Хыльга. Глава первая

ХЫЛЬГА
Глава первая
ГРАНИЦЫ, КОТОРЫХ НЕТ
Старая женщина смотрела на небольшое черно-белое фото. Как давно это было! Интересная штука – память. Вот она, девочка с косичками, справа от мальчика с глазами-озёрами. Она помнит цвет этих глаз. Может, и мальчик помнит эту тёмноглазую неуклюжую чужачку? Может быть...

Двенадцатилетний Марк торопился домой, мама попросила прийти пораньше, её вызвали на работу, пятилетнего брата Олежку оставила у соседки. Марк свернул на пустырь, чтобы скоротать дорогу. Возле старого дерева толпились мальчишки. Оттуда доносились слабые выкрики, похожие на писк птенцов.

Мальчишка недовольно поморщился, направился к дереву. И оторопел. Били девочку. Вернее, тыкали палками, стараясь сделать больнее. Та свернулась в клубочек, прикрыв тоненькими руками голову.
— Вы совсем что ли оскотинились?
Голос Марк не повышал, но к нему резко повернулись, недобро оглядывая с ног до лица. Их было пятеро. По возрасту чуть младше него. Палки, обработанные гладкие, в руках крепко сжаты. Марк это отметил, но не отступил.

— Пятеро против девочки? — Марк нарочито противно усмехнулся и сплюнул перед собой в пыль.
— Она не девочка, — выдохнул самый толстый, — она Хыльга.
Марк вопросительно поднял правую бровь.
— Ведьма она! — продолжил второй угрюмо. — Наговоры творит, всем плохо от этого.
В конце двадцатого века и вдруг – ведьма? Совсем спятили!
Марк лениво огляделся, поднял крепкий голыш.
— Попаду в лоб, окочурится кто-то. Кому охота?
Мальчишки засверкали глазами, но толстяк поднял руку, делая знак замолчать. Посмотрел на Марка, сощурился.
— На тебе отразится её колдовство. Готов к этому?
Марк молчал.
— Молчание – знак согласия.
Они больше не смотрели на защитника, ушли быстро, ничего не говоря.

Марк подошёл к девочке, попытался раскрыть руки, чтобы посмотреть в лицо, но она лишь крепче сжалась.
— Не бойся, никто тебя не тронет, я не позволю.
Некоторое время ничего не происходило, затем между пальцами показался блестящий карий глаз.
– Я Марк, а ты кто?
— Хыльга. Разве тебе не сказали?
– Сказали, но я не понял.

Девочка вдруг грациозно развернулась и поднялась на ноги одним плавным движением. От такого действия Марк обалдел. Он моргал, разглядывая тонкую гибкую фигурку. Длинные косы измазаны пылью, одежда изорвана в некоторых местах, на руках и ногах синяки.
— Ты где живёшь? — голос почему-то хрипел.
— В интернате. — Сказала тихо, но в голосе чувствовалась сила.
— А родители?
— Только бабушка. Она в стойбище, где олени.
Марк потёр лоб.
— Пойдем к нам домой, отмоешься. Надо посмотреть твои раны.
Она кивнула.

Брат Олежка не сильно рвался домой, соседка накормила его оладьями с вареньем, и малыш капризничал. Марк поблагодарил бабушку Дарью, взял предложенное угощение, дома умыл брата и уложил спать.

Чуть позже они с Хыльгой сидели на кухне, ели котлеты с чаем. Девочка умылась, зашила, кстати очень умело, порванное платье, переплела косы.
Наевшись, Марк откинулся на стуле, произнёс:
— Ну, рассказывай!
Девочка опустила взгляд, помедлив, и начала говорить.

Я с детства такая: что скажу, то исполняется. У нас в родне много таких, как я. Бабушка учила молчать, а если говорить, то мало и только по делу. Но всё равно разговоры пошли...
Люди всего боятся, особенно, если раздвигаются границы. Чего именно границы? Бытия, реальности, сознания, силы, в принципе, всего!

Но на самом деле границ нет, их придумывают сами люди. Я поняла это быстро. Сначала неосознанно, когда подняла мертвую птичек и вдохнула в неё жизнь. После этого бабушка объяснила, что так умеют делать не все. Она многому научила меня. Но я всё равно глупая... Потому что часто пытаюсь помочь тем, кому угрожает болезнь, другая опасность. Не верят, а когда случается страшное, злятся и обвиняют меня.

Марк слушал, открыв рот, но всё-таки недоверчиво хмыкнул, когда девочка замолчала.
— Нет границ? Можешь показать?
Хыльга вздохнула, посмотрела в глаза мальчику, взяла его за руку.
— Зажмурься.

Он закрыл глаза и в тот же миг оказался на берегу моря. Солнечный теплый день, шум прибоя, крики чаек, запах йода от куч морской капусты, мягкие струйки песка под ступнями. Марк огляделся. После холодного октября здесь непривычно жарко. Он наклонился, поднял ракушку и красноватый небольшой камешек, отточенный волнами, задал в кулак.

— Где я?
Голос нарушил очарование. Марк открыл глаза. Рядом стояла Хыльга.
— Это был сон? Или гипноз?
— Это снятие границ.
Марк раскрыл ладонь, посмотрел на ракушку, камешек, даже понюхал. Нет, конечно девочка могла вложить их в руку во время отключения Марка от реальности, но... Тут он посмотрел вниз, на полу, вокруг босых ног лежал песок.
— Научишь?
Хыльга покачала головой с сожалением в глазах.
— Тебе это недоступно. Слишком много границ тут, — она постучала пальчиком по виску.
— А если я смогу разрушить границы?
Девочка нахмурились, закусила нижнюю губку, глубоко вздохнула, сделала странный жест рукой.
— Посмотрим. Может быть.

&