Смерть, как это обременительно!

Я лёгкая добыча смерти, более чем непостоянная точка в утверждённых координатах времени и пространства, моё нынешнее тело, как, впрочем и все мои предыдущие тела, словно одноразовая лампочка. Зажглось на несколько мгновений на пересечении некоторых неустойчивых траекторий и тут же безвременно погасло. Этот крошечный промежуток неуверенного горения и есть моя сегодняшняя жизнь. Вчера загорелся, сегодня дышу, бегу, надеюсь, подпрыгиваю, достигаю, взбираюсь на недосягаемые вершины, почти взлетаю к рассыпчатым облакам, проплывающим по океану голубоглазой безмерности, а завтра уже безвременно погас. Погас не навсегда и не я, погасла лампочка, или моё вышеупомянутое тело-носитель, в котором я на эту жизнь принудительно закупорен. А уже намедни (на самом деле временной промежуток между рождениями мне не известен) мне выдадут новое одноразовое модернизированное тело, и новый маршрут следования, и все сопутствующие данному событию ингредиенты и составляющие, такие как страна, родители, половая принадлежность, интеллектуальные способности, удачливость, продолжительность жизни, богатство и всё прочее, прилагающиеся к этому краткосрочному инциденту. Как причудливо тасуется колода в руках незабвенного Мастера! Игра всё та же, фигуры на сцене усовершенствовали, что-то переклеили, где-то перекрасили, изменили до неузнаваемости и расставили по другим стратегическим позициям.

«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 12
Вритрасура: «В борьбе за место под солнцем всякому смертному приходится пережить сладость побед и горечь поражений, но победителем в этой борьбе всегда остается один — Верховный Творец, хранитель и разрушитель, всем прочим уготована участь поверженных. Ни люди, ни их правители, ни ангелы не вольны в своих поступках; как птицы в тисках, мы бьемся в сетях времени, послушные высшей воле. Остроту чувств, умственную и телесную силу, волю к жизни, саму жизнь, смерть и бессмертие — все это посылает нам Господь Бог, и Он же в должный срок отнимает. Лишь слепец полагает, что он действует сам по себе и управляет поступками своей косной плоти; все мы, полубоги, люди и звери, точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода, Он определяет нам роли, и Им выверен каждый наш шаг! Потому пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим, и в радости, и в печали. Наша битва происходит не на самом деле, относись к ней как к игре, где ставка — жизнь, игральные кости — стрелы, а поле — игровая доска, трудно угадать, к кому провидение будет благосклонно, на то она и игра, чтоб один победил, а другой ушел поверженным!»

Осень, нарисованная дождём на стекле, солнце с каждым днём остывает и слабеет, жизнь угасает сама собой, подобно прогорающей свече, кем-то забытой в пустой холодной комнате. Что там приготовлено для меня в самом конце пути: онкология, цирроз, инфаркт, инсульт, нож в спину, хоспис, отдельная палата для умирающих или нежданная пуля в висок? Сюжетные линии самые многообразные и многогранные, они работают здесь, пока мы ещё мыслим, дышим, наблюдаем, чувствуем, строим планы и торопимся жить. Но там, после остановки сердца, мы, несмотря на финансовые, социальные, интеллектуальные и иные различия, все сплочённо и дисциплинированно сойдём. Вопрос только, куда и когда? Сейчас мы не говорим о телах, с ними всё очень просто — огонь погребального костра или могильная яма, иных альтернатив для них нет. Но вечная душа, крошечный поток сознания, продолжит своё путешествие уже по индивидуальному маршруту, зависящему от её духовной и интеллектуальной составляющей. Если ситуация с мёртвым телом более чем прогнозируема и скорректирована, то бессмертную частичку света далее направляет на место её дальнейшего приземления только Господь Бог.

«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 2
Души творят себе тела своими поступками и своими же поступками уничтожают.
Время плоти конечно, жизнь создает себе плоть и видов жизни великое множество, при этом сама она не относится ни к одному из них.
Жизнь проявляется в вещественных образах, хотя сама она не вещественна.
Как человек мыслит себя единым со своим жилищем, но при этом отличен от него, так и душа мыслит себя плотью, но при этом отлична от плоти.
Как огонь скрыто присутствует в поленьях, но не смешивается с ними, как воздух проникает в тело, но не растворяется в нем, как пространство пронизывает предметы, но не смешивается с ними, так душа заключена в плоть, но остается в стороне от нее.
Сознание наделяет тело свойствами, но ни одно из этих свойств не присуще сознанию.
Тот, кого вы оплакиваете, живет и будет жить вечно, а его тело всегда было мертво.
Плоть лишь создает видимость жизни, в действительности она безжизненна с самого начала, приводимая в движение лишь сознанием.

Уходящий весенний день, последние лучи солнца, рваные клочья сиренево-серых облаков, отблески вечерней зари разливаются по небосводу малиновым закатом. Солнце багряным шаром скатывается к горизонту, заполняет бездонное поднебесье светящимся заревом, зажигая растрепанные макушки лесных деревьев пурпурной акварелью. Тёплая майская ночь, редкие крики птиц, манящая бездна чёрно-фиолетового неба, россыпь мерцающих звёздочек, прикрученных к бездонному куполу непостижимости, весеннее очарование и изумление.
Бессмертная душа, дитя немеркнущего света, пылинка космического бытия, раз за разом протекает через тела людей и животных, возникая и исчезая, возгораясь и затухая, изменяясь и всё же оставаясь живой, мыслящей, чувствующей, существуя вечно, перебираясь через смерти к жизням. Старое, не сумевшее набрать, добежать, до любить, соревнуется с юным, неокрепшим и ещё не успевшим обрести силу. Юное всегда побеждает на краткосрочной дистанции, отвоёвывает и опережает, старое распадается, отмирает и уходит в небытие, пышные похоронные процессии, серый гранит надгробий, замерзшие в нелепых позах каменные монументы, кованые ограды, разлитая в воздухе печаль.
Смерть всего лишь тропинка между одной жизнью и другой, когда закрывается одна дверь, тут же открывается другая. Но мы, очарованные мерцающими огоньками сотворенного мира, смотрим только на первую, не принимая в расчёт вторую.

«Шримад-Бхагаватам», книга 1, глава 9
Время, словно ветер, нагнетает над нашими головами черные тучи и рассеивает их.
Время, несокрушимая, непобедимая длань Всевышнего, что приносит нам беды и уносит их прочь, наполняет наши закрома желанными вещами для того лишь, чтобы лишить нас всего.