Онегин и Печорин. Трагедия лишних людей

Образы лишних людей пристально рассмотрены литературоведами, архетип лишнего человека характеризуется, прежде всего, тем, что его жизнь не только не принесла пользы окружающим, но наоборот, принесла вред, оказалась губительной, привела к трагедии.

Налет романтизма – герой не понят миром, одинок, бежит на лоно природы или борется с миром – в случае с лишними людьми являет собой лишь видимость, украшение привлекательного злодея, каковым в действительности является опустошенный пресытившийся светской жизнь или просто самой жизнью герой, в чьей душе зародилась скука и тоска.

Не претендуя на подробную характеристику давно известного и глубоко изученного архетипа лишнего человека, рассмотрению которого посвящен не один фундаментальный труд, мы хотим лишь кратко изложить важные, на наш взгляд, грани, подходя к сути самого явления – откуда берутся лишние люди и почему они являются таковыми. Другими словами, почему Онегин внутренне опустошен и как это влияет на его собственную жизнь и жизни окружающих его людей.

Онегин пресытился балами, светской жизнью и потому (помимо сложившихся житейских обстоятельств) отправляется в деревню, где ему скоро наскучит, и одиночество среди сельских жителей, как и одиночество среди красавиц в блистательных залах, вернется в душу, если вообще покидало оную.

Очевидно, что Онегин не способен любить, а потому не может ответить на яркий и живой порыв Татьяны, объясняя, что не готов к семейной жизни в целом. Татьяна, конечно, воспринимает его отношение как нелюбовь героя к себе лично. Онегина же раздражает ее влюбленность, являющая зримый укор за его вынужденный отказ, а потому забавы ради, согласно привычкам и светскому образу жизни Евгений ухаживает за возлюбленной Ленского, Ольгой, без зазрения совести играя чувствами молодого человека, оказавшегося виновным лишь в том, что пригласил согласившегося Онегина на именины Татьяны. Непонимание друг друга приводит к трагедии, для Ленского флирт Онегина – бесчестное предательство. Человеческая жизнь обесценена, дуэль приводит к смерти Ленского, а заигравшийся Онегин становится действительным убийцей того, кто готов был к настоящей дружбе.

К добрым человеческим взаимоотношениям, к дружбе, как и к любви, лишний человек, Евгений, оказался неспособным.

Отчего так? Что произошло с Онегиным, что сердце его очерствело, а холодный рассудок не привел к благополучию?

Внутренние мотивы поступков лишнего человека явлены в образе Печорина. Занятый самоанализом, расчетливо ведущий дневник Григорий также не способен к истинному глубокому чувству любви, когда в страхе перед женитьбой он лишь меняет увлечения, или к дружбе, отвергая Максима Максимыча, или к добрым взаимоотношениям, когда убивает своего двойника, свое искаженное отражение – Грушницкого, не являя какого-либо сострадания ни к нему, ни к княжне Мэри, а продолжая хладнокровно размышлять о цели своей жизни и своем собственном месте под солнцем.

Глубокий эгоизм Печорина приводит его к необходимости властвовать не только женскими сердцами и жизнями окружающих, но бросить вызов самой судьбе, о чем сказано в главе «Фаталист», когда Печорин, и ранее обвинявший в своих пороках окружающих, светское общество, условия жизни, захотел обвинить в происходящем саму судьбу, злой Рок, предопределение, что стало бы оправданием для него самого: «… я играл роль топора в руках судьбы», - а также наслаждением осознания своего превосходства над окружающими.
 
Печорин постоянно делает подмену: пытаясь заполнить внутреннюю пустоту, он позволяет себе плотское вожделение и влюбленность, а не подлинное истинное чувство любви, игру взамен настоящей дружбы, а вместо единения с природой и пребывания в гармонии с сущим он постоянно находится в дороге, бесконечно сменяя места и впечатления, одних людей другими, одни эмоции, ощущения и игры другими – но ничто не способно надолго заполнить пустоту его души, действительно обогащая внутренний мир.

Бесконечно желая свободы и опасаясь зависимостей (особенно брачных уз), Печорин использует женщин, подчиняя их себе, безнравственно покушаясь на саму чистоту и невинность, как в случае с Бэлой, а получив желаемое и обретя полную власть, то есть добившись своего, Григорий теряет интерес к дальнейшей игре, как бы победив свой собственный страх оказаться во власти женщины, доказав свое превосходство и подтвердив незыблемость своей свободы. Как будто выйдя сухим из воды из очередного любовного приключения, Печорин предает искренне полюбивших его людей, ставших ему более не нужными.

