Повторение истории - казнят всегда пешек

Как на Нюрнбергском процессе оправдывались обвиняемые? Предложением "Выполняли приказ".

Оказывается, оно не ново. После 1469 г. бургундский герцог Карл Смелый назначил Петера фон Хагенбаха судебным приставом Верхнего Эльзаса. Уже в мае 1474 г., в результате восстания верхнерейнских городов и кантонов Швейцарии фон, фон Хагенбах за совершенные преступления предстал перед судом, по сути одним из первых международных трибуналов, . Учрежден суд был австрийским эрцгерцогом, а судьи были назначены из различных уголков Священной Римской империи. За фон Хагенбахом и его подчиненными, помимо безудержных поборов и грабежа, числились убийства и изнасилования, поэтому бывшего судебного пристава приговорили к смертной казни и обезглавили.

Как оправдывался фон Хагенбах? Тем, что исполнял приказы герцога.

Но это всего лишь юридический вопрос. В глобальном масштабе видения событий, в политической плоскости, казнь фон Хагенбаха была ударом по всем ненавистному Карлу Смелому. С первого взгляда кажется, что фон Хагенбах был наказан за собственные злодеяния. А теперь зададимся вопросом - в контексте противостояния французского короля, австрийских Габсбургов и швейцарцев с претендующим на королевскую корону Карлом Смелым фон Хагенбах был, всего-навсего, разменной монетой. Будь он аскетом или святым, его казнили бы лишь из-за того, что он представлял интересы конкретного лица.

История с фон Хагенбахом напоминает мне случай с немецким генералом Антоном Достлером, которого союзники казнили в 1945 г. за слепое следование приказу. Дело в том, что Антон Достлер был виновен в расстреле пятнадцати американских диверсантов, которые должны были уничтожить один из итальянских тоннелей. Их миссия провалилась, и они попали в плен к итальянцам, а те передали их немецкой армии. Главнокомандующий гитлеровскими войсками в Италии, генерал-фельдмаршал Артур Кессельринг, отдал приказ своему подчиненному, генералу Антону Достлеру, казнить американцев. И хотя подчиненные Достлера несколько раз просили его так не поступать, Достлер просьбам своих подчиненных не внял. Американцев расстреляли. Менее чем через два года расстреляли самого Достлера.

А вот Артур Кессельринг, которого итальянцы приговорили к смертной казни за расстрел трехсот мирных жителей, за расстрелы женщин и детей, наказания избежал. Дожил до семидесяти четырех лет. Палач Кессельринга, Эрвин Хельм, руководивший мобильным военно-полевым трибуналом, известный своими зверствами не только по отношению к жителям оккупированных территорий, но и к собственным солдатам и офицерам, умер на девятом десятке лет. Это к тому, что зло наказуемо. Как видим из вышеприведенных фактов (а факты - вещь упрямая), зло не всегда наказуемо. И, почему-то, в его наказуемости, присутствует политическая составляющая. Поэтому зачастую человеку следует мобилизовать инстинкт самосохранения и не становиться пешкой в чужой игре. Ибо всегда можно оказаться на месте фон Хагенбаха или Достлера.