Глава 42. Три версии одной дороги

Камень рухнул туда, где секунду назад стоял Вениамин.

Петрович схватил его за куртку.

— Живой?

— Пока.

— Отлично. Остальное выясним потом.

Дым быстро заполнял пещеру.

Робот поднял голову.

— Концентрация продолжает увеличиваться.

— Выход где?

— Был сзади.

Все обернулись.

Сзади стояли три двери.

Никто не видел, как они появились.

На первой:

**Я ПОМНЮ**

На второй:

**МНЕ РАССКАЗАЛИ**

На третьей:

**ЭТО ПОДТВЕРЖДЕНО**

Петрович посмотрел на Сергея.

— Наконец нормальная архитектура.

— Почему?

— Можно выбрать дверь.

— А если неправильную?

— Вот поэтому архитектура нормальная, а жизнь опять нет.

***

Вениамин сразу шагнул к первой.

— Я сюда.

Сергей:

— Почему?

— Потому что там моя дорога.

Робот:

— Это только надпись.

— Именно поэтому.

— Не понял.

— Там написано то, чему я пока доверяю больше всего.

Инструктор появился возле третьей двери.

— А надо ли доверять больше всего только одному?

Вениамин раздражённо повернулся.

— Вы хотите, чтобы я перестал верить собственной памяти?

— Нет.

— Тогда чему?

— Чтобы ты перестал требовать от неё выполнять работу всех остальных источников.

Вениамин замолчал.

Петрович:

— Переведи.

Сергей:

— Память может рассказать, что он помнит. Но не обязана одна доказывать, что именно произошло снаружи.

— Вот теперь понятно.

***

Пещера треснула ещё раз.

— Решайте быстрее, — сказал Художник.

— Почему?

— Потолок не участвует в философской дискуссии.

Сергей:

— Разделяемся.

Петрович:

— Опять?!

— Иначе не сравним.

— В прошлый раз именно с этого началось плохое.

— Поэтому теперь по-другому.

Сергей показал:

— Вениамин, Белоус и мальчик — «Я помню». Робот, Фёдоров и Инструктор — «Это подтверждено». Мы с Петровичем и Художником — «Мне рассказали».

Петрович:

— А почему я всё время попадаю туда, где люди что-то рассказывают?

— Потому что ты перебиваешь.

— Логично.

***

Сергей открыл среднюю дверь.

И оказался в купе.

Поезд шёл.

Колёса стучали.

За окном мелькала ночь.

Напротив сидели трое незнакомых людей.

Первый сказал:

— Он не дошёл.

Второй:

— Кто сказал?

— Проводник.

Третий:

— А мне рассказывали, что дошёл.

Первый:

— Кто?

— Не помню.

Петрович:

— Прекрасное начало.

Сергей сел.

— Вы все говорите о Вениамине?

— Да.

— Вы были с ним?

Первый:

— Нет.

Второй:

— Нет.

Третий:

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

Они одновременно начали говорить.

— Мне рассказывали…

— Я слышал…

— Один человек говорил…

Петрович поднял руку.

— По одному.

***

Первый:

— Лю Фа сказал, что Вениамин заболел по дороге.

Сергей:

— Вы лично слышали Лю Фа?

— Нет.

— Кто слышал?

— Знакомый.

— Какой?

— Не помню.

Петрович:

— Следующий.

Второй:

— Я читал, что поездка была.

— Где?

— В записях.

— Чьих?

— Вениамина.

— Тогда это уже другой источник.

— А разве записи не считаются?

— Считаются. Но мы сейчас выясняем, **кто откуда это знает**.

Третий:

— А мне кажется, он всё придумал.

Сергей:

— Почему?

— Слишком необычно.

— Это доказательство?

— Нет.

Петрович:

— Спасибо. Первый честный ответ.

***

Купе начало удлиняться.

За каждым новым сиденьем появлялся новый рассказчик.

— Мне дед говорил.

— Я видел пересказ.

— Знакомая читала.

— Вроде бы автор потом признавался.

— Кажется, продолжение было.

Сергей остановился.

— Стоп.

— Что?

— Последнее повторите.

Женщина в конце вагона сказала:

— Я слышала, что было продолжение.

— Что в нём?

— Объяснение.

— Какое?

— Что видения были связаны с наркотиками.

Сергей вспомнил ответ самого Александра Казимирова на рецензию.

Тот действительно писал: продолжение существовало, но было удалено; там природа видений раскрывалась как наркотическая, а сознание героя путалось ещё сильнее.

— Вот это уже интереснее, — сказал Сергей.

Петрович:

— Почему?

— Потому что мы знаем происхождение информации.

— От автора?

— Да.

— Значит, всё решено?

