Цена заумности

(Притча)

Аннотация

Люди не любят не самих умных, а тех, кто хочет быть умнее всех. Приобрети привычку сомневаться в своем уме и люди перестанут тебя презирать или недолюбливать. Проще простить тупость человеку, чем его заумность.

Нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех.
— Франсуа де Ларошфуко

В один восточный город жил мастер по имени Саид, прослывший великим мудрецом. К нему стекались люди со всего края, чтобы спросить совета. Но был у Саида ученик по имени Карим — юноша невероятно начитанный, знавший сотни трактатов и помнивший наизусть изречения древних философов.
Карим страстно хотел, чтобы все признали его гениальность, и не упускал ни единого шанса это продемонстрировать.
Как-то утром он остановился у лавки гончара, который обсуждал с покупателем форму нового кувшина.
— Этот сосуд хорош, — говорил гончар, — округлый, прочный, долго прослужит.
Карим снисходительно усмехнулся и шагнул вперед:
— Позвольте вмешаться. Ваша оценка поверхностна. Вы рассуждаете о прочности, совершенно игнорируя законы пропорций, описанные еще великими зодчими древности. Неужели вы не видите, что радиус основания нарушает золотое сечение? Без математической гармонии эта глина — лишь кусок грязи.
Гончар нахмурился, а покупатель, смутившись, отошел в сторону.
— Слушай, парень, — сдерживая раздражение, ответил мастер, — я сорок лет леплю кувшины руками, а не линейкой.
— В этом ваша беда, — отрезал Карим. — Вы полагаетесь на слепую привычку, тогда как истинное ремесло требует глубокого теоретического базиса. Изучите сначала труды по геометрии, а потом спорьте.
Чуть позже на рыночной площади Карим заметил двух спорящих торговцев тканями.
— Мой шелк привезен по Великому пути, он лучший в городе! — горячился один.
Карим подошел вплотную и громко, так, чтобы слышала вся толпа, произнес:
— Глупцы. Вы спорите о ценности товара, но даже не понимаете природы стоимости. Как писал один мудрец: «Ценность вещи определяется не дальностью дорог, а редкостью и трудом». Твой шелк, почтенный, сделан в провинции, где ткачей больше, чем верблюдов в караване. Следовательно, твоя цена — чистый обман.
— Да что ты понимаешь в торговле, книжный червь?! — вскипел купец.
— Я понимаю структуру рынков, о которой вы, в силу своей необразованности, даже не слышали, — надменно ответил юноша и пошел дальше, гордо подняв голову.
Вскоре Карим заметил, что люди стали избегать его. Торговцы закрывали лавки при его приближении, соседи перестали звать на праздники, а вчерашние друзья отворачивались, завидев на улице. Юноша был уязвлен.
Он пришел к Саиду и с горечью сказал:
— Учитель, этот город полон невежд! Они прощают глупость местному дурачку Али, который путает дни недели, и с улыбкой делятся с ним хлебом. Но меня, изучившего тонны наук, они презирают и ненавидят. Неужели люди так сильно не любят умных?
Саид молча выслушал ученика, взял два кувшина и вышел во внутренний дворик. Один кувшин был старым, глиняным, с трещиной на боку, из которой слегка капала вода. Вторым кувшином был великолепный сосуд из тончайшего фарфора, расписанный золотом и до краев наполненный чистейшей водой.
— Возьми этот фарфоровый кувшин, — приказал Саид, — и попробуй долить в него воду из колодца.
Карим удивился:
— Но Учитель, он же полон до самых краев! Если я начну лить, вода просто обольет мои ноги и осквернит твой ковер. В него больше ничего не поместится.
Саид кивнул:
— Вот так и ты, Карим. Ты приходишь к людям как этот фарфоровый кувшин — переполненный своей правотой, гордый и закрытый. Ты не ищешь беседы, ты хочешь лишь показать, что в тебя больше ничего нельзя добавить. Твоя «заумность» — это не ум, это желание быть выше других. Вода, которую ты пытаешься в них влить, не питает их, а лишь обливает их эго. А дурачок Али? Он как этот треснувший глиняный кувшин. Он пуст, сознает это и готов принять каплю чужого тепла. Поэтому его и прощают.
— Что же мне делать? — тихо спросил Карим. — Выбросить все свои знания?
— Нет, — улыбнулся мастер. — Просто приобрети привычку сомневаться в том, что твой кувшин полон. Когда ты говоришь с человеком, сними с себя корону всезнания. Оставь внутри немного пустоты для чужого мнения. Люди не любят тех, кто хочет быть умнее всех. Но они тянутся к тем, кто, обладая мудростью, оставляет им право быть услышанными.
Карим ушел и долгие месяцы учился просто слушать. Прежде чем ответить кому-то, он мысленно говорил себе: «А что, если я чего-то не знаю?» Привычка сомневаться в собственной безупречности сделала его мягче, а его речи — проще.
Прошел год, и люди сами стали приходить к его дому, ища его общества. Ведь теперь рядом с ним они чувствовали себя не глупцами, а причастными к мудрости.