На куче хлама

  Каймаков решил написать очередной рассказ. Он только что прочитал объявление в социальной сети и понял, что надо такое дело описать. Главное, сразу подобрался эпиграф. Из юной когда то поэтессы Ники Турбиной:
"Слепой ребенок
На куче хлама
Играл осколками стекла*
И в мертвых его глазах
Сияло солнце,
Не виденное им.
И блики мерцали
На колких стёклышках,
И пальцы, дрожа,
Перерывали мусор,
Думая, что это
Цветы,
Растущие под небом
Рая.
Слепой ребёнок
Радовался утру,
Не зная
И не ведая, что ночь
Всегда стоит
За детскими
Его плечами..."
                Ника Турбина, 1983

Дальше, на основе прочитанного объявления, Каймаков стал писать рассказ. Только ничего путного не выходило, получался набор банальностей, совсем не монтирующийся с эпиграфом... Каймаков понимал, что рассказа не будет, хорошего точно, а плохой зачем нужен при таком эпиграфе? Но бросить это дело Каймаков не мог. Поэтому он просто взял и переписал объявление. Не добавляя ничего своего.

"Друзья и знакомые! У одних хороших людей есть старая кошка - ей 16 лет и она в деменции... то есть всё время стукается о стену и писает мимо лотка. И ещё она слепая и у неё плохо ходят задние лапы. Хорошие люди готовы платить хорошие деньги тем, которые досмотрят кошку, сами досмотреть не могут по одному очень важному семейному обстоятельству, а кошку очень любят. Если вдруг кому нужны неплохие деньги и он готов о кошке позаботиться - пожалуйста, передайте мой телефон или напишите в личку. Спасибо вам за понимание!"

Каймакову нужны были деньги и животных он любил, но не мог смотреть, как слепая кошка всё время стукается о стену. В голове вертелось "хорошие люди готовы платить хорошие деньги". Каймаков понимал, что никакого рассказа у него не вышло. Эпиграф оказался длиннее и содержательнее самой истории.