Однако все сказанное лишь освещает многообразие пороков лишнего человека, но вовсе не называет истинных причин той опустошенности, что заставляет героя вести себя подобным образом. А вопрос остается все тем же: почему Печорин «сделался нравственным калекой»?

Сам он не просто обвиняет условия жизни, в которых будто бы не сумел реализовать некое высокое предназначение, имея выдающиеся способности и великую силу, но сам факт своего рождения называет несчастьем, отвергая благо жизни и обесценивая ее. Неприятие мира, гордыня и эгоизм ведут лишнего человека путем бездуховным, и именно это, по нашему мнению, является основной и главной причиной трагедии героя, когда истинное проживание и наслаждение фактом бытия и блага жизни подменяется непрекращающимся отыгрыванием ролей в иллюзорной игре, дающей мнимое наслаждение превосходства при невосполнимости утраты главного – нравственных качеств: добропорядочности, гуманности, способности любить подлинно не для трагедии, но для счастья, совести, радости жизни и радости труда.
 
«Но как же Евгений? - не согласитесь вы. – Разве он не полюбил Татьяну?» Мы долго придерживались убежденности в том, что безграничной добротой автор оставил герою шанс на нравственное преображение, наделив его способностью любить в финале романа. Но если всмотреться внимательно, то перемена в Онегине становится спорной. Евгений и Татьяна словно бы находились в разных мирах: розовые очки не позволяли Татьяне, начитавшейся европейских романов приглядеться к герою и понять, что перед ней никакой не посланник судьбы или Бога, а светский лев, уставший от бесконечных приключений и лишенный тех же нравственных качеств, каких лишен и Григорий. Онегин же не способен рассмотреть красавицу в деревенской простушке, кидающейся к нему с пылким объяснением в любви, она оказывается, словно бы вне поля зрения «охотника», не интересна для него, ведь это не сопротивляющаяся красавица – будущая жертва, а та, кто сама претендует на сердце и заодно свободу героя. Так что оказывается, что если Евгений не способен любить вообще, то именно деревенскую добропорядочную девушку, глубоко нравственную, честную и искреннюю, он не способен любить тем более, как и оценить ее достоинства. Но вот когда Татьяна становится недоступной красавицей и Евгений встречает ее на балу, она как бы попадает в поле зрения светского льва, теперь и только теперь он способен ее заметить. Отныне можно начинать «охоту», великолепная, блистающая и недоступная дама куда более соответствует вкусу Онегина, ведь в финале их встреча происходит в одном пространстве. Да и сама Татьяна уже не прежняя робкая девушка, но владеющая собой благочестивая женщина, отлично понимающая Евгения, знающая его склад ума (ведь она прочла все его книги, оставленные им в деревне, когда для нее открылся целый новый мир в кабинете Онегина) и понимающая порывы его души. Истинная ли любовь, одухотворенная стремлением к доброте и благу охватила героя или все же плотское вожделение с эгоистичным желанием обладания и победы? Мы не решимся дать ответ, полагая увлекающей к размышлениям саму постановку вопроса.

Был ли у Печорина шанс на нравственное исцеление и преображение, а если и был, то какой? В главе «Княжна Мэри» мы видим отношения с глубоко любящей его Верой, признающей при этом в прощальном письме: «…ты любил меня как собственность». Она также пишет о разочаровании в надежде, что Печорин сумеет оценить ее жертву собою, ей было горько оттого, что «то была надежда напрасная». Действительно ли Григорий не любил Веру? Ведь, прочитав письмо, он бросился в Пятигорск, загнал насмерть лошадь, и, упав на траву, горько плакал. Однако герой быстро вернулся к хладнокровию и самоанализу с рефлексией о себе самом и о том, что слезы были полезны, показав способность плакать, а погоня за мнимым счастьем – бесполезна: «Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не все ли кончено между нами?» Получается, что Вера оказалась права в своем письме и Григорий сохранил расчетливую холодность, утрачивая Веру-женщину и веру в благо мира (если зачатки таково и были в его душе), несмотря на мимолетный порыв.

К сожалению, страстная последняя любовь Печорина к Бэле лишь на краткий миг озарила душу героя, но была все той же игрой в завоевание ангельски чистого живого человеческого сердца, полностью отдавшегося, покорившегося Григорию и весьма быстро ставшего не нужным по окончании завоевания и подчинения.
Не обретая морально-нравственных ценностей, лишний человек не меняется, но неся бремя уныния и страдания, желая того или нет, причиняет боль окружающим людям, взаимодействие с которыми оборачивается трагедией, ибо без искры божией в душе, лишний человек лишен доброты и милосердия.