Данилина 91

      



Они вышли из дома и пошли к столу. Все сидели на своих местах и ждали их. Степаныч спросил, кто будет пить виски. Парни все подняли руку. Он быстро налил им в стаканы.
- Ильич, тебе виски?
Мужчина кивнул.
- Вика, дочка, а ты что будешь пить? 
- Мне лучше коньяк налей. От него голова не болит. И маме  с бабушкой тоже коньяку налей. Мы вместе выпьем. Девчата сок пьют. Ребята, налейте им сок. Ешьте бутерброды с красной и с чёрной икрой. Для вас это очень полезно. Егорка, будешь бутерброд с икрой?
- Только с красной.
- Хорошо, мой милый. А ещё что ты хочешь? Колбасу будешь?
Она положила ему всего понемногу и добавила несколько кусочков свежего огурца.
- У всех всё налито? - спросил Степаныч.
- Нет, не у всех, - крикнула баба Нюра, залетевшая со всей прытью во двор.
- Ой, а вот и Аннушка к нам телепортировалась. Друзья, эта  уникальная женщина - наша соседка. Она живёт через три дома от нашего. Представляете, эта милая женщина вот такое расстояние преодолевает за одну минуту. Например, вчера она вышла за бидонами и через минуту вернулась с ними. Мы так и не поняли, как у неё так получилось. Дорогая Аннушка, садитесь вот сюда, пожалуйста. Викуль, пожалуйста, принеси ей то же самое, что и нам. Пусть женщина поест нормально.
Все потихоньку хихикали, вспоминая вчерашний вечер. Вика быстро встала и ушла в дом. Стас улыбнулся старушке и показал на бутылки.
- Чего сегодня желаете выпить, милая Аннушка?
Старушка мило хихикнула и скромно ответила:
- Понравился мне тот окаянный. Ни на что другое не хочу менять его.
Борис удивлённо посмотрел на Стаса и спросил: 
- Это о ком она говорит? Кто ей так понравился?
Все дружно захохотали.
- Боря, это точно не связано с мужчиной.
- А кого она тогда не хочет променять на другого? Или я неправильно что-то понял?
Парни уже не сдерживались, смеясь от души.
- Джина она не хочет менять. Джин из лампы ей приглянулся больше всех, окаянный! - сладко продублировал Стас слова бабы Нюры.
Наконец-то, до Бориса дошло, и он от души рассмеялся.
- Так налей женщине, коли так, не томи.
- Аннушка, я налью, но с условием, что вы съедите всё, что есть на тарелке. Договорились?
Она кивнула головой и жадно схватила стопку с джином.
- Баба Нюра, сегодня к нам приехали наши друзья. Мы вместе учились, вместе отдыхали, вместе женились. Давайте выпьем за встречу друзей.
Все выпили и стали есть. 
- Тётя Люба, вы так вкусно готовите, - похвалил Борис.
- Мам, Борис любит пить парное молоко. Анюта тоже, - сообщил Александр.
- Дети, так это же прекрасно! Наши продукты все экологически чистые, без всякой химии. Как только подою, так всех вас напою свежим тёплым молоком. Оно у нашей Зорьки очень вкусное. Боря, Аня, у нас и масло сливочное домашнее. Я сама делаю из сметаны. Кстати, и сметана есть, и творог есть. Девчата, открывайте холодильник и смотрите, что там есть. У меня не всегда есть время на это. Спросите у Данилки или у Вики. Не надо стесняться. Берите всё, что на вас смотрит.
- А мне очень давно хотелось домашних сырых яиц, - признался Борис.
- Так вот же они, прямо перед тобой лежат, - показал на тарелку с яйцами Степаныч. - Ильич, ты тоже ешь, не смущайся. Бери, что глаза видят.
Мужчина смущённо кивнул и положил себе сала с луком.




