Зелёная трава богемы. гл. 20. О, ЛИА, ЛИА!

 гл. 20. О, ЛИА, ЛИА!
 Натурщики, натурщицы…

 худ. Б.Кустодиев "Красавица" 1915 г. Третьяковская галерея.

  Не люблю я живопись (НЮ) колумбийца  Фернандо  Ботеро, как и обнажёнку  британца Люсьена Фрейда. Тошнит. Не люблю целлюлитное мясо. Вообще, какое-то нездоровое чувство вызывают его работы и, глядя на полотна Л.Фрейда, испытываю ощущение, что попала в подсобку мясника на рынке, так они давят своей тяжеловесной натуралистичностью и какой-то биологичностью. Не эстетическое точно. Не только давят, но и дышать не дают эти громоздкие серо-бежевые до синюшности телеса, сползающие с ободранных кушеток. Антиэстетично.

Да и гладенького Ботеро, этого колумбийского художника-фигуративиста тоже не люблю. Ну есть и есть.
Ботеро говорит, что люди на его картинах - не толстые, а просто "объёмные". То есть, это в первую очередь про гиперболизацию форм, а не про нездоровую полноту.
Но я, скорее, говорю сейчас не столько о живописи вообще данных художников, сколько об их обнаженках.  Именно они мне неприятны.
Могу же я что-то и кого-то не любить.
Как в юности равнодушна была к Рубенсу, так и осталось. Нет, "Венера в мехах" мне нравится. Чего уж там. Молода, свежа, одним словом любимая жена, любимая женщина! Приносит радость взгляд на неё, на картину, равнодушна скорее к его полотнам на мифологические темы.
 
 И как ни странно, ничего не могу поделать с собой - восторгаюсь и люблю кустодиевских купчих и его молодых, спелых розово-персиковых девчуль.
Какая у него есть "Красавица"! Там, на холсте, изумительно написанное розовое атласное одеяло, белые с кружевом подушки!
Атлас и белизна только подчеркивают безупречность кожи натурщицы.
И тут я вспомнила!

 О! Лия! Лиа!!!

Какие были у нас  в Мухинском натурщицы! Наверно самая знаменитая была Лиа.
Надо сказать, Лиа работала на два вуза - и в Мухе и в Академии Художеств.
Боже, какая женщина, какая натура! Удивительно крепко сбитое тело с огромной попой без намёка на рыхлость. Совершенно ровненькая, без складок на спине и животе, с нежнейшей розовой кожей, как у ребёнка. Блондинка с милым лицом без печати возраста. Вся она была какая-то вечно юная дева. Лет 25 Лиа точно не менялась. И своим лицом и фигурой напоминала дочку  Бориса Кустодиева. В общем, сладкая женщина.
ЛЕГЕНДА!
Обладательница роскошного тела, предмет гордости студентов, которые могли ею не просто любоваться, как произведением искусства, а сохранять её для вечности. Старались, как могли. Такой материал драгоценный перед глазами был.
А она любила посидеть на периметре, пообщаться с молодняком, только с тем или с той, кто ей приглянулся. Но чтобы больше никто не подходил.


 Удивительно. Однажды, будучи с подругой на выставке в музее Исаака Бродского*, рассматривали на первом этаже карандашные НЮ, кажется Головина. И я в обсуждении негромко упомянула Лию. Через час, когда спустились со второго этажа и уже собирались уходить, к нам подошёл смотритель и шёпотом спросил - не училась ли я в Мухе в 70-х? Потому что он оттуда - из Мухинского 70-х и Лиа… Да…
О, ЛИЯ-ЛИА!
Достопримечательность:), легенда и Мухинского и Академии! Такая она, она такая...
Эх! Как же она отличалась от других натурщиц!
 Хотя. Разные были. И старики худосочные, чтобы видно было, как мышцы охватывают скелет, и девушки помоложе, но в основном явно уже за 30.
Вспоминаю, что в мастерской, когда работали с обнажёнкой, стояла вечная духота, так как обогревательные лампы, направленные на них, иногда перегревали воздух  мастерской до предела бани.

 А ещё  мы не любили болтушек. Но некоторым было скуш-шно просто так сидеть. А нам болтовня мешала.
Зато для портретов у нас сидели колоритные, с проступающими черепами сквозь кожу, натурщицы. Этим рот нельзя было раскрывать:), и слава Богу!
Да. Очень удобно учиться рисовать на старухах (excusez-moi, поживших слишком долго женщин). Это на молодых трудно, у них черепа не видно, морщин нет, чтобы понять, как подчеркнуть форму скул, как изобразить глаза, которые ещё не провалились в пропасть возраста и черепа...
Помню, что увидела в каком-то художественном фильме то ли про блокаду, то ли про 20-е годы, идущую по длинному коридору коммуналки одну из самых колоритных наших старушек-натурщиц. Так загордилась тогда :)


* И заканчивая, хочу сказать, что музей Бродского мы с Ирочкой посетили в 2013 году.
Помню, потому что в тот год проходила ретроспективная выставка в Русском музее к 150-летию со дня рождения художника Александра Головина. А в музее Исаака Бродского находился портрет Шаляпина его кисти (в образе Мефистофеля в красном) огромных размеров, невыездной. Потому что очень большой, да ещё в большой тяжеленной раме. Почему-то из неё вынуть было невозможно.

И вот этот портрет пришлось на руках протаскивать в узких лестничных пролетах старинного особняка Голенищева-Кутузова, где расположен музей-квартира,(ну и холст не помещался ни в один вид транспорта и спецтехники в упакованном виде.) Чтобы не повредить шедевр, музейные смотрители, реставраторы и такелажники, восемь человек на руках несли огромный портрет Шаляпина по площади Искусств и Инженерной улице прямо до дверей корпуса Бенуа, чтобы работа оказалась представленной на юбилейной выставке художника.
 Шаляпин эту работу любил больше всех других своих портретов. 
Вроде мелочь...А вот помнится.