Жили-были
А.Тарковский
Сквер в обхвате стен. И вдруг повеяло -
снег, февраль - озоном ли, весной?
И синицы флейта так уверенно
зазвучала. Сердце, что со мной?
Жили Пушкин, Лермонтов и умерли;
жили Мандельштам и Пастернак,
жили-были, пели звонким зуммером, -
умерли, всегда поскольку так.
И пока я вдоль домов прохаживаюсь,
здесь, на Петроградской стороне,
где по нраву, говоря без ханжества,
обустройство жизненное мне,
это добровольное сообщество
крыш и неба, стен и тополей,
покидать которое не хочется;
и пока наплывами Борей
веет, и синицы звонким зуммером
вызывают скорую весну;
и пока мы все ещё не умерли,
сквозняка весеннего вдохну,
оклики весёлые дослушаю
и пойму, что подают мне знак,
сбившись в стайку, Лермонтов и Пушкин,
вторят Мандельштам и Пастернак.
Свидетельство о публикации №226100301609