Кира

Нина Крылова
Ольга Крылова



1. Телеграмма в Кремль

После встречи в литературном объединении Кира вернулась домой поздно, но мужа это не удивило — жена регулярно задерживалась на всевозможных заседаниях: в парткоме, профкоме, женсовете, союзе журналистов, в народном контроле…

Кира всю ночь не могла уснуть: в голове у неё звучали строки из стихотворения «Цыган», слышался голос поэта с трагическими нотками. Она вспоминала слова Грушина о том, что каждое слово имеет свою цену, что нужно анализировать всё, что происходит вокруг, и что каждый человек имеет право голоса.

В субботу утром, пока семья ещё не проснулась, Кира побежала на телеграф, чтобы выразить своё отношение к происходящему телеграммой. Взяла бланк и крупно написала печатными буквами: «Москва Кремль Зачем большая страна борется с одним маленьким писателем вопрос». В графе «Отправитель» обозначила: «Литобъединение Горизонт Кира Стрелец».

Подала телеграмму в окошко. Телеграфистка вслух сосчитала количество слов, назвала сумму: «Девяносто копеек». После этого она прочла текст и уставилась на Киру вытаращенными глазами, молча покрутила пальцем у виска и бросила бланк обратно в окошко.

Кира с недоумением забрала заполненный бланк и молча вышла на улицу. Вспомнила, что телеграммы принимают ещё около автовокзала — он был недалеко. Девушка в окошечке сосчитала слова, увидела уже написанную сумму оплаты, но, прочитав текст, крикнула:
— Иван Петрович, телеграмму в Кремль принимаем?

К телеграфистке подошёл мужчина, она протянула ему бланк. Прочитал. Пристально посмотрел на Киру и голосом строгого учителя произнёс:
— На конечной остановке автобуса-тройки есть больница для таких… антисоветчиков, — и буквально вышвырнул бланк из окошка.
— Спасибо за совет, — Кира улыбнулась и спокойно вышла. Она была совершенно уверена, что всё равно отправит телеграмму в Кремль.

На конечной остановке автобуса-тройки действительно было поселковое отделение связи. К удивлению Киры, работница приняла телеграмму, назвала ту же цену — 90 копеек, взяла у Киры один рубль, дала сдачу 10 копеек и спокойно сказала:
— Сейчас схожу за квитанциями, кончились.
— Да не надо мне квитанции, спасибо, — поспешно сказала Кира и выбежала на улицу, радуясь, что ей не задавали глупых вопросов.

Она спешила, так как в три часа договорились встретиться с Ноной Семеновной, а дорога из пригорода на автобусе занимала полтора часа. Кира радовалась, что телеграмму приняли, и размышляла о том, надо ли говорить об этом Ноне Семеновне. Решила, что сначала расскажет Душкину. Но не успела.

Кира сразу заметила, что Нона отлично выглядит в новом костюме с красивой причёской, в туфлях на изящном каблучке.
— Кира, пойдём быстрее, — торопливо сказала Нона, — нас на Венце ждёт Юрий.
— Ой, Нона Семеновна, может, мне не надо… — забормотала Кира.
— Да ты что, не вдвоём же мы будем с ним гулять! Меня полгорода знают, что о нас подумают? Мы должны быть только втроём, — Кира почувствовала в голосе Нины что-то растерянно-заискивающее.

2. Неробкого десятка

В воскресенье Кира весь день писала статью в газету, но работа продвигалась медленно. Она снова и снова переживала впечатления вчерашней прогулки по Венцу. Вспоминала, как давала телеграмму в Кремль, гордилась, что не отступила и добилась, чтобы у неё приняли телеграмму. Она знала, что сегодня Нона с Грушиным договорились поехать за город.

В понедельник утром Кире позвонили из парткома: «Приходите срочно, вас здесь ждут».
Кира по привычке без стука смело открыла дверь в кабинет секретаря парткома Абрамова. Но в ответ на своё громкое «здравствуйте» услышала его растерянный голос:
— С тобой сейчас поговорят…
— Не надо нас представлять, — оборвал его жёсткий голос.

