Пучина сладочувствия

А все-таки, если где-то там, далеко в глубинах черных дыр и в далеких галактиках, существуют совсем другие, отличные от нашей, вселенные? Или хотя бы одна такая вселенная... Что тогда?
Я, как человек гиперчувствительный, могу утверждать, что являюсь, наверное, одной из самых счастливых девочек на Земле. Я нередко смеюсь, задирая нос в небо, слушаю прелюды Глиэра, думаю обо всем (например, каково это жить, когда, по всем критериям биологических и других наук, ты — истинная ласточка?), бегаю под звездами, танцую, точно Арлекин и мечтаю, мечтаю, мечтаю...
Так вот... Мне и, вероятно, похожим на меня людям, нередко очень сложно находить своих людей. Скорее всего, нас часто видят слишком сложными, или, чего хуже — сумасшедшими.
А может быть, это просто мое личное проклятие. Ну, или вообще мираж, а я сейчас лежу где-то в пустыне (животом вверх) и распласталась, точно крокодил на тихой ряби воды, а вот эти все желтые листья, осенние дорожки и абсолютно пустоголовые мысли вокруг мне лишь мерещатся...
И, если все-таки вернуться ко вселенным: вдруг и в самом деле существует где-то там, вдалеке такой мир, где все люди во сто крат талантливее и чувствительнее?
Интересно, так же, как и мы, они там выглядят? Те же чувства они испытывают, или микроскопические эмоции до такой степени обострились у них, что они нашли что-то новое? И самое главное — нашла бы я, попав в их вселенную, тех самых, так называемых, своих людей?
Возможно, с моей стороны это звучит несколько прискорбно... Но поверьте — я лишь весьма мечтательна! И сил моих больше нет сегодня эту мечтательность убивать ногами, которые вечно безжалостно пинают все большие пирамиды все более тускнеющих желтых листьев...
Меня очень часто пытались надломить, и теперь я не реже этих попыток провожу параллель с переведенными на русский язык строчками стихотворения:
«Взгляни на розу: меж листвой,
Она скрывается от взора,
Небрежной сорвана рукой,
Она  увянет слишком скоро».
Но ведь пока меня не сломали!
Не сочтите за дерзость и самолюбование, но я действительно красива и талантлива... Получается, и с розой можно меня, этакую, сравнить.
Но если бы я и была розой, то стебель мой был бы, наверное, размером с лапу орангутанга! Лишь этим можно объяснить, по-моему, мою стойкость к периодически возникающим, неизведанным мною сложностям этого мира...
Так вот в той далекой, неизведанной вселенной (назовем ее, наконец: например, пучиной сладочувствия), смогла бы я найти своих людей? Или меня бы сломали, несмотря на толстый стебель в глубине души? Смогли бы меня там полюбить?
Я же, наверное, казалась бы им единственной такой — серой и обычной!..
Это получается, даже там я снова была бы не такой, как все? Тогда снова все это теряет какой-либо смысл...
С другой стороны, если там все столь масштабно... Хотя что может быть масштабнее музыки Чайковского и Шостаковича? Ничего, наверное...
В свои неполные пятнадцать я страшно запуталась. Но, кажется, именно из этой путаницы рождаются самые красивые мысли. Время обязательно покажет ответ, а пока я отдаю эту ментальную пищу вам. Обещаю: она не отравлена и не проклята. Она лишь приправлена моей странной, чудесной участью.
Искренне ваша,
Лиза.