Действие сценическое. Единица анализа

Макроскопическая единица анализа

Если причинная теория Кретова всё глубже входит внутрь перехода — различает причинное право, требование, миграцию центра, передел, телесную перестройку, — неизбежно возникает обратный вопрос:

какова макроскопическая единица анализа действия сценического?

Нельзя бесконечно увеличивать разрешение.

Можно исследовать микропереход:

изменение ; различие ; причинное право ; недостаточность прежнего «как» ; передел ; новое «как».

Но спектакль существует не как сумма тысяч микропереходов.

Актёр осуществляет действие в более крупных образованиях.

Режиссёр строит не последовательность микрокоррекций тела.

Драматургия организует не отдельные переделы.

Следовательно, причинной теории необходима единица, достаточно крупная, чтобы в ней было видно изменение самого способа продолжения действия, но достаточно определённая, чтобы не раствориться в понятиях «сцена», «эпизод», «кусок», «акт» или «спектакль».

Такой единицей может оказаться событийная причинная перестройка действия.

Не событие как точка фабулы.

Не передел как отдельный переход.

А законченный участок процесса:

от одной относительно устойчивой причинной организации действия — через её нарушение и перестройку — к другой организации, изменившей условия дальнейшего причинения.

Именно это позволяет перейти от микроскопии действия к его макроскопии.

1. Почему событие само по себе ещё недостаточно

В театральном анализе событие естественно претендует на роль крупной единицы.

До события существовало одно положение.

После — другое.

Но для причинной теории этого недостаточно.

Можно сказать:

пришло письмо;

состоялся отказ;

появился человек;

стало известно о продаже сада;

принято решение.

Это определяет что изменилось в мире пьесы.

Но ещё не объясняет:

что изменилось в самом действии.

Одно драматическое событие может быть:

уже причинно осуществившимся для одного субъекта;

только начинающим входить в действие другого;

ещё не получившим причинного права у третьего.

Поэтому событие пьесы не может автоматически быть макроскопической единицей причинного анализа.

Необходимо увидеть событие действия.

А это уже не точка.

Это процесс.

Событие пьесы сообщает, что мир изменился.
Макроскопический анализ исследует, каким действием это изменение стало.

2. Макроскопическая единица должна иметь «до», переход и «после»

Минимальная крупная единица должна содержать три состояния:

устойчивая организация A;

участок перестройки P;

устойчивая организация B.

То есть:

A ; P ; B.

Но A и B здесь — не просто разные формы поведения.

До перехода существует определённая организация:

что имеет причинное право;

где находится причинный центр;

как субъект относится к неполученному результату;

какое телесное «как» остаётся достаточным;

какие продолжения доступны.

После перехода эта организация уже другая.

Поэтому макроскопическая единица существует только тогда, когда можно установить:

действие после перехода уже не может продолжаться в той же причинной организации, в которой существовало до него.

Это значительно строже обычного:

«с актёром что-то произошло».

3. Передел — микроскопическая единица перехода, но не обязательно макроскопическая единица действия

Здесь особенно важно не смешать масштабы.

Передел показывает:

прежнее «как» потеряло достаточность;

возникло причинное требование;

телесность перестраивает способ осуществления;

появляется новое «как».

Это чрезвычайно важная единица.

Но в одном крупном событии действия может произойти множество переделов.

Один — в отношении партнёра.

Другой — в пространственной организации.

Третий — в способе достижения результата.

Четвёртый — после ответа партнёра.

Если каждый из них объявить самостоятельным макрособытием, структура действия распадётся на бесконечную последовательность малых изменений.

Поэтому:

передел — единица причинного перехода;

а:

событийная причинная перестройка — единица изменения организации действия.

Это разные масштабы одного процесса.

4. Тогда появляется иерархия разрешения

Причинную теорию можно рассматривать сразу в нескольких масштабах.

На самом малом уровне:

различие.

Что изменилось?

Следующий уровень:

причинное право.

Получило ли различие возможность участвовать в продолжении?

Далее:

причинное требование.

Стало ли прежнее «как» недостаточным?

Далее:

передел.

Как действие телесно прошло от прежней организации к новой?

И наконец:

событийная причинная перестройка.

Что изменилось в организации дальнейшего действия в результате всего произошедшего?

Получается:

различие ; право ; требование ; передел ; перестройка действия.

