Часть 2. Глава 11. Вариативность взаимосвязей

Предыдущая глава  http://proza.ru/2026/08/28/975

                Глава 11. Вариативность взаимосвязей

                Кафе-бар «Луч» на Луначарского. Конец первой декады ноября 2002 года.

          Они спустились по декоративным опрятным каменным ступенькам в бар. Раздвинув гремящие висюльки, Мария Андреевна отступила в сторонку, пропуская Егора Александровича. Слева неподалёку от входа за барной стойкой хозяйничала стройная улыбчивая барменша, которая, увидев и признав Марию Андреевну, благоговейно приклонила белокурую головку и промурлыкала: «Добро пожаловать, Мария Андреевна». За баром простирался слабо освещённый длинный зал с тридцатью четырьмя столиками, симметрично расставленными по бокам широкого прохода, оркестром из трёх музыкантов, а также маленькой площадкой для танцев. Мария со словами «Следуйте за мной!» уверенно двинулась вглубь помещения. За одним из столиков непринуждённо переговаривались две размалёванные блондинки и длинноволосый широкоплечий тип в клетчатом костюме. Чуть поодаль на противоположной стороне мирно за чашечкой кофе с коньячком и пирожными беседовала парочка молодых дамочек возрастом этак лет под сороковник, да и тут же, вблизи, лицом к сиим особам, уткнувшись носом в тарелку с беляшами, восседал одинокий престарелый, но с могучей статью мужичок в плаще. Оркестр, состоявший из пианиста, саксофониста и ударника, что-то играл без особого энтузиазма. Три пары на пятачке вяло перебирали ногами в такт музыке. Один из выплясывающих нетвёрдо держался на ногах, держа в руке бокал с каким-то питьём. Его партнёрша, девица с жёсткими чертами лица и медными волосами, курила.

           Пришедшие Егор Александрович и Мария Андреевна подошли к столику в углу трапезной и нецеремониально заняли свободные места. Возле них находилось небольшое огороженное возвышение, на котором перекуривали работницы из обслуживающего персонала. Официантка и уборщица что-то живо обсуждали, время от времени поглядывая на публику. Однако, углядевши Марию Андреевну, девушки встрепенулись и, рассредоточившись по залу, засуетились, создавая симуляцию занятости.

              — С некоторых пор это заведение стало собственностью моего мужа… Между прочим, как и целая плеяда таковых по Туле. — Некстати заявила Мария Андреевна, осматривая полупустое просторное помещение. Поняв, что не очень эстетично поступила — прихвастнув, дама несколько смутилась, впрочем, переборов возникшую неловкость, она элегантно достала из гарусного ридикюля кипу документов и небрежно скинула их на стол. — Ну что ж, будем заниматься нашими делами и безотлагательно подписывать договоры, раз уж вы уполномочены… Или нам всё-таки надлежит последовать в ваш офис для знакомства с вашим начальником?

              — Уважаемая Мария Андреевна, надеюсь, давешним грузом остались довольны?

              — В полной мере. Во всяком случае, босс удовлетворён.

