Доктрина Дуализма. п. 23

23. В.К. Шохин не понял Учения Будды (о чём будет свидетельствовать ниже приведённая цитата). Уничтожив крайние суждения, Будда действительно оставил пустоту, но пустоту для философии, в которой его Учение не нуждалось. Будда отрицал я, но он отрицал субстанциональное я и молчаливо утверждал сверхсубстанциональное, нирваническое я. С точки зрения сансары я действительно не существует, ибо сансара – это беспрерывный поток, вечно дурное движение, и потому она иллюзорна, и сансарическое я тоже, естественно, иллюзорно. Но с точки зрения Нирваны, только я и существует, и более ничего не существует. Если нет нирванического я, то кто же тогда страдает в сансаре и кого же тогда надо спасать из колеса страданий? И кто же тогда достигает Нирваны? Ответ один: нирваническое я – это пуруша. Его страдания происходят из-за того, что он втягивается в созерцание деятельности пракрити, тем самым «привязывая» себя к ней, вернее создавая иллюзию «привязывания». Будда отрицал атмана брахманизма, который полагался как субстанция и был тождественен Брахману, Мировому Я, которое создаёт мировую Майю (Иллюзию), или из которого происходит эта Майя. С точки зрения Будды и атман и Брахман есть лишь часть сансары, часть Майи, которую никто и ничто не создаёт, и которая сама не самосоздаётся. Это круг без начала и конца, но круг иллюзорный. Нирвана вне этого круга. Вернее никакого вне быть не может. Вне это тоже иллюзия. Есть лишь Нирвана, которая благодаря авидьи (неведению) видится как сансара. Но авидья это тоже иллюзия. Будда говорит, что неверно, что всё не существует. Из этого ясно, что существует лишь Нирвана, а сансара не существует (ибо всё – это и Нирвана и сансара). Собственно, основополагающее отличие буддизма от санкхьи в том, что санкхья полагает две реальности: пурушу и пракрити. Будда же знает одну реальность – Нирвану, ибо сансара – это иллюзия. Однако сансара не настолько эфемерная фикция, которую можно легко развеять, как лёгкий дымок от затухающего костра. Эта иллюзия причиняет реальные страдания пуруше – ведь и во сне мы страдаем и испытываем неподдельный страх. Именно поэтому Будда и акцентировал внимание на избавлении от страдания, оставив в стороне метафизику. Учение о страдании – это краеугольный камень его Учения. Если бы Будда отрицал страдающего субъекта, то его Учение бы рухнуло, не будучи ещё окончательно возведённым. Поэтому иллюзорность сансары всё-таки, как ни крути, реальна. Будда разделяет сансару и Нирвану, как два противоположных начала, чтобы он ни говорил об иллюзорности сансары. Поэтому же, скорее всего Будда и есть Капила, основатель санкхьи, о чём говорили некоторые буддологи.

     Шохин, как и многие исследователи буддизма, не понимает именно срединный путь, ведущий в Нирвану. Я действительно нет, но есть Я-СверхЯ, то есть нечто среднее между отсутствием Я и абсолютным ничто. Нирвана не может быть определима, но вместе с тем, она и не может не быть определима.

     «Однако срубив высокие стволы «крайних мнений», топор «срединности» расчистил место для пустоты. Учение о страдании, которое вводится в само бытие мира и структуру индивида, делает логически весьма сомнительной возможность освобождения от него, даже через «благородный восьмеричный путь»: болезнь, не отделимая от самой природы организма, терапии поддаваться не может. Учение о «группах привязанности», замещающих индивидуальное «я», делает эту терапию и бессмысленной, потому что отсутствует сам пациент. Учение о круге зависимого происхождения состояний бытия псевдоиндивида оказывается на деле философией круга, т.к. не может объяснить природу того, к чему применяется терапия: круг тем и отличается, что в нём отсутствует начальная точка. Об этой начальной точке Индия не знала».*

      Природу круга, то есть сансары, действительно нельзя объяснить; но терапия применяется к иному сверх-Я, которое втянуто в круг сансары. К кругу терапия не применяется – бессмысленно лечить иллюзию, от неё надо избавляться. А начальной точки действительно нет – зато есть конечная точка: выход из иллюзии. Сансара не имеет ни начальных, ни конечных точек. Авидья для сверх-Я тоже не имеет начала, как бы парадоксально это не звучало. Осознание круга выводит за пределы круга. Линейно-отрезочный взгляд (от точки альфа до точки омега), которым оперируют авраамические религии, есть только относительная истина, а не абсолютная. При этом берётся лишь сегмент круга, который ограничивается точками. Линия бесконечна, неважно образует она окружность, параболу или прямую. Всякая точка на этой линии иллюзорна, как и сама линия, ибо за каждой точкой идёт последующая точка, и так до бесконечности. Линейная последовательность, линейная бесконечность иллюзорна. Время – это тоже линейная последовательность, как и пространство, которое есть многолинейная последовательность. Смысл в том, чтобы выйти из этой дурной бесконечности и последовательности в абсолютную вечность. Если поставить изначальную точку, то эта точка станет же и конечной, таким образом образуется круг. Но конечная точка может и не оказаться начальной, т.о. это будет только отрезок. Перед начальной и после конечной точек должны быть другие точки, а значит отрезок превращается в бесконечную линию. Смысл – выход из точечного, линейного, цифрового движения. Это и есть сознательное бытие.



*Шохин В.К. Первые философы Индии. М., 1997. С. 188.