Четыре мушкетёра Восхождение часть 59

СЦЕНА 23

(Кабинет кардинала. Мазарини и д’Артаньян)

МАЗАРИНИ

Я обдумал ваши слова, лейтенант. В них есть здравое зерно. Но уверены ли вы, что каждый лидер Фронды добивается лишь личных выгод и легко предаст остальных?

Д’АРТАНЬЯН

Монсеньор, вы и сами в этом твёрдо убеждены. Иначе вы бы не сформулировали это столь кратко и точно, как я не смог бы. Ваш земляк Макиавелли советовал разделять и властвовать. Сейчас, когда они сплотились против вас, вы рискуете потерять всё. Уж лучше отдать то, с чем можно расстаться, чем ждать, что отберут всё, включая и то, с чем расставаться вы ни в коем случае не хотел бы. Купите их оптом, пока цены не поднялись, а затем одного  за другим загоните каждого туда, где ему надлежить оставаться.

МАЗАРИНИ

Что вы имеете в виду, господин лейтенант?

Д’АРТАНЬЯН

Если не удаётся вырвать все волосы их конского хвоста, ухватив их все вместе, это не значит, что задача в принципе неразрешима. Вы легко сможете вырвать по одному волоску, волос за волосом.

МАЗАРИНИ

Я что-то подобное слышал про связку прутиков. Откуда вы взяли эту интерпретацию с конским хвостом? Вы – поэт? Философ?

Д’АРТАНЬЯН

Я военный, и поэтому я читал «Стратегемы» Секса Юлия Фронтина.

МАЗАРИНИ

Я запомню. В моей библиотеке этой книги нет, хотя в ней несколько тысяч томов.

Д’АРТАНЬЯН

И все о том, как руководить государством?

МАЗАРИНИ

В каком-то смысле все написанные когда-либо книги именно об этом, только не все это понимают. Во всяком случае для приобретения этих сложных навыков ни одна прочитанная книга не оказалась лишней. Объясните же мне, наконец, что вы имели в виду, говоря о выдёргивании волосков из конского коня? Неужели вы полагаете, что мне следует сначала привлечь всех их на свою сторону, а затем непременно расправиться с каждым по одному?

Д’АРТАНЬЯН

Я имел в виду другое. Пресекать нужно только тех, кого не сможете привлечь на свою сторону окончательно, и кто опасен, перейдя в стан врагов.

МАЗАРИНИ

Разве соблазнив их тем, чего они добиваются, и предоставив им это, я не сделаю их своими друзьями?

Д’АРТАНЬЯН

Кажется, монсеньор изволит шутить. Вы задаёте вопрос, ответ на который сами отлично знаете. Деньги или дары – это поводок, на котором вы ведёте за собой собачку. Отпустите поводок, и собака убежит. И этот денежный поводок действует только до тех пор, пока деньги уже обещаны, но ещё не выданы. Но если обещанного не давать, собака вас разорвёт, а если отдать, поводка больше не будет. Поэтому такая дружба требует постоянной денежной подпитки, да ещё и просить у вас ваш купленный друг будет всё больше и больше. Рано или поздно ресурсы истощатся, и вы получите врагов. Но на короткое время это сработает. Сейчас вам нужно сохранить власть, а сохранив власть, вы со временем вернёте всё то, что раздали, или же сможете использовать ваших бывших врагов против будущих, либо будущих друзей против бывших.

(Мазарини в раздумье ходит кругами по комнате)

МАЗАРИНИ

Что же вы замолчали, господин лейтенант?

Д’АРТАНЬЯН

Если я скажу всё, что могу, мне больше нечего будет сказать вам, и я буду вам уже не так интересен. Впрочем, ведь я – солдат, а не философ. Думаю, что лейтенанту королевских мушкетёров больше нечего сказать вам, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Что ж, если ваш совет позволит нам разрешить этот кризис власти, который возник в связи с Фрондой, я полагаю, что капитан мушкетёров господин д’Артаньян найдёт, о чём ещё побеседовать со мной.

