Модернизация белого лебедя

Раннее утро в авиационном гараже Марины Беленькой пахло не пельменями, а крепким кофе, авиационным керосином и разогретым металлом. Накануне отпраздновали на славу, но предполётные задания никто не отменял. Главной задачей недели стояла модернизация приборных панелей и систем управления на гордости дальней авиации — сверхзвуковом стратегическом ракетоносце Ту-160.
Марина Никифоровна вошла в ангар, застегивая на ходу рабочий комбинезон. Лицо её было озабоченным. Она сразу направилась к верстакам, где старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов уже раскладывал инструменты.
— Василий Васильевич, здорово. А где Мирон? — резко спросила Марина, оглядывая ангар. — Нам сегодня обтекатели снимать и проводку под новые датчики тянуть. Время поджимает.
Анисимов тяжело вздохнул и покачал головой:
— Не будет сегодня Мирончика, Марина Никифоровна. На дворе погода скачет, вот его гипертония и прижала. Звонил на рассвете — давление под двести, Ангелина ему уже лекарства повезла. Врач строгий постельный режим прописал.
— Вот чёрт, — нахмурилась Беленькая. — Мирону здоровья, пусть отлеживается. Но Ту-160 ждать не может. Придется мне самой за слесарный инструмент браться. Владимир Михайлович! — крикнула она вглубь ангара.
Из-за стойки шасси ракетоносца показался слесарь КИПиА Владимир Пиняев. В руках он держал сложнейший блок цифровой индикации и пук разноцветных проводов.
— Я тут, Марина Никифоровна! Слышал про Мирона. Без него, конечно, как без рук — кто, кроме него, так ювелирно обшивку вскроет? Но КИПиА к монтажу готово. Если поможешь с механикой, мы этот борт сегодня оживим.
— Помогу, куда деваться, — Марина уверенно подошла к борту самолета и взяла массивный пневмогайковерт. — Показывай, Володя, где твоя автоматика врезаться будет. Будем работать в паре.
Они поднялись на леса к кабине пилотов. Работа закипела. Марина, несмотря на статус руководителя и летчика-испытателя, орудовала инструментом с ловкостью опытного слесаря. Она демонтировала старые узлы креплений, освобождая место для модернизированных приборов.
— Так, Марина, теперь аккуратнее, — комментировал Пиняев, просовывая руку в тесный технологический люк кабины. — Сейчас я буду заводить шлейф управления. Мне нужно, чтобы ты с той стороны придержала направляющую втулку. Если сорвем резьбу — пиши пропало, новые приборы не встанут.
— Не учи учёного, Володя, держу мертвой хваткой, — отозвалась Марина, упираясь плечом в холодный титановый шпангоут. — Заводи свой шлейф!
Тем временем остальная братва тоже не сидела сложа руки. Работа по спасению графика шла по всем фронтам.
Бортинженер Смекайло-де-Цопфи сидел в штурманской рубке гаража, обложившись чертежами и схемами электрооборудования Ту-160. Рядом с ним, внимательно вглядываясь в графики, стояла Анжела Власенко. На её комбинезоне гордо поблескивал вчерашний орден.
— Смотри, Анжела, — Смекайло ткнул пальцем в чертеж. — Пиняев сейчас ставит новые датчики КИПиА. Но по заводской схеме они дают нагрузку на центральную шину. Если пойдет скачок напряжения в полете — автоматика сбойнёт, как у нас на Ми-2 было.
— А если мы пустим питание в обход, через резервный преобразователь? — тут же включила логику Анжела. — Мы перераспределим ампераж, и система станет неубиваемой.
Смекайло восхищенно посмотрел на девушку, поправив свои знаменитые хвостики-цопфы:
— Ай да Власенко! Ай да орденоносец! Народная смекалка в тебе растет не по дням, а по часам. Бежим к Марине с Володей, пока они там всё намертво не закрутили!
Внизу, у подножия огромного самолета, Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова занимались подвозкой необходимых расходников — заклепок, термоусадочных трубок и смазки, чтобы Марина и Владимир не тратили драгоценное время на спуски и подъемы. Василий Васильевич Анисимов, как самый опытный, осуществлял общий технический надзор, довольно покрякивая: «Хорошо идут, чертяки, слаженно!».
Ближе к полудню в ангар вернулась Ангелина Мельник. Лицо её было умиротворенным.
— Ну как там наш больной? — спросила Марина, спускаясъ с лесов, чтобы перевести дух. Руки её были по локоть в графитовой смазке.
— Уложила Мирончика, — улыбнулась Ангелина. — Таблетки подействовали, чай с малиной выпил, сейчас спит как сурок. К завтрашнему дню обещал быть на ногах. А я вам тут горячего чайку принесла и бутербродов с салом.
— Золотой ты человек, Геля! — обрадовался Владимир Пиняев, вытирая пот со лба. — Мы как раз с Мариной Никифоровной закончили механическую часть. И тут Смекайло с Анжелой такую гениальную идею по проводке подкинули — закачаешься! Перепаяли схему за полчаса.
Марина Беленькая подошла к Анжеле, похлопала её по плечу и посмотрела на сияющий Ту-160:
— Вот это я понимаю — модернизация. Вот это я понимаю — работа в команде! Без Токарева было тяжело, но наша братва нигде не пропадет. Володя, закрывай люки. Завтра гоним «Белого лебедя» на испытания!
Команда дружно захохотала, а Василий Васильевич уже наливал в кружки крепкий чай, готовясь поднять тост за авиационную взаимовыручку.