— Нет.

— Почему опять нет?

— Потому что автор сообщил замысел удалённого продолжения. Это помогает понять авторскую конструкцию, но внутри опубликованного рассказа финальная неопределённость остаётся.

Художник:

— То есть знание о мастерской не отменяет впечатление от картины?

Сергей:

— Именно.

***

Средняя дверь исчезла.

Они стояли перед новым коридором.

На стене было написано:

**АССОЦИИРОВАТЬ**

Петрович:

— Вот это слово я бы сократил.

Сергей:

— Не получится.

— Что здесь происходит?

Ответ пришёл сам.

Из темноты вылетели кусочки информации.

Пещера.

Больница.

Опиум.

Будда.

Лю Фа.

Блокнот.

Пустые страницы.

Дорога.

Слова о Великой Пустоте.

Все они начали соединяться.

Пещера — с опиумом.

Опиум — с видением.

Видение — с Буддой.

Будда — с философией.

Болезнь — с прекращением пути.

Прекращение пути — с тем, что пещеры могли не состояться.

— Это уже похоже на прошлую главу, — сказал Петрович.

— Да.

— Опять связи?

— Только теперь опасность другая.

— Какая?

Сергей увидел её раньше, чем договорил.

Все линии вдруг сжались в одну надпись:

**ЗНАЧИТ, ВСЁ БЫЛО НАРКОТИЧЕСКИМ БРЕДОМ.**

— Нет, — сказал Сергей.

Петрович:

— Почему? Логично же.

— Слишком быстро.

— Есть наркотики, есть видения.

— Да.

— Автор сам сказал, что в удалённом продолжении это раскрывалось.

— Да.

— Тогда?

— Мы можем сказать, что автор связывал видения с наркотическим состоянием. Но из этого не следует, что каждая мысль героя, каждое воспоминание и весь его опыт становятся бессмысленными.

Петрович:

— То есть причина видения и ценность переживания — разные вопросы.

— Именно.

***

Коридор задрожал.

Надпись рассыпалась.

Вместо неё появились три:

**СВЯЗАТЬ**

**ОБЪЯСНИТЬ**

**ОТОЖДЕСТВИТЬ**

Петрович:

— Последнее плохое?

— Не всегда.

— Но сейчас?

— Посмотрим.

***

Тем временем Вениамин вошёл в «Я ПОМНЮ».

И оказался в Бинлин Сы.

Без сомнений.

Солнце.

Камень.

Пещеры.

Гигантский Будда.

Лю Фа рядом.

Каждая деталь была такой ясной, что сомневаться казалось нелепостью.

Вениамин улыбнулся.

— Вот.

Белоус:

— Что?

— Я же говорил.

— Что именно?

— Я был здесь.

Мальчик:

— Потому что всё видно?

— Да.

— А сон тоже иногда видно очень хорошо.

Вениамин посмотрел на него.

— Это не сон.

— Почему?

— Потому что я помню.

Мальчик:

— А если вспомнить сон через десять лет?

Вениамин раздражённо отвернулся.

***

Они дошли до Будды.

Будда заговорил.

Точно тем голосом, который Вениамин помнил.

Каждая фраза ложилась на своё место.

Великая Пустота.

Мысль.

Цивилизация.

Истина.

Вениамин почти торжествовал.

— Ну?

Белоус:

— Очень убедительно.

— Значит?

— Значит, воспоминание очень убедительно.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Тогда скажите прямо: это было.

Белоус:

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я нахожусь внутри твоего воспоминания.

Вениамин остановился.

***

Перед ними выросло зеркало.

В нём отображался тот же разговор.

Но с небольшой разницей.

В одном отражении Будда сказал одну фразу.

В другом — почти такую же.

В третьем — уже чуть иначе.

— Что это? — спросил Вениамин.

Мальчик:

— Версии.

— Но я помню первую.

Зеркало разделилось ещё на десять.

Везде было почти одинаково.

Но не совсем.

В одном он стоял ближе.

В другом сидел.

В третьем Лю Фа отсутствовал.

В четвёртом был дождь.

В пятом — солнце.

Вениамин побледнел.

— Какой настоящий?

Белоус:

— Не знаю.

— А я должен знать!

— Почему?

— Потому что это моя память!

— Именно поэтому ты можешь помнить смысл точнее, чем декорацию. Или наоборот.

Вениамин:

— Но тогда памяти нельзя доверять.

Мальчик:

— А зачем либо полностью доверять, либо совсем не доверять?

Тишина.

***

За третьей дверью Робот был счастлив.

Столы.

Документы.

Хронология.

Показания.

Билеты.

Даты.

Фёдоров посмотрел на него:

— Ваш рай?

— Структурированные данные удобны.