Д’АРТАНЬЯН

А если этот кризис снова разгорится, капитану снова предстоит стать лейтенантом?

МАЗАРИНИ

Всё может случиться. Ваша судьба в ваших собственных руках. Если вы выбрали службу мне, то ваша удача будет зависеть от моей удачи и от вашей верности мне.

Д’АРТАНЬЯН

Да, монсеньор, я сделал этот выбор и не сверну с него, поскольку не в моих правилах идти на попятную. Вас выбрала Королева, а я в своей ранней молодости, двадцать лет назад, выбрал её своим главным ориентиром, своей повелительницей, предпочтя её кардиналу Ришельё. Служа вам, я служу ей, и лучшей судьбы я не ищу.

МАЗАРИНИ

Отлично, капитан. В моих глазах вы стали капитаном сейчас, а патент для вас я подпишу после того, как, воспользовавшись вашими советами, улажу дела с Фрондой. Теперь же мне следует подготовиться к поездке в Париж для переговоров, идею которых вы мне столь бескорыстно подарили.

Д’АРТАНЬЯН

Монсеньор! Позвольте мне и господину дю Валону сопровождать вас в вашей поездке в Париж! 

МАЗАРИНИ

Вам эта идея пришла в голову только сейчас, или вы с самого начала предполагали именно это?

Д’АРТАНЬЯН

Сразу же, как только я понял, что эта поездка сопряжена с опасностью.

МАЗАРИНИ

Я спрашивал не об этом. Я спросил о моменте, когда вы решили предложить мне сопровождать вас. Говорите же, только сейчас, или с самого начала, когда вы предложили мне поездку в Париж?

Д’АРТАНЬЯН

Только сейчас.

МАЗАРИНИ

(В сторону)

Им двоим надо попасть в Париж, вот в чём всё дело. Не ловушка ли это? Наверняка они сговорились со своими друзьями встретиться там. Он предложил взять в качестве сопровождающих других людей, чтобы я, ничего не подозревая, принял его план. А теперь, когда я согласился с его планом, он сделал второй шаг, вызвавшись меня сопровождать! Если эти двое решат взять меня в плен, сопротивление будет бесполезным. А если там их ожидают двое их друзей, мне не спастись!

(Вслух)

Весьма похвально с вашей стороны, господин д’Артаньян, что вы готовы рисковать своей жизнь в столь опасной поездке. Я, пожалуй, соглашусь с вашим предложением, поскольку такие воины как вы и господин дю Валон – это весьма серьёзная защита против парижан, конечно, если их не будет десять или пятнадцать человек.

Д’АРТАНЬЯН

Мы с дю Валоном справимся с двадцатью!

МАЗАРИНИ

Я вам верю. Но, однако же, мне пришло в голову вот что. Людей, умеющих сражаться, не столь мало. Я найду вам замену. Но вы только что явили мне столь недюжинный ум, что я хотел бы предложить вам более достойное и более важное занятие.

Д’АРТАНЬЯН

Я слушаю, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Знаете ли, любая сделка, в которой стороны слишком быстро пришли к соглашению, ненадёжна. Поначалу каждая из сторон считает сделку выгодной и с лёгкостью на неё соглашается. Но после сама лёгкость заключения этого соглашения вызывает у каждой из сторон сомнение. «А не продешевил ли я?» — думает каждый и с лёгкостью начинает верить, что его обманули. И тогда в надежде выторговать лучшие условия, кто-то из тех, кто заключил эту сделку, или даже обе стороны начинают со своей стороны всячески уклоняться от выполнения своих обязательств, полагая, что можно будет отхватить что-то большее.

Д’АРТАНЬЯН

Я ещё раз убеждаюсь, как вы мудры, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Не отвлекайтесь. Так вот, для того, чтобы лидеры Фронды не вздумали уклониться от выполнения того, о чём я намереваюсь с ними договориться, необходимо делом продемонстрировать им, что они заключили наилучшие соглашения изо всех возможных, и что лучших уже не будет. Они должны понять, что при каждых следующих моих переговорах с ними, я буду предлагать всё худшие условия, поэтому они поспешат заключить соглашение на тех условиях, которые я предложил в первый раз, и будут ещё рады, если я от них не потребую снижения требований.