Но это не обязательно буквальная линейная последовательность.

Это разные разрешения наблюдения одного становления.

На близком расстоянии мы видим передел.

На большем — событие действия.

На ещё большем — последовательность событий.

На предельном — процессуальную архитектуру спектакля.

5. Макроскопическая единица определяется не длительностью

Это принципиально.

Макроскопическая единица не обязательно длинная.

Она может занять:

несколько минут;

несколько секунд;

одну реплику;

паузу.

И наоборот, длинная сцена может не содержать завершённой причинной перестройки.

Следовательно, «макроскопическое» здесь означает не:

большое во времени.

А:

видимое на уровне организации целого действия, а не отдельного локального изменения.

Критерий масштаба функциональный.

Если после произошедшего изменилось:

что может причинять дальнейшее действие;

какое отношение к результату действует;

какое «как» остаётся достаточным;

какие возможности дальнейшего продолжения существуют,

то перед нами макроскопически значимое изменение.

6. Главный критерий — изменение условий дальнейшего причинения

Здесь можно провести наиболее строгую границу.

Пусть произошло изменение B.

Если оно только вызвало следующее состояние C, имеем:

A ; B ; C.

Это ещё может быть локальной динамикой.

Но если B изменило условия того, что вообще сможет причинить C, происходит более глубокая перестройка.

Условно:

(A, R;) ; B ; (C, R;),

где R — организация причинной допустимости и значимости.

До B определённые различия могли причинять продолжение.

После B — уже другие.

Именно поэтому макроскопическую единицу следует искать не там, где:

изменилось состояние,

а там, где:

изменился режим производства следующих состояний.

Это соответствует понятию причинно-перестраивающейся системы.

Макроскопическое событие действия меняет не только то, что происходит сейчас. Оно меняет то, каким образом действие сможет происходить дальше.

7. Событие тогда получает более точное место

Теперь можно вернуться к событию.

Ранее оно определялось как причинно осуществляемое превращение «до» в «после».

Но в макроскопическом анализе это определение можно усилить:

событие действия — причинная перестройка достаточно высокого порядка, после которой изменяются условия дальнейшего продолжения того же действия.

Это объясняет, почему не каждое изменение является событием.

И не каждый передел.

И не каждое сильное переживание.

И не каждое эффектное происшествие.

Можно пережить огромный эмоциональный всплеск и после него продолжить действие в прежней причинной организации.

Тогда макроскопически почти ничего не произошло.

И наоборот.

Маленькая реплика:

«Я знал»

может практически не вызвать внешней реакции.

Но если после неё прежняя организация отношения становится невозможной, произошло большое событие действия.

Следовательно:

макроскопическая величина события не определяется амплитудой его внешней формы.

Она определяется масштабом перестройки дальнейшей причинности.

8. Макроскопическая единица имеет собственный инвариант

Возникает следующий вопрос.

Если внутри такой единицы происходят многочисленные изменения, почему мы объединяем их в одно событие действия?

Здесь снова необходим инвариант.

Все локальные изменения должны принадлежать одной причинной перестройке.

Например:

партнёр сообщил нечто;

субъект не поверил;

проверил;

попытался восстановить прежнее отношение;

столкнулся с новым подтверждением;

изменил способ действия.

Формально произошло несколько переделов.

Но если все они принадлежат одному процессу:

утраты прежней причинной организации отношения и возникновения новой,

они могут рассматриваться как одна макроскопическая единица.

Следовательно, макроскопическая единица тоже обладает процессуальным тождеством.

Она начинается не обязательно в момент первой реплики.

И заканчивается не обязательно с последней репликой сцены.

Её границы определяются:

началом причинной перестройки

и

достижением новой относительной устойчивости действия.

9. Здесь возникает связь с аттрактором

Предыдущая тема позволяет увидеть эту конструкцию ещё яснее.

До события действие существует в некоторой относительно устойчивой организации:

A.

Событие нарушает её достаточность.

Возникает переходная область:

P.

После ряда переделов устанавливается новая относительная устойчивость:

B.

Получается:

устойчивость A ; дестабилизация ; перестройка ; устойчивость B.

Но важно сохранить прежнее ограничение.

Мы не обязаны утверждать, что A и B являются математически установленными аттракторами.

Аттрактор здесь лишь помогает увидеть макроскопическую форму:

событие действия можно исследовать как переход между различными режимами устойчивости причинной организации.