              — Пожалуй, я напомню, что такой острой необходимости покуда нету. Как-нибудь в следующий раз я обязательно вас познакомлю. Юрий Игнатьевич сегодня крайне занят. — С лёгкостью солгал Егор. Он не хотел торопить события. «Жизнь рассудит!» — считал поймавший удачу за хвост. «А пока что я новоявленные козыри придержу при себе». — Расценивал маклер, вспоминая, как приятель-начальник поутру незаслуженно грубовато с ним обошёлся. Егор был мастер своего дела. А мастеровитость должна быть высоко оплаченной! Поэтому он дерзнул и реализовал предыдущую сделку через фирму-прослойку, воспользовавшись своей «левой фирмой». Сначала продав ей металл по заниженной ставке, но удобной и доходной для Юрия Игнатьевича, а потом через неё же перепродал отгруженный металл в Европу, но только уже по рыночной цене. Часть денег, должных за товар, он перевёл на счёт конторы личного начальника. Основные, большую массу, «размыл» по цепочке переводов. В итоге, исказив налогооблагаемую базу, Егор Александрович получил в личное пользование довольно-таки большой куш. На этот раз «химик» подготовился куда лучше, скупив цветмет у фирм-поставщиков по всей Тульской области. Спекулянт уже подумывал разбежаться с Юрием Игнатьевичем и приступить к собственноличным посредническим операциям. А если и в этот раз делишки обстряпаются также ухватисто и оборотисто, то именно так он и поступит, ибо за столь кратчайший срок на счетах везунчика будет собран невероятно внушительный капитальный актив. Покамест игрока всё устраивало. А дамочка ему показалась слишком простоватой для данных деловых операций. Между тем своих первых впечатлений контактёр никак не выказывал, да и не делал поспешных выводов, а лишь только присматривался. Все эти действия, типа скрепления договора подписями и печатью и тому подобное закрытие сделок, Егору давались незатруднительно, ибо, некогда будучи директором собственного предприятия, ему часто приходилось заключать всевозможные соглашения. Деловые контракты — это его кредо.

          Угрюмо обозревая скопившуюся популяцию горожан, Иннокентий прямо сейчас соприсутствовал в том же баре. Несладкие думки тяготили размышляющего! Что с ним творится? Он практически не спит уже третьи сутки… И отнюдь не потому, что усердно выполняет возложенную на него работу по ликвидации женщины, которой под сорок, и вдобавок тридцатилетнего мужчины, с которым он ещё не видался и который, как говорила заказчица, чрезвычайно опасен. Нет, клиентка обещает незамедлительно расплатиться, буквально по исполнению заказа. Но однозначно что-то рискованному не нравится, что-то «пожирателя» беспокоит и смущает. Что-то не увязывается! (Может, хищника обескураживает отслеживание, то бишь контролирование, установленное над ним?!) С одной стороны, это действительно может обнаружиться конструктивным и спасительным, а с другой — это так унизительно! Чутьё нашёптывает контрактнику: «Нельзя доверяться этой, на вид малолетней, но такой прожжённой сучке. А Князю тем паче!» Иннокентий компетентен. Ведь наверняка специально «опосля выполнения очередного акта» Иннокентий был приглашён Князем в загородный особняк на банкет, потому и присутствовал при этакой показательной казни провинившегося горемыки перед верховодом. А ежели Князь сказал: «На фарш» — это значит, что всерьёз в случае провала неудачника пропустят через мясорубку, как и полагается: заживо с ног до головы. Это самая любимая казнь Князя. Авторитет обожает наблюдать, как под громкие звучания блюза жертвы перемалываются в мясное пюре — в паштет! Громкую блюзовую композицию включают для того, чтобы мало-мальски заглушить визжания и проклятия страдающего. Да, Князь маньяк! И шмакодявка предупредила… Только вот почему-то пролазе кажется, что эта участь его ожидает при любом раскладе. И у него защемило под ложечкой! Сейчас он, до сих пор бессердечный вершитель чужих судеб, внешне беззаботно разглядывая кругом сидящих и танцующих посетителей, сидел в кафе «Луч», мусолил остывший беляш и цедил отвратительно свежесваренный кофе «капучино». На самом же деле душегубец с напряжением и нервозностью раздумывал о собственной участи. И мысли размышляющего были значительней чем мрачными!

           Все посетители вокруг были заняты своими развлекаловками и на него совершенно не обращали внимания, а если кто и замечал его внешнюю уродливость, то тут же отводил глаза и старался далее не встречаться с ним взглядом. Сюда его привели две посетительницы, это симпатичные, хоть и не первой свежести, но весьма обольстительные девахи: синеглазая блондинка и кареглазая брюнетка. Как ему известно: они подружки со школьной скамьи — одна, холостячка, — его жертва, а другая, которая пышечка, — замужняя и… не при делах. В первый же день, следя за предназначенным объектом, преследующий увидел их вдвоём. «Объект» или, как киллер сам главным образом предпочитает называть клиентов, которых должен проводить в лучший мир, — «крестник», а в данный момент «крестница», невзирая на гематому под глазом, сверкающую для публичного осмотра, была весела, беспечна… Беспрестанно шутила и излишне много балаболила. Сидя за соседним столиком напротив через проход и даже учитывая зазвонисто звучавшую музыку, Иннокентий отчётливо слышал их разговор.

