Герой не нашего времени

Он вышел из дома утром  – и сразу понял, что опоздал.

Не на работу. Вообще.

Улица была полна людей, но ни один из них не смотрел друг на друга. Все смотрели вниз  – в светящиеся прямоугольники в своих руках. Он тоже достал свой. Экран загорелся. Двадцать три уведомления. Он не стал читать. Убрал.

Он шёл и думал: «Когда это случилось? Когда все перестали видеть друг друга?»

 

Он зашёл в кафе. Заказал кофе. Сел у окна.

За соседним столиком сидели двое. Мужчина и женщина. Они не разговаривали. Они смотрели в телефоны. Иногда один поднимал глаза, что-то говорил  – коротко, как пароль,  – и снова падал в экран.

Он смотрел на них и чувствовал, как в груди поднимается что-то старое, знакомое. Не злость. Не жалость. Что-то другое.

Презрение.

Он знал это чувство. Оно было с ним всю жизнь. Оно было в нём, как вторая кровь. Он презирал  – не людей. Он презирал то, во что они превратились.

 

Он вышел на улицу. Пошёл куда глаза глядят.

Мимо проходили люди. Молодые, старые, красивые, не очень. Все  – одинаковые. Все  – в наушниках. Все  – в своих мирах. Никто не пел. Никто не кричал. Никто не дрался. Никто не любил.

Он остановился. Посмотрел на небо.

Небо было серое. Обычное. Оно молчало.

«И ты молчишь,  – подумал он.  – Как и все. Как и я».

 

Он вспомнил её. Ту, которую любил. Она ушла  – не потому, что разлюбила. Потому что устала. Устала от его молчания, от его взгляда, от того, что он всегда был где-то далеко, в своих мыслях, в своей тоске, в своём веке.

«Ты не из этого времени,  – сказала она тогда.  – Ты вообще не из времени. Ты  – из ниоткуда».

Он не спорил. Он знал, что она права.

 

Он зашёл в парк. Сел на скамейку.

Рядом сидел старик. Читал газету. Настоящую. Бумажную.

Он посмотрел на него. Старик поднял глаза.

 – Что, молодой человек?  – спросил он.  – Тоже не по себе?

 – Не по себе,  – ответил он.

 – Это пройдёт,  – сказал старик.  – Или не пройдёт. Как повезёт.

 – А если не повезёт?

 – Тогда будешь помнить. Всю жизнь. Что был другим. Что не смог стать как все.

Он замолчал. Потом спросил:

 – А вы? Вы смогли?

Старик улыбнулся. Горько.

 – Я  – нет. Я всю жизнь пытался. И не смог. И теперь сижу здесь. Один. С газетой. Которая никому не нужна.

Он кивнул. Встал. Пошёл дальше.

 

Вечер. Он вернулся домой.

Открыл дверь. Пустая квартира. Стол. Стул. Окно. Чашка.

Он сел. Посмотрел в окно.

Там  – город. Огни. Люди. Жизнь.

Он не чувствовал себя частью этого. Он никогда не чувствовал.

Он думал: «Я не герой. Я не демон. Я не Печорин. Я просто человек, который родился не в своё время. И умрёт не в своё время. И никто не заметит».

Он взял телефон. Открыл. Двадцать три уведомления. Он не стал читать.

Закрыл. Положил на стол.

И сказал вслух  – не себе, не миру, никому:

 – Я не из вас. И не буду.

 

За окном шёл дождь. Обычный. Серый.

Он смотрел на него и думал: «Дождь не знает, что я другой. И небо не знает. И город не знает. Только я знаю. И этого достаточно».