Шестой палец...

Эдик Борисович, продюсер провального сериала «Заповедные места», тоскливо смотрел на график просмотров. Красная линия на мониторе напоминала кардиограмму покойника. За две недели на платформе сериал посмотрели тридцать шесть человек. Четверо из них были мамами съёмочной группы.

— Нужен скандал, — продюсер крутил в руках чашку остывшего кофе. — Думай, Гоша, думай. Если хочешь дальше работать не только в рекламе.

Режиссёр Гоша, молодой человек в сиреневом шарфе, с неохотой оторвался от телефона:

— Сейчас все сходят с ума по нейросетям. Можно пустить слух, что наш сериал сгенерирован искусственным интеллектом.

Продюсер хмыкнул:

— Никто не поверит, что к этому причастен интеллект, пусть даже искусственный.

— А если локально? — Гоша оживился. — Помните тридцать четвёртую минуту третьей серии? Где Андреич пьёт чай на веранде и рассуждает о судьбах родины? Там, где он в кадре просто держит чашку. Сотрем ему указательный палец. Или добавим шестой.

Через три часа специалист по спецэффектам дорисовывал народному артисту шестой палец. Он сидел как влитой, пока Семён Андреевич с глубоким драматизмом философствовал в кадре.

В тот же вечер в анонимном канале «Кино и Нейросети» появился пост:

«Стоп-кадр из сериала "Заповедные места". Его авторы сгенерировали целую сцену через нейросеть, но забыли посчитать пальцы актёру! Вот оно, настоящее кино — бездушное и криворукое».

К утру пост перепостили сорок крупных каналов. К обеду кардиограмма просмотров на платформе вертикально взлетела в космос, пробив стратосферу. Миллионы людей включали третью серию, перематывали на тридцать четвёртую минуту, делали скриншоты и строчили тысячи комментов.

«Вглядитесь в фон! Деревья на заднем плане размыты, как в типичном нейрослопе...»

«У актёра ИИшный взгляд. И говорит с синтезированным скрипом!» — соглашались диванные эксперты (хотя Семён Андреевич просто был слегка навеселе. Не смог не отметить рождение внука).

«Заповедные места» возглавили топ просмотров. Но через неделю хайп сменился яростью. Актёры пригрозили судом за «несогласованное использование цифрового аватара», а критики разразились статьями о «смерти живого искусства».

— Пора сворачиваться, пока нас не распяли, — принял очередное решение Эдик. — Покажите им бэкстейдж.

Через час официальный аккаунт сериала опубликовал ролик со съёмочной площадки. На нём живой, вполне осязаемый и земной Семён Андреевич сидел на веранде, а Гоша кричал в матюгальник что-то по-режиссёрски. На видео у актёра имелось ровно пять пальцев.

Реакция интернета оказалась мгновенной и беспощадной. К концу дня под видео красовался комментарий с десятью тысячами лайков о том, что это досняли на днях на «Мосфильме» и кто-то из знакомых в этом даже поучаствовал.

…Спустя месяц сериал сошёл с первых строчек. Публика нашла себе новый повод для споров, а такой в цифровую эпоху находился обязательно. Эдик Борисович улетел в Дубай, а Гоша занялся рекламой сковородок, где убеждал всех пожарить картошку, «как у бабушки».

Семёна Андреевича тихо уволили из театра. Главреж, виновато пряча глаза, объяснил, что зритель в зале теперь не смотрит на сцену, а наводит на него камеры смартфонов и считает пальцы в зум-объективе, отвлекая остальных.

Всё чаще звезда первого нейросериала сидела на скамейке в сквере у Никитских ворот. И иногда её узнавали:

— Смотри, это же тот самый шестипалый дед из мема!

В такие моменты Семён Андреевич долго смотрел на свою правую руку, потом медленно, один за другим, сгибал пальцы, будто проверяя, сколько их на самом деле. Их было ровно пять. Но это уже никого не интересовало. Настоящий Семён Андреевич остался где-то там, на тридцать четвёртой минуте проходного сериала, а не здесь, на скамейке.

Тогда он тяжело вздыхал, натягивал перчатку повыше и шёл к метро, стараясь держать руки глубоко в карманах.