть не позволила.

Каждая линия держала другую.

Если одну убирали, появлялись две новые.

Сергей:

— Вот уже проблема.

Коротков:

— Нет. Это подтверждение.

— Чего?

— Единства.

— Или того, что критерий связи стал слишком слабым.

Коротков:

— Почему слабым?

— Потому что если связать можно вообще всё, связь перестаёт что-либо различать.

Робот:

— Информационная ценность падает.

Петрович:

— Переведи.

— Если всё особенное, ничего не особенное.

— Вот.

***

Сеть затянула их выше.

Они увидели целые миры.

Глава 38.

Мальчик на Колыме.

Глава 39.

Леонид и обязательная свобода.

Глава 34.

Художник с ведром.

Глава 35.

Пустой мир Безгина.

Глава 36.

Повелитель Времени.

И между всем этим действительно были связи.

Не выдуманные.

Реальные внутри книги.

Ребёнку объясняют мир.

Человеку назначают выбор.

Художник учится видеть.

Одинокий человек ищет ответ.

Повелитель требует признания.

Коротков ищет порядок.

Сергей вдруг понял.

— Есть важное различие.

— Какое? — спросил Коротков.

— Связь может существовать. Но это ещё не значит, что она главная.

Инструктор:

— Продолжай.

— Между любыми двумя событиями можно найти десяток пересечений. Вопрос — какая связь меняет понимание происходящего.

Робот:

— То есть нужна не только обнаруживаемость, но и объяснительная или предсказательная ценность.

— Да.

Петрович:

— Я бы сказал проще: если связь ничего не меняет, зачем она нужна?

***

Коротков смотрел на сеть.

— А если она красивая?

Белоус появился рядом.

— Тогда это может быть эстетика.

— А истина?

— Не обязательно.

Художник тоже возник.

— Красивое бывает ложным?

Белоус:

— Конечно.

Петрович:

— Наконец художники признались.

***

Сеть вдруг начала собираться в одну фигуру.

Огромную.

Совершенную.

Симметричную.

Она напоминала одновременно храм, формулу, цветок, машину и карту звёздного неба.

Все замолчали.

Даже Робот.

— Красиво, — сказал Сергей.

Коротков:

— Вот.

— Но я всё ещё не знаю, что это доказывает.

Коротков рассмеялся.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что вы не сказали «ничего».

— Почему?

— Потому что и это было бы слишком уверенно.

***

Фигура заговорила.

— Я Единый Порядок.

Петрович:

— Началось.

— Все системы — мои отражения.

Коротков поднял голову.

— Кто ты?

— То, что ты искал.

— Докажи.

Фигура вспыхнула.

— Все числа сходятся ко мне.

Робот:

— Это утверждение требует определения процедуры.

— Все символы указывают на меня.

— Требуется независимый критерий.

— Все культуры помнят меня.

— Не подтверждено.

Петрович:

— Робот сейчас будет спорить с Богом.

Инструктор:

— Не спеши с определением.

***

Фигура повернулась к Сергею.

— Ты тоже ищешь единую систему.

— Нет.

— Лжёшь.

— Возможно, иногда.

— Ты соединяешь авторов.

— Да.

— Книги.

— Да.

— Рецензии.

— Да.

— Читателей.

— Да.

— Тогда чем ты отличаешься?

Сергей замолчал.

Хороший вопрос.

***

Фигура продолжила:

— Ты берёшь один рассказ и связываешь его с другим.

— Да.

— Одного автора с другим.

— Да.

— Шкалы с сюжетами.

— Да.

— Статистику с путешествиями.

— Да.

— Воспоминания с вымыслом.

— Да.

— Ты тоже строишь сеть.

Петрович тихо:

— Попался.

***

Сергей посмотрел на нити вокруг.

Это было правдой.

Он постоянно соединял.

Калейдоскоп.

Проза.ру.

Стихи.ру.

Шкалы.

Рецензии.

Истории людей.

Собственные книги.

Но что отличало книгу от системы, которая объявила себя истиной?

Мальчик поднял белый лист.

Пустой.

Сергей взял его.

И написал:

**СВЯЗЬ НЕ РАВНА ДОКАЗАТЕЛЬСТВУ.**

Фигура:

— Слишком просто.

Сергей добавил:

**СВЯЗЬ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗНОЙ, КРАСИВОЙ, СЛУЧАЙНОЙ, ВЫБРАННОЙ, ОБНАРУЖЕННОЙ ИЛИ СОЗДАННОЙ.**

Фигура:

— И?

Сергей написал третью строку:

**ПОЭТОМУ ВСЕГДА СПРАШИВАЙ: ЧТО ИМЕННО МЕНЯЕТСЯ, ЕСЛИ ЭТА СВЯЗЬ ВЕРНА?**

Робот:

— Хороший операциональный вопрос.

***

Коротков смотрел на лист.

— А если ничего не меняется?

— Тогда, возможно, это просто красивое наблюдение.

— И его можно оставить?

— Конечно.

— Не уничтожать?

— Зачем?

— Но и не объявлять законом?

— Пока нет основания.

Коротков кивнул.

— Мне подходит.

Петрович:

— Редкий случай.

***

Единый Порядок задрожал.

— Вы уменьшаете меня.