Д’АРТАНЬЯН

Понимаю, монсеньор! Вы хотите немедленно после вашего возвращения нанести парижанам военное поражение?

МАЗАРИНИ

Да, и план этой кампании я поручаю вам разработать за то время, пока я буду в Париже. Дабы вас ничто не отвлекало, я выделю вам кабинет, где вы будете иметь возможность пользоваться лучшими картами Парижа и его окрестностей, какие только есть во Франции, а также той небольшой частью моей библиотеки по военной стратегии, которую мне удалось вывести. Это не более полутора сотни книг, но вы их оцените по достоинству.

Д’АРТАНЬЯН

Мы могли бы совместить эти два дела, монсеньор. Сначала мы могли бы сопроводить вас в Париж, по Парижу и обратно, а затем я разработал бы план этой кампании.

МАЗАРИНИ

Напротив, план необходимо продумать детально, это потребует не менее двух дней, а я хотел бы, чтобы это поражение было нанесено немедленно после моего отбытия из Парижа. Если хотя бы один из лидеров Фронды откажется от переговоров со мной, или выдвинет излишне выгодные для себя условия, нанесённое им военное поражение покажет им, что торг со мной неуместен. Если же все они примут мои предложения, то это поражение подтолкнёт их к скорейшему заключению соглашения со мной. Это поражение заставит их подумать, что я счёл предложенные им льготы избыточными и подтолкнёт к действиям, которые нам нужны.

Д’АРТАНЬЯН

Ваши соображения весьма логичны, я признаю вашу правоту, монсеньор. В таком случае возьмите с собой хотя бы господина дю Валона. Это сильный и надёжный воин.

МАЗАРИНИ

И весьма приметный! Этого великана нельзя не заметить и не узнать. Но я полагаю, что Фрондёры знают, что он служит мне. В таком случае моя миссия не сможет быть тайной.

Д’АРТАНЬЯН

Вы как всегда правы, монсеньор. Какое же дело вы поручите господину дю Валону на время вашего отсутствия?

МАЗАРИНИ

Он будет охранять вас, чтобы никто не помешал вам в ваших размышлениях. Я хотел бы, чтобы там в Рюэе никто не помешал бы вам разработать план нашей кампании.

Д’АРТАНЬЯН

Вы отправляете нас в Рюэй?

МАЗАРИНИ

Конечно, ведь там находится моя библиотека, точнее то, что мне удалось вывезти!

Д’АРТАНЬЯН

Это довольно уединённое место.

МАЗАРИНИ

Пусть это вас не беспокоит, господин д’Артаньян. Господин дю Валон будет оберегать ваш покой так сказать изнутри замка, пребывая в нём вместе с вами в качестве моих дорогих гостей, но я также распоряжусь, чтобы замок охраняли снаружи два или три десятка гвардейцев, чтобы вас в действительности ничто не отвлекало от вашей работы.

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

Негодяй! Он всё-таки заключает нас под стражу! Если бы он согласился взять с собой хотя бы Портоса, чтобы он мог предупредить Атоса и Арамиса! Но нет, он всё продумал!

(Вслух)

Я убеждён, что столь высокая дальновидность и предусмотрительность, действительно, обеспечит всё необходимое для моей работы. Смогу ли я видеться с кем-то из военных экспертов?

МАЗАРИНИ

Это лишнее, господин д’Артаньян, ведь я поручил господину де Тюренну другую работу на это время. Едва ли виконт де Тюренн обрадуется, если я велю ему выступать в роли вашего советчика, ведь это его унизило бы. Если же я дам ему готовый план кампании, составленный от моего имени, он поневоле должен будет ему следовать. Надеюсь, вы не обидитесь на то, что я поставлю под вашим планом своё имя в том случае, если я его одобрю?

Д’АРТАНЬЯН

Разумеется, монсеньор, ведь только в этом случае можно будет его придерживаться.

МАЗАРИНИ

Ну я рад, что мы так отлично друг друга поняли.