Челнок, генерал и утка

После триумфального спасения полярников в Арктике слава об авиационном гараже Марины Беленькой дошла до самых верхов. Настолько, что прямо к воротам ангара подкатила черная министерская «Волга». Из неё вышел суровый, подтянутый генерал-полковник авиации министерства инспекции Пётр Борисович Громов. Глаза его из-под густых седых бровей смотрели строго и оценивающе.
— Так, Беленькая, — вместо здравствуйте басом начал генерал, проходя в гараж. — Наслышан о вашей «братве». Но одно дело Ту-160 в ливень сажать, и совсем другое — испытание нового многоразового космического челнока «Буран-М». Нам нужно запустить его на орбиту, провести ручную стыковку со станцией в условиях радиопомех и вернуть на землю. Министерство сомневается, что гражданские из гаража справятся. Я приехал лично инспектировать каждый ваш шаг.
Марина Никифоровна ни на секунду не смутилась. Она сделала шаг вперед и твердо ответила:
— Товарищ генерал-полковник, моя команда и не из таких передряг выходила. Показывайте ваш челнок, мы готовы.
Громов лишь прищурился:
— Ну-ну. Завтра старт. Если хоть один датчик подведёт — отстраню всю команду.
Подготовка и новая идея Мирона
Вся братва тут же включилась в работу. Челнок «Буран-М» уже стоял на пусковой платформе. Володя Пиняев залез в приборный отсек орбитера, проверяя сложнейшую космическую КИПиА.
— Володя, тормози! — в отсек заглянул Мирон Токарев, на лице которого не осталось и следа от недавней гипертонии. — Смотри, что я придумал. При входе челнока в плотные слои атмосферы корпус нагревается до полутора тысяч градусов. Заводская теплозащита в районе носового обтекателя может дать микротрещину от вибрации. Я предлагаю установить туда подвижные титановые демпферы моей личной конструкции! Они саморегулируются при тепловом расширении.
Генерал Громов, стоявший внизу с блокнотом, услышал это и нахмурился:
— Какая ещё саморегуляция? Это нарушение заводского регламента! Я запрещаю!
— А я разрешаю под свою ответственность, Пётр Борисович! — отрезала Марина Беленькая, подходя к платформе. — Мирон дело говорит, его слесарное чутьё ещё ни разу нас не подводило. Ставь, Токарев!
Василий Васильевич Анисимов вместе с Лидой и Таней оперативно подтащили необходимые космические инструменты и высокопрочные метизы. За пару часов титановые демпферы Токарева намертво встали в носовую часть челнока.
Испытания на орбите: Смекайло и Анжела в космосе
Настал день старта. В кабину «Бурана-М» поднялись трое: командир Марина Беленькая и два лучших бортинженера — Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко. Генерал Громов вместе с Пиняевым, Токаревым и остальной братвой занял место у главного пульта управления в гараже, переоборудованного под ЦУП.
— Три, два, один... Старт! — скомандовала Марина.
Космический челнок с ревом ушел в небо, пронзил стратосферу и вышел на околоземную орбиту. Чернота космоса завораживала, но расслабляться было некогда. Предстояла стыковка со станцией.
Вдруг из динамиков на земле раздался тревожный голос Анжелы Власенко:
— ЦУП, у нас проблема! Приближаемся к станции, но сильный солнечный протуберанец полностью выжег автоматическую систему стыковки «Курс»! Лазерные дальномеры на нуле. Мы не видим расстояние до шлюза!
Генерал Громов побледнел и схватился за микрофон:
— Беленькая, немедленно включайте экстренный отход! Орбитер разобьется о станцию! Командую отмену!
— Рано отменять, товарищ генерал! — спокойно ответил по связи Смекайло-де-Цопфи, чьи хвостики в невесомости смешно закрутились спиралями. — Анжела, у нас же остался старый оптический визир и ручной КИПиА-индикатор, который Володя настраивал? Наша народная смекалка против их протуберанцев!
— Точно! — подхватила Анжела. — Я пересчитаю угловую скорость вручную по звездам. Марина Никифоровна, я буду диктовать вам импульсы двигателей причаливания каждые три секунды! Володя, Мирон, держите кулаки!
— Давай, Анжелочка, орден на твоем комбезе должен сиять на орбите! — подбадривал с земли Пиняев.
В космосе началась ювелирная работа. Анжела Власенко с феноменальной точностью выдавала цифры, Смекайло регулировал подачу топлива в обход сгоревших плат, а Марина Беленькая плавно, сантиметр за сантиметром, вела огромный челнок в ручном режиме.
— Есть захват! — наконец выдохнула Марина. — Стыковка завершена! «Буран-М» зафиксирован!
В гараже-ЦУПе повисла секундная тишина, а затем Мирон, Володя и Василий Васильевич победно закричали, обнимая ошеломленного генерала. Громов медленно опустил микрофон и тихо произнес:
— Невероятно... Вручную, по звездам... Ну и кадры.
Возвращение и проверка Токаревской схемы
Через двенадцать часов челнок отстыковался и пошел на посадку. Самым опасным был вход в плотные слои атмосферы. Экран в гараже показывал, как «Буран-М» превратился в пылающий метеор.
— Датчики температуры носового отсека зашкаливают! — доложил с земли Пиняев. — Начинается сильнейшая вибрация планера!
В кабине челнока всё ходило ходуном. Но именно в этот момент сработали те самые титановые демпферы, которые придумал выздоровевший Токарев. Они мягко компенсировали тепловое расширение металла, поглощая смертоносную вибрацию и удерживая обшивку целой.
— Нос держится стабильно! Токарев, твоя схема работает! — прокричала сквозь грохот Марина Беленькая.
Челнок плавно вышел из пламени, спланировал и совершил идеальную посадку на полосу аэродрома.
Праздничный ужин и вердикт генерала
Вечером вся девятка героев и генерал Громов собрались в авиационном гараже. Стол буквально ломился от угощений, но главным украшением вечера стала новая кулинарная задумка Ангелины Викторовны Мельник — запеченная утка по-авиационному, фаршированная антоновскими яблоками, черносливом и грецкими орехами в медово-горчичной глазури. Аромат стоял такой, что кружилась голова.
Генерал Громов поднялся со своей кружкой, в которую Василий Васильевич щедро плеснул портвейна «Три Топора». Суровое лицо Петра Борисовича впервые расплылось в уважительной улыбке.
— Знаете что, братва... — громко сказал генерал. — Я был неправ. Ваша смекалка, ваши руки и ваша отвага — это то, на чем держится наша авиация и космонавтика. Токарев, за демпферы — лично представлю к государственной премии. Смекайло, Власенко — вы настоящие космические волки. Ну а вам, Марина Никифоровна, завидую белой завистью — с такой командой можно хоть на Марс. За авиационную братву! Экзамен сдан на отлично!
Все дружно зааплодировали и чокнулись кружками. Ангелина начала разрезать сочную, нежную утку, Лида и Таня разносили тарелки, а Пиняев с Токаревым уже чертили на салфетке план новой модернизации — на этот раз для межпланетных перелетов.
Вот и сказки конец, а кто всё это прочитал — СВЕРХЗВУКОВОЙ, КОСМИЧЕСКИЙ И САМЫЙ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!