Причём особенно важно, что переход способен изменить сам «ландшафт» возможных продолжений.

После события субъект не просто оказался в другом состоянии.

Он существует уже в другом пространстве причинных возможностей.

10. Макроскопическая единица и предопределённость

Ещё интереснее связь с предопределённостью.

Драматургия заранее определяет крупные события.

Режиссёр знает:

здесь происходит главное событие;

здесь центральное;

здесь финальное.

Но макроскопическая единица действия не возникает только потому, что драматургическая структура назначила её.

Драматургически событие может быть:

предопределено.

Процессуально оно должно быть:

осуществлено.

Поэтому актёр знает макроскопическую границу будущего.

Но действие ещё должно причинно её пересечь.

И здесь повторяется парадокс:

структура знает B, когда действие ещё находится в A.

Задача не в том, чтобы актёр забыл B.

Задача:

не позволить знанию B произвести переход A ; B вместо текущей причинности.

Поэтому макроскопический анализ особенно полезен для диагностики ритуализации.

Если актёр начинает новый крупный кусок потому, что:

«здесь началось следующее событие»,

драматическая макроструктура непосредственно причиняет сценическое «как».

Если же изменившаяся причинность действительно перестроила способ продолжения:

событие пьесы стало событием действия.

11. Возникает важное различие: событие пьесы и макроскопическая единица действия могут не совпадать по границам

Это, возможно, один из наиболее существенных выводов.

Драматическое событие имеет композиционные границы.

Но причинное осуществление этого события у конкретного субъекта может:

начаться позже;

начаться раньше через подготовленное поле различений;

продолжаться после формального окончания эпизода;

состоять из нескольких переделов;

пересекаться с началом следующего драматического события.

Следовательно:

драматургическая сегментация и причинная сегментация спектакля не обязаны совпадать.

Это особенно важно для анализа.

Нельзя автоматически взять список событий пьесы и объявить его картой действия актёра.

Для каждого субъекта необходимо установить собственную причинную генеалогию.

Одно событие пьесы может одновременно означать:

для A:

завершение перестройки;

для B:

её начало;

для C:

ещё только потенциальное различие.

Получается своеобразная полиритмия причинных перестроек.

Спектакль един композиционно.

Но действия его субъектов не обязаны одновременно пересекать собственные макроскопические границы.

12. Диалог соединяет макроскопические единицы разных действий

Это особенно интересно применительно к партнёрству.

Пусть действие A проходит собственную перестройку:

A; ; P; ; A;.

Возникшее A; становится изменением для B.

Если оно получает причинное право:

B; ; P; ; B;.

Но P; и P; не обязаны совпадать во времени.

Получается:

A; ; P; ; A;

**             ;**

**        B; ; P; ; B;**

А затем B; способно стать причиной новой перестройки A.

Так макроскопические единицы начинают перекрываться и причинять друг друга.

Это уже не простая последовательность:

событие 1 ; событие 2 ; событие 3.

Возникает сеть.

И тогда спектакль можно рассматривать как:

систему взаимно обусловленных причинных перестроек нескольких продолжающихся действий.

Это значительно ближе к реальной сложности сценического взаимодействия.

13. Отсюда можно построить многоуровневую единицу анализа

Теперь вся архитектура становится видимой.

Микроскопический уровень

различие.

Минимальный вопрос:

что стало иначе?

Причинный уровень

получение причинного права.

Вопрос:

что из изменившегося стало способно причинять продолжение?

Переходный уровень

причинный передел.

Вопрос:

каким образом прежнее «как» перестало быть достаточным и возникло новое?

Макроскопический уровень

событийная причинная перестройка.

Вопрос:

каким образом изменился сам режим дальнейшего осуществления действия?

Композиционный уровень

последовательность и взаимодействие событийных перестроек.

Вопрос:

как действие проходит через спектакль, сохраняя процессуальное тождество?

Системный уровень

спектакль как сеть причинно взаимодействующих действий.

Вопрос:

как перестройки одного действия становятся условиями перестройки других?

Это уже не просто увеличение масштаба.

На каждом уровне задаётся другой вопрос к одному процессу.

14. Макроскопическая единица позволяет связать Товстоногова и Кретова

Именно здесь особенно ясно становится отношение причинной теории к событийной логике школы Товстоногова.