Стас зорко наблюдал за бабой Нюрой, которая ковырнула немного вилкой и успокоилась.
- Баба Нюра, второй стопки не будет. Ты ничего не съела, - предупредил её Стас. Услышав его слова, она схватила вилку и стала быстро кидать содержимое в рот. Все с интересом наблюдали за ней, а она подумала, что все её ждут.
- Сейчас я, сейчас... Уже доедаю.
Вскоре её тарелка опустела. Стас с удивлением посмотрел на неё и налил ещё стопку.
- Наливайте остальным тоже. Кирилл, помогай. Ильич смущается, поэтому сам себе не нальёт.
Наклонившись к Борису с Александром, Стас прошептал:
- Я понял, почему бабе Нюре понравился джин. Проследите за процессом, как она пьёт, и сами поймёте. А теперь выпьем за знакомство с Борисом и Аней.
Все дружно чокнулись стопками и выпили. Баба Нюра опрокинула стопку в рот, посидела немного и проглотила содержимое. Она снова сидела молча в ожидании с широко открытыми глазами, пока её не сотрясло судорожное движение. Она с силой передёрнула плечами, как от сильнейшего озноба, закрыв глаза, будто боялась потерять их, и снова пробормотала:
- Вот же сука, злой какой! - сказала она и быстро задышала.
Борис наклонился к друзьям и спросил:
- Это кого она так сейчас грубо обласкала?
Парни не смогли удержаться от смеха и загоготали во всё горло.
- Джина своего, Борь, джина...- еле вымолвил Стас, смеясь от души.
Борис немного подумал и понял, наконец.
- А... А я-то думал, что хахаля какого-то, - спокойно сказал он.
- Вот за что я люблю тебя, Борь, так это за твою невозмутимость в те моменты, когда все сгибаются пополам от смеха. Баба Нюра, быстро ешь! - шикнул на неё Стас.
Женщина вздрогнула и схватила бутерброд с икрой. Сунув целиком его в рот, она жевнула несколько раз и резко выплюнула, скривив лицо.
- Что за х... ня такая противная?
- Это икра красной рыбы, баба Нюра! Деликатес, а ты плюёшься им, - возмутился Кирилл.
- Икра? Это рыбьи яйца что ли? - открытым текстом спросила старушка.
- Можно сказать и так, - согласился Кирилл.
-  Хм... Бычьи яйца ела - вкусные, а рыбьи никогда не пробовала. Сейчас попробовала и честно говорю: х.. ня! Теперь всем так буду говорить. Хм... Это надо же! Рыбьи яйца стали жрать... Ой! До чего народ дошёл... - она покачала головой. - Я бы эти яйца засунула обратно в штаны тому, кто эту гадость продаёт.
От злости она даже скрипнула зубами.




Обалдевшие от её слов, молодые мужчины посмотрели друг на друга и снова дружно загоготали громким, раскатистым смехом.
- Ой, баба Нюра! Вот насмешила...
- Чего вы ржёте? Я правду сказала. У нас что, еда перевелась, что стали рыбьи яйца есть? Разве вам не хватает куриных яиц? Или страусиных? Они вон какие огромные. В два раза больше, чем у быка. Поешь и будешь сыт целый день.
Мужики уже держались за животы от смеха. Только баба Нюра сидела невозмутимая и рассуждала о еде и голоде. Насмеявшись вдоволь, Стас положил старушке в тарелку кружок варёной колбасы, маленький огурец, кусок холодца.
- Кир, наливай. Борь, а ты налей маме, Вике и бабушке коньяка. Он проследил, когда всем нальют.
- А мне? - по-детски спросила старушка.
- А ты пропустишь, - сказал Стас. - У тебя полная тарелка еды стоит.
- Где? Я же съела всё.
- Первую порцию съела, - согласился Стас. - Только мы выпили уже два раза, но ты еду выплюнула, а эту вообще не ела. Ешь, тогда налью.
Она быстро сунула в рот кружок колбасы, затем весь холодец. Прожевала и сказала: - Я огурцом сейчас закушу. Наливай.
Стас налил ей и поднял стопку:
- А сейчас я предлагаю выпить за хороших, весёлых людей, которые умеют поднять настроение в любой компании.
Все выпили и стали брать бутерброды. Баба Нюра выпила, посидела немного, с силой передёрнула плечами и затаила дыхание. Потом часто-часто задышала. Взяв огурец, она стала его есть. Никто не заметил момента, когда она оказалась спиной на земле, а ногами чуть ли не на столе.
- Она уже храпит, - невозмутимо сообщил Борис, внимательно рассматривая старушку.
Его лицо ещё больше рассмешило всех.
- Не, вот вы смеётесь, а я вам скажу, что это уникальная женщина. Три стопки и превращается в топор. И что с ней делать?
- Домой нести, Боря.
- Это понятно. Но как?
- Хм... Как? Ты не знаешь, как носят женщину? - с сарказмом спросил Стас. - На руках, Боря, на руках. Сегодня твоя очередь.
- Чего?!! Не понял. А причём тут я? Я эту женщину сегодня впервые увидел.
- Борь, и я, и Саша - мы тоже впервые её увидели и пришлось нам же её нести.
Борь, мы так натаскались сегодня на лугу и дома. У меня уже спина не держит. Моя жена обижается на меня.
- За что? - спросил Борис.
- Говорит, что я бабу Нюру больше носил на руках, чем её. И она права. Только ты Сашу не цепляй. Он перенёс такое сегодня, что не хухры-мухры...
- Понял. А куда её нести-то?
- А прямо в курятник.
- Куда?! - ошеломлённо спросил Борис.
- В курятник, - повторил Стас. -  Ой, Боря, там такая мафия у неё. Ты это ещё увидишь. Я поначалу офигевал, так как никогда ничего подобного не видел. Кирилл тебе всё покажет.