                — Тысячу лет здесь не была… Всё так преобразилось! Помнишь, как тут раньше зачахло было? — Озирая антураж, безостановочно лопотала Галина. — Но всё равно я всегда любила эту кафешку. Прежде оно, правда, было безалкогольным… — Сияла улыбочкой Галя. — Что ещё будем заказывать? Может, спиртное закажем? По пять капель…

              — Ой, Галка, мой же меня убьёт… искалечит, — наигранно забеспокоилась подружка. — Генка злится, что его лодочка резиновая продырявилась. Да и машину никак на колёса не поставит. Фланирует обозлённый — беснуется! — как будто я виновата, что рыбалка у него с дружками сорвалась. А по телику с утреца прогноз погоды транслировали — обещают бурю с ливневым дождём и шквальным ветром на завтра — круче, чем давечный был!

              — Да ладно! Скажешь Генке, что со мной гуляла… Генка ещё с колледжа знает, что мы не разлей вода… Да и никогда не компрометировались и повода для беспокойства не подавали. Муженёк тотчас с Виолеткой сидит? — Откусив от пирожного малюсенький кусочек и не пережёвывая проглотив, сыгнорировав сводки о погоде, Галинка с завистью возгласила:

             — Ах, счастливая ты, Светланка! А у меня непробиваемая невезуха… Ты и представить себе не сможешь, как я несчастна! Наверно, будешь хохотать надо мной. А я старухня… — Галина запнулась, к её горлу подступил ком, и она лёгким касанием пальчика смахнула невольную слезу, — я такая старая перечница, которая ещё не лишена девственной плевы… Я неудачливая, целомудренная и никому не нужная дура.

              — Верь мне, моя верная и лучшая подруга. Ты просто заслуживаешь благоденствия. Тебе скоро тоже повезёт. И это неизбежно! — Светлана пристально и долго вглядывалась в очи подруги. Потом подружка, хихикнув, как будто внезапно надумала сменить тему для разговора и вспомнила что-то очень смешное, а потому, придвинувшись к Галине и стараясь говорить ей прямо на ушко, пролепетала:

              — Обрати внимание, какой смешной, но и одновременно несчастный мужчина ужинает недалече… справа от меня. Какое мерзостное и страшное у него лицо. Бедный. Вероятно, этому человеку невыносимо трудно живётся! — мельком, но выразительно скосив глазки, Света указала Галине в сторону обсуждаемого. В сию минуту музыка снова смолкла, и танцующие неспешно разбредались по своим столикам. В неожиданно наступившей тишине безукоризненный слух Иннокентия расслышал ею сказанное, растопив, как пламя плавит воск свечи, так и его безжалостное, вместе с тем изголодавшееся по доброте и жалости к нему сердце. Пожилому мужчине погрустнело — он ажно затосковал по милосердию! И пронявшись сентиментальностью, подумал: «Глянь-ка, какая добрая душенька. В новом тысячелетии большущая редкость! Скажи мне — кто твой друг, и я скажу — кто ты. Знать, и Галя такая же — хорошая». Как же душа убивца изнылась по человечности и душевной чистоте! Задумавшемуся неожиданно пришло в голову: «Я донельзя устал от вездесущей злобы. Доселе я не задумывался о жертвах. Наглядно же, что деваха полная противоположность заказчице. Ту поганку я убил бы — раздавил бы! — с радостью… А эту смогу ли?» Вдруг к наиглупейшему пришвартовался убивец выводу. Иннокентий никак не раскумекает — что с ним сотворяется?! Размышляющий тяжко вздохнул и вслух вышептал: «Старею… Ёхорный бабай!»