Кира спокойно прошла и села на стул у стены.
В кабинете были ещё два человека. Пожилой, седой, одетый в кожаную куртку, смотрел на Киру пронизывающим взглядом, вальяжно откинувшись на спинку стула. Молодой коротко стриженный парень в сером пиджаке сидел вполоборота, поставив локоть на стол, смотрел иронично-высокомерно. Кира сразу его узнала. Этот «серый пиджак» мелькал на занятиях в литературном объединении, и она видела его в субботу на Венце.

Пожилой достал из папки листок и передал его «серому пиджаку». Тот, не сводя глаз с Киры, резко подвинул листок Кире и отрывисто спросил:
— Кто надиктовал текст?
Кира сразу узнала бланк своей телеграммы в Кремль. Пока она соображала, что всё это значит, парень высыпал перед ней монеты.
— Как видишь, телеграмма пришла, но по другому адресу. И бесплатно. Вот вам от телеграфистки 90 копеек, — язвительно сказал «серый пиджак». И повторил вопрос:
— Так кто диктовал? Грушин? Душкин? Или оба вместе?

Кира не спешила отвечать. Она помнила наставление своего отца старшему брату: «Никогда не торопись с ответом. Подумай. Досчитай хотя бы до пяти».
— Так кто надоумил тебя написать этот текст? — с раздражением почти закричал молодой. И прочитал телеграмму вслух:
— Москва Кремль Зачем большая страна борется с одним маленьким писателем вопрос.
— Текст я написала сама, — Кира старалась говорить спокойно. И повторила по слогам: са-ма-со-чи-ни-ла.

От такой смелости они переглянулись, а Кира, пользуясь паузой, быстро заговорила:
— Вам наверняка известно, что Евтушенко посылал телеграмму в Кремль против ввода войск в Чехословакию? Говорят, что телеграмма дошла. Тогда был шестьдесят восьмой год, а сейчас семьдесят третий. Значит, телеграмму тогда приняли?
— Да, приняли. Телеграфистку только сразу уволили, — усмехнулся пожилой.

Увидев онемевшее лицо младшего, Кира осмелела:
— Я просто выразила своё отношение к критике Солженицына. Тем более что он лауреат Нобелевской премии. Придёт время, люди будут стоять в очереди за его книгами.

Секретарь парткома облокотился локтем на стол и опрокинул стакан с карандашами.
Седой достал из папки две фотографии и протянул младшему.
— А это что? — подвинул он их Кире, словно козырные карты.
На одном снимке по аллее шли, улыбаясь, Грушин, Нона и Кира. На второй фотографии они сидели на скамейке у фонтана и разговаривали.
— Это мы гуляем по Венцу, — спокойно ответила Кира, — разве это запрещено?

— О чём говорил Грушин? Агитировал против партии? Про сочетание «СС» говорил? — спросил молодой сотрудник органов.
— Он читал нам стихи. О Волге. Он её не видел тридцать лет. Приехал на родину из Казахстана.

После долгой паузы «серый пиджак» повернулся к своему старшему товарищу и произнёс:
— Она ничего не поняла, товарищ майор.
— Поймёт. Но в другом месте, — с угрозой ответил седой.

3. «Против перекосов»

Через неделю в областной газете появилась статья без подписи под заголовком «Против перекосов». В ней говорилось о том, что в одном из литературных объединений города «по наивности и недопониманию политики партии неверно истолковывались взгляды некоторых писателей». Фамилии в статье не назывались.

После этой статьи литературное объединение «Горизонт» закрыли, Юрия Грушина выслали назад в Казахстан, Киру исключили из списка участников семинара молодых литераторов, её книгу исключили из плана в столичном издательстве и запретили публиковаться в областной прессе.