Борис подошёл к старушке, поднял на руки, крякнул, подкинув её, и скомандовал Кириллу:
- Чё стоишь? Пошли. Покажешь её курятник.
Кирилл посмотрел на беззвучно ржавших парней и, пожав плечами, пошёл вперёд. Как только они ушли, все просто взорвались от смеха.
- Я сегодня будто в театре побывала. Такой спектакль устроили, что впору в туалет бежать. Теперь я понимаю, что значит выражение "чуть не описалась от смеха". 
- Ой, мама Люба, не смешите больше. У меня все мышцы сводит от смеха, - еле выговорила Маша.
- Анют, ты только не обижайся на нас за этот розыгрыш с Борькой. Мы постоянно так кого-то из нас разыгрываем. Ничего ему не рассказывай. Он и сам всё узнает.
- Не скажу. Мне самой интересно, что будет дальше. А при случае я ему припомню, как чужих женщин на руках носить.
- Во! Молодец! Обязательно это используй, - поддержал её Стас. - Тихо! Идут.
Как только они вошли во двор, Стас посмотрел на Кира, и тот подмигнул ему.
- Отнёс? - спросил Стас.
- Отнёс. 
- А куда положил? 
- Ты же сказал в курятник. Я туда её и положил, - с досадой промолвил Борис. Вспомнив картину, которую ему довелось увидеть, он с восторгом сказал: - Слушай, друг, а ты был прав. Я видел мафию этой старушки. Когда я её положил на землю, отовсюду резво побежали куры. Они молча взяли хозяйку в кольцо и сели вокруг неё, как настоящие охранники. Если бы у них в лапах были мечи, то один в один были бы ниндзя.
И тут тишину разорвал безудержный смех. Борис сначала растерянно смотрел на всех, а потом понял, что его разыграли, провели друзья. Он покачал головой и рассмеялся. К нему подошли Александр со Стасом и обняли его. Три ладони соединились в одно целое. Теперь все смотрели на них с улыбкой и уважением.
- Спектакль окончен, - сказал Стас. - А теперь переходим к творческой части. Борис очень красиво поёт и играет на гитаре и не только. Когда нам привезут рояль, вы услышите много чего интересного. Борь, так хочется послушать твои песни.
- С удовольствием спою вам, - сказал он и пошёл к машине.




Взяв гитару, он сел на стул и стал играть. Чуть позже он запел:
Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!
Его голос очаровывал, уводил в страну грёз. Данилина прижалась к мужу. Он посмотрел на неё и улыбнулся, шепнув на ушко:   
- Хочу тебя...
Закончив петь, Борис предложил: 
- Давайте попробуем спеть что-нибудь вместе.
- Мне очень нравятся песни Софии Ротару, - призналась Любаша. - Знаешь песню "Лаванда"?
- Конечно. Поём?
Любаша смущённо посмотрела на мужа и кивнула. Борис заиграл мелодию и запел, глядя на Любашу:
В нашей жизни всё бывает:
И под солнцем лёд не тает,
И теплом зима встречает.
Дождь идёт в декабре.
Любим или нет — не знаем,
Мы порой в любовь играем,
А когда её теряем,
«Не судьба», — говорим.
Лаванда, горная лаванда...
Наших встреч с тобой синие цветы.
Лаванда, горная лаванда...
Сколько лет прошло, но помним я и ты...

Голос Любаши ошеломил всех. Он не просто звучал, он струился, оставляя после себя след нежности и покоя. Каждый звук, каждая нота, казалось, рождались где-то в глубине души, проходя через лабиринт тончайших вибраций.
Низкие ноты её голоса обладали завораживающей глубиной. Они были подобны тёплому вечернему ветру, несущему ароматы цветущих лугов, или мерному биению сердца, которое успокаивает и дарит уверенность. В них чувствовалась мудрость, накопленная веками, и в то же время - юная, трепетная наивность, не успевшая остыть.
А когда она повышала тон, это был изящный взлёт. Высокие ноты её голоса напоминали пение птиц на рассвете, когда мир ещё окутан предрассветной дымкой. Они были лёгкими, воздушными, и в то же время полными кристальной чистоты.
Закончив петь, Борис с довольной улыбкой смотрел на женщину.







           Продолжение следует