Инструктор:

— Не расслабляйся.

Робот:

— Почему?

— Потому что документ тоже имеет происхождение.

Робот остановился.

На первом столе лежал билет.

— Билет подтверждает поездку.

— Какую часть?

— Наличие билета.

— Именно.

Робот:

— Не обязательно использование.

— Уже лучше.

На втором — медицинская запись.

— Подтверждает заболевание.

— Что ещё?

— Только зафиксированное медицинское событие в указанное время.

— Хорошо.

На третьем — отсутствие рисунков.

Робот:

— Подтверждает, что рисунки не обнаружены.

— А что не подтверждает?

— Что их никогда не существовало.

Фёдоров улыбнулся.

— Железяка учится осторожности.

***

Они дошли до огромного штампа:

**НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО = НЕ БЫЛО**

Робот остановился.

— Ошибка.

Инструктор:

— Какая?

— Отсутствие подтверждения не всегда тождественно подтверждению отсутствия.

Штамп треснул.

Фёдоров:

— Поздравляю. Вы только что разрушили половину плохих расследований.

***

Три коридора сошлись.

Все снова встретились.

Вениамин сразу спросил:

— Ну?

Робот:

— Внешнее подтверждение достижения Бинлин Сы не установлено.

— Значит, я не был?

— Это не идентичные утверждения.

— Спасибо. Теперь и робот издевается.

— Нет.

Сергей:

— Мы нашли ещё одну вещь.

— Какую?

— Автор сам рассказал, что удалённое продолжение связывало видения с наркотическим состоянием.

Вениамин вздрогнул.

— Значит, всё понятно.

— Нет.

— Почему?

— Потому что теперь у нас есть ещё один уровень.

Петрович:

— Я уже сбился.

Сергей:

— Смотри.

Он поднял три пальца.

— Что герой пережил.

Второй.

— Что внутри опубликованного рассказа можно подтвердить.

Третий.

— Что автор позже рассказал о замысле удалённого продолжения.

Петрович:

— И нельзя всё сложить в один мешок.

— Именно.

***

Вениамин сел на камень.

— Хорошо. Допустим, я не был у Будды.

— Мы не утверждали этого.

— Допустим.

— Хорошо.

— Тогда откуда взялись его слова?

Сергей:

— Возможно, из тебя.

— Значит, я разговаривал сам с собой?

Петрович:

— Некоторые лучшие разговоры в моей жизни были именно такими.

Вениамин:

— Но я слышал другой голос.

— Это не исключает внутреннего происхождения переживания.

— А если это всё-таки был Будда?

Сергей:

— Тогда это другая гипотеза.

— Какую выберем?

— Пока ни одну окончательно.

— Как с этим жить?

— Нормально.

— Нормально?!

— Да.

— Не знать, что с тобой произошло?

— Мы очень многое о себе знаем не полностью.

***

Вениамин вскочил.

— Нет!

Пещера содрогнулась.

— Я хочу знать!

Перед ним появились три огромных рычага:

**НАЧАТЬ**

**ИЗМЕНИТЬ**

**ОСТАНОВИТЬ**

Робот:

— Новая структура.

Инструктор:

— Нет. Старая, но теперь действующая.

Вениамин схватил первый.

Пещера исчезла.

***

Они снова стояли в начале дороги.

Вениамин был здоров.

Лю Фа рядом.

Транспорт готов.

— Что произошло? — спросил Петрович.

Инструктор:

— Он начал опыт заново.

Вениамин:

— Теперь проверю.

Он пошёл.

Все за ним.

Но через несколько минут дорога изменилась.

Горы стали другими.

Время сдвинулось.

Лю Фа сказал не ту фразу.

Вениамин остановился.

— Нет.

— Что? — спросил Сергей.

— Не так было.

— Откуда знаешь?

— Помню.

— Но ты начал заново.

— И хочу, чтобы повторилось точно.

Инструктор:

— Тогда ты не проверяешь.

— А что?

— Восстанавливаешь желаемую версию.

***

Вениамин схватил второй рычаг.

**ИЗМЕНИТЬ**

Мир перестроился.

Теперь он мог менять детали.

— Вот здесь солнце было справа.

Солнце переместилось.

— Лю Фа стоял ближе.

Переместился.

— Будда говорил медленнее.

Голос изменился.

— Я сидел.

Появилась скамья.

Петрович:

— Удобно.

Сергей:

— Слишком.

Вениамин не слышал.

Он восстанавливал мир так, чтобы тот совпадал с памятью.

Чем точнее становился мир, тем увереннее становился Вениамин.

— Вот!

— Ты сам это сейчас сделал, — сказал Сергей.

— Я восстановил.

— По памяти.