Сергей:

— Нет.

— Вы лишаете меня абсолютности.

— Это другое.

— Без абсолютности я ничто.

Петрович:

— Очень капризный порядок.

Фигура стала распадаться.

Сначала исчезла симметрия.

Потом центральная ось.

Потом единый центр.

Остались десятки систем.

Отдельных.

Красивых.

Странных.

Некоторые пересекались.

Некоторые нет.

И это оказалось даже интереснее.

***

Коротков подошёл к своей плите.

Стер одну линию.

Потом другую.

Оставил только те, для которых мог объяснить, почему они важны.

Робот наблюдал.

— Вы отказываетесь от части связей.

— Да.

— Почему?

— Потому что возможность соединить ещё не обязывает соединять.

Петрович:

— Вот теперь мне нравится.

***

Но дверь на плите снова появилась.

На этот раз не светящаяся.

Обычная.

За ней шёл дым.

Пахло чем-то сладким.

И ещё чем-то тяжёлым.

Белоус нахмурился.

— Что там?

Робот:

— Органический дым.

Петрович:

— Прекрасно.

Из двери вышел человек в дорожной одежде.

Лицо уставшее.

Глаза воспалённые.

В руке — блокнот.

Он посмотрел на Сергея.

— Вы были в Бинлин Сы?

Сергей:

— Нет.

— Я тоже.

Пауза.

— Хотя был.

Петрович:

— Всё ясно.

Человек улыбнулся.

— Вот и мне было ясно.

— А потом?

— Потом оказалось, что поездка, возможно, вообще не состоялась.

Сергей узнал его.

— Вениамин?

— Да.

— Казимиров?

— Нет.

— А кто?

— Тот, кто вернулся из места, куда, возможно, не доехал.

***

За его спиной появилась пещера.

Огромная фигура Будды.

Тени.

Камень.

Голоса.

Вениамин сказал:

— Я там разговаривал.

— С кем?

— С Буддой.

— Реальным?

— А что значит реальным?

Петрович:

— Началось по второму кругу.

Вениамин открыл блокнот.

— Я записывал.

Страницы были пусты.

— Где записи?

— Не знаю.

— Были?

— Помню, что были.

— А поездка?

— Помню.

— А другие?

— Говорят, что я заболел раньше и до места не добрался.

Сергей:

— И вы кому верите?

Вениамин:

— Себе.

Пауза.

— Иногда.

***

Коротков заинтересовался.

— А если переживание внутренне непротиворечиво?

Робот:

— Это не доказывает внешнее событие.

Вениамин:

— А если оно изменило меня?

Сергей:

— Тогда изменение реально.

— Даже если причина приснилась?

— Изменение — да. Причина требует отдельного вопроса.

Инструктор:

— Вот мы и пришли к следующей двери.

***

Пещера открылась шире.

Изнутри донёсся низкий голос:

— Не верь тому, кто говорит, что знает абсолютную истину.

Коротков усмехнулся.

— Очень вовремя.

Петрович:

— А он сам это точно знает?

Все замолчали.

Потом рассмеялись.

Даже Вениамин.

***

Но смех быстро закончился.

Потому что пещера изменилась.

На стенах появились две надписи:

**БЫЛО**

и

**НЕ БЫЛО**

Между ними стоял Вениамин.

Каждая сторона тянула его к себе.

Слева — воспоминания.

Справа — свидетельства других.

Слева — Будда.

Справа — болезнь.

Слева — рисунки.

Справа — отсутствие рисунков.

Слева — переживание.

Справа — хронология.

Робот:

— Конфликт источников.

Сергей:

— Нет.

— Почему?

— Глубже.

— Как?

— Конфликт между тем, что человек пережил как реальность, и тем, что внешний мир подтверждает как событие.

Петрович:

— Вот это уже неприятно.

***

Белый лист поднялся.

На нём появилась строка:

**ПЕРЕЖИТОЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕАЛЬНЫМ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА, ДАЖЕ ЕСЛИ СОБЫТИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ СНАРУЖИ.**

Ниже:

**НО СИЛА ПЕРЕЖИВАНИЯ НЕ ДОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ВНЕШНЕЕ СОБЫТИЕ ПРОИЗОШЛО ИМЕННО ТАК.**

Вениамин долго смотрел.

— Значит, всё было зря?

Сергей:

— Почему?

— Если я не был там.

— А вы изменились?

— Да.

— Значит, не зря.

— Но что тогда произошло?

Сергей:

— Вот это и придётся выяснять отдельно.

***

Пещера затянула их внутрь.

Коротков успел схватить плиту.

Петрович — чашку.

Художник — ведро.

Робот:

— Ведро снова с нами.

Петрович:

— Я уже смирился.

Последним вошёл Вениамин.

Перед тем как дверь закрылась, он обернулся на зал связей.

— Забавно.

— Что?

— Там человек мог принять случайное совпадение за истину.

— А здесь?

— Здесь я мог принять видение за событие.

Сергей:

— Похожая проблема.

— Только цена другая.

— Да.

Пещера поглотила свет.

Голос из глубины сказал:

— Теперь попробуйте отличить то, что было, от того, что стало правдой только потому, что вы это помните.

Следующая глава:

Глава 41. Путешествие, которое, возможно, не состоялось