          Егор подписывал кучу заранее заготовленных формуляров почти, то есть, как могло бы визуально показаться неосведомлённому, их не перечитывая. Почти… Но всё-таки ознакомляясь, и его бдительный глаз не пропускал никаких нюансов, тем более напечатанных мелким шрифтом. Красивая молодая прислужница в белом фартуке принесла на подносе им по чашечке кофейку и в блюдцах по пирожному. Сверкая лучезарной улыбкой и проворковав «приятного аппетита», она расставила приборы на пластиковой столешнице и индифферентно ретировалась.

      Шумной толпой в трактир ввалились трое подвыпивших, приблизительно двадцатилетних чуваков. Нагло оглядывая окружающих и всегласно разговаривая, они расположились, заняв столик рядом с Галей и Светланой. Один из них, похожий на Моргунова из знаменитой троицы, завидев официантку и трижды щёлкнув пальцами, прогрохотал:

              — Эй, слышь, кобылка… Притарань-ка нам для рывка три баклажки «Праздничного» пивка!

              — Клуша! И каждому по блюду картофеля фри с куриными наггетсами... — добавил к заказу восседающий обок дружбан и заржал над незамысловатой шуткой.

          На неделикатности слов никто не сфокусировал озабоченности. Сотрудница кафетерия машинально и немедленно выполнила заказ. Между тем «кострище раздувался и разжигался!» Чересчур зычные выкрики и раскатистый гогот всеми игнорировались. Стоит заметить, что это игнорирование интерпретировалось хулиганами как страх перед ними. Они попросту распоясывались! Опорожнив четвёртую, принесённую услужливой официанткой, бутылку крепкого пива, Лось (а так называли одного из шебутной троицы) нежданно-негаданно поднялся и пересел к поблизости сидящим Галине и Светлане. Иннокентий ясно услышал первую фразу хама.

              — Ну что, прошмандовки, поехали кататься! Пирушку устроим… А-ля фуршет на открытом воздухе…

          Шокированные дамочки вначале оторопели, но, овладев собой, Галина как можно мягче, силясь не выказывать испуга и паники, проговорила:

              — Молодые люди, оставьте нас, пожалуйста, в покое.

          Последовало немедленное хамство:

              — Фифа, ты что, на некультурность нарываешься?! Борзоту не включай. Пожалеешь!

              — Но… — хотела было что-то неуверенно противопоставить Светлана, вот только слова её застряли глубоко в горле. Лось поворотил раскрасневшуюся мордень к испуганной женщине, привстав и замахнувшись, нахал остервенело прошипел:

              — Цыц, ерепениться! Или хочешь такой же фингалёк, что у подруженьки?! Быстро оторвали от табуретов жопени и почапали на выход.

          Иннокентий попервости не придал значения происходящему. Педант просто не ожидал подобного. Однако смекнувши, что его подопечную какие-то сомнительные типы собираются куда-то увезти, как проверещал этот «сморчок» — на пикничок! Опытный мочильщик сложившуюся ситуацию воспринял двойственно и противоречиво. (Что с ним такое отчебучивается?!) Ему (не зная почему!) определённо не терпелось заступиться за девчонок. На пару секунд выполняющий важное поручение или, выражаясь точнее, спецзаказ было растерялся, между тем приметив, что оробевших женщин уже обступили со всех сторон остальные наглецы (даже за руки девиц уже тянули!), он подался вперёд и, не вставая, громогласно и чеканно прорычал:

              — Эй, баламуты!!! — все трое обернулись на рык. — Ану, сдрыснули от седа, малявки!

          Один из стоявших пожелал было что-то вякнуть, но, получше вглядевшись в свирепое выражение мордылица окликнувшего их, довольно-таки крупнотелого и уверенного в себе здоровилу, откровенно замялся. Вопреки опьянению (когда море по колено!) и ожиданиям кучи свидетелей, переглянувшись и перекинувшись замешательством с оторопью, шалопаи оставили пятитысячную купюру на столике и молча покинули закусочную.

  Глава 12. Высокопоставленная интриганка http://proza.ru/2026/09/28/1533