— Да.

— А потом используешь восстановленное как доказательство памяти.

Вениамин замер.

— Получился круг?

Робот:

— Да.

Петрович:

— И довольно красивый.

***

Вениамин посмотрел на третий рычаг.

**ОСТАНОВИТЬ**

— А это что?

Инструктор:

— Попробуй.

Он потянул.

Всё остановилось.

Дым.

Солнце.

Лю Фа.

Рука Вениамина.

Даже звук.

Только путешественники могли двигаться.

— Теперь что? — спросил Сергей.

Вениамин смотрел на неподвижный мир.

— Ничего.

— Именно.

— Почему?

— Ты остановил изменение.

— Я хотел сохранить момент.

— Сохранил.

— Но теперь он мёртвый.

Художник подошёл к застывшему Лю Фа.

— Как мои первые картины.

Белоус:

— Точно.

***

На белом листе появились три строки:

**НАЧАТЬ ОПЫТ — НЕ ЗНАЧИТ ЗНАТЬ, ЧЕМ ОН ЗАКОНЧИТСЯ.**

**ИЗМЕНИТЬ ВОСПОМИНАНИЕ — НЕ ЗНАЧИТ ПОДДЕЛАТЬ ЕГО НАМЕРЕННО.**

**ОСТАНОВИТЬ ВЕРСИЮ НАДОЛГО — НЕ ЗНАЧИТ СДЕЛАТЬ ЕЁ ИСТИНОЙ.**

Вениамин долго смотрел.

— Тогда память всё время движется?

Робот:

— Человеческая память может изменяться при воспроизведении. Но мы сейчас используем это как художественную модель, а не проводим лабораторное исследование.

Петрович:

— Хорошо, что он уточнил.

***

Три рычага растворились.

Остались три слова:

**РАЗЛИЧИТЬ**

**СВЯЗАТЬ**

**ОТОЖДЕСТВИТЬ**

Сергей:

— Вот теперь главное.

Вениамин:

— Что?

— Сначала мы различаем вещи.

Он показал.

— Пещера.

— Да.

— Болезнь.

— Да.

— Опиум.

— Да.

— Разговор с Буддой.

— Да.

— Рассказ Лю Фа.

— Да.

— Слова автора о продолжении.

— Да.

— Это разные элементы.

— Да.

— Потом мы можем связывать их.

— Логично.

— Но дальше появляется опасность.

— Какая?

— Решить, что если они связаны, то они одно и то же.

***

Петрович:

— Например?

Сергей:

— «У него было наркотическое состояние» превращается в «всё пережитое им бессмысленно».

— Не одно и то же.

— Или «поездка не подтверждена» превращается в «точно не было».

— Тоже.

— Или «я ярко помню» превращается в «значит, произошло именно так».

Вениамин:

— Понял.

Петрович:

— Не торопись. Здесь за слово «понял» часто появляется новая глава.

***

Будда снова возник.

Не огромный.

Теперь обычная каменная фигура.

Без движения.

Без голоса.

Вениамин подошёл.

— Ты говорил со мной?

Будда молчал.

— Это был ты?

Тишина.

— Это был я?

Тишина.

Вениамин улыбнулся.

— Наконец нормальный ответ.

***

Они вышли из пещеры.

На улице стояло утро.

Впереди была дорога.

Настоящая или нет — никто уже не пытался решить с первого взгляда.

Вениамин остановился.

— А что я теперь расскажу другим?

Сергей:

— То, что знаешь.

— А остальное?

— Отделяй.

— Как?

— «Я помню». «Мне рассказывали». «Это подтверждается». «Это моя версия».

Вениамин:

— Звучит менее эффектно.

Петрович:

— Зато если хочешь эффектно — пиши рассказ.

Вениамин рассмеялся.

— Уже написал.

***

У дороги появился стол.

За ним сидел человек.

Перед ним лежали два одинаковых листа бумаги.

На одном было написано:

**СОЗДАТЬ ИДЕАЛЬНЫЙ МИР**

На другом:

**ДАТЬ МИРУ ЖИТЬ САМОМУ**

Человек переводил взгляд с одного на другой.

— Кто это? — спросил мальчик.

Робот:

— Александр Генцелев.

Сергей:

— И что случилось?

Человек поднял глаза.

— Я хотел сделать хорошо всем.

Петрович:

— Очень опасное начало.

— Почему?

— Обычно дальше выясняется, что всех забыли спросить.

Генцелев вздохнул.

— Вот именно.

За его спиной открылась дверь.

Там был мир.

Красивый.

Правильный.

Устроенный.

И почему-то в нём уже начиналась драка.

Следующая глава:

Глава 43. Мир, которому запретили быть несовершенным