Событийный анализ позволяет определить крупные изменения мира пьесы и действия:

где произошло существенное изменение?

Причинная теория добавляет:

каким образом это изменение стало причинной перестройкой конкретного продолжающегося действия?

Поэтому Кретову не требуется отменять событие как единицу анализа.

Напротив.

Причинная теория может увеличить его разрешение.

Товстоногов позволяет локализовать:

репер изменения.

Кретов исследует:

причинное осуществление перехода через этот репер.

Но теперь становится возможным и обратное движение.

После микроскопического анализа Кретов возвращается к событию уже не как к исходной данности, а как к макроскопическому результату множества причинно связанных преобразований.

Получается:

событие ; увеличение разрешения ; различие ; право ; требование ; передел ; новая организация ; уменьшение разрешения ; событие действия.

Это очень важный круг.

Теория возвращается к событию, но уже понимает, из чего оно процессуально состоит.

15. Макроскопическая единица должна пройти тест на необходимость

Здесь необходимо избежать новой терминологической инфляции.

Нужно ли вообще вводить выражение:

«событийная причинная перестройка»?

Только если оно позволяет различить то, чего недостаточно различают уже существующие понятия.

Проверка проста.

Если:

событие

уже полностью обозначает изменение причинной организации действия,

новый термин не нужен.

Если:

причинный передел

уже полностью описывает крупную перестройку,

новый термин тоже не нужен.

Но если необходимо различать:

локальный переход способа действия

и

крупное изменение организации дальнейшего причинения, способное включать несколько таких переходов,

различение оправдано.

Тогда можно вообще не закреплять новое название как отдельную категорию.

Достаточно сказать:

макроскопической единицей причинного анализа является событие действия, понимаемое как завершённая причинная перестройка его дальнейшей организации.

Это экономнее.

И, вероятно, точнее.

Заключение

Причинная теория Кретова начинала всё глубже входить внутрь стрелки:

A ; B.

Она обнаружила там:

различие;

причинное право;

миграцию центра;

утрату достаточности;

причинное требование;

передел;

телесную перестройку;

новую причинную организацию.

Но после достаточного увеличения разрешения возникает необходимость снова отойти от объекта.

И спросить:

что мы видим теперь целиком?

Ответом оказывается событие действия.

Но уже не прежнее событие как точка:

до / после.

А событие как макроскопически различимая причинная структура:

относительно устойчивая организация A

; возникновение причинно значимого различия

; перестройка причинного права

; один или несколько переделов

; возникновение организации B

; изменение условий дальнейшего причинения.

Поэтому макроскопическую единицу анализа можно определить так:

Макроскопическая единица действия сценического — участок продолжающегося действия, в пределах которого причинно значимое изменение приводит к перестройке условий его дальнейшего осуществления, так что после завершения перехода действие сохраняет процессуальное тождество, но уже не может продолжаться в прежней причинной организации.

Предельно коротко:

микроскопически действие анализируется через передел;
макроскопически — через событие как причинную перестройку.

Но появляется и ещё более важное следствие.

Если макроскопическая единица определена именно так, событие перестаёт быть просто тем, что случилось.

Оно становится тем:

после чего изменилось не только состояние действия, но и способ производства его следующих состояний.

И тогда соединяются несколько последних линий исследования.

Предопределённость задаёт будущую макроструктуру.

Аттракторная модель позволяет исследовать устойчивости до и после перестройки.

Передел раскрывает внутреннее устройство перехода.

Инвариант объясняет сохранение тождества.

Структурация объясняет изменение условий дальнейшего причинения.

А событие собирает всё это на макроскопическом уровне.

Получается движение:

инвариант удерживает то же;

различие нарушает прежнюю достаточность;

передел осуществляет изменение;

структурация перестраивает дальнейшую причинность;

событие делает эту перестройку макроскопической единицей действия.

И здесь причинная теория возвращается к одному из центральных понятий театрального анализа — но возвращается к нему после прохождения внутрь процесса.

Раньше можно было спросить:

какое событие произошло?

Теперь появляется более строгий вопрос:

какая причинная организация действия закончилась, какая возникла вместо неё и каким процессом одно стало другим?

Возможно, именно этот вопрос и определяет макроскопическое разрешение причинной теории действия сценического.

Передел позволяет увидеть, как действие изменяется.
Событие позволяет увидеть, что после этого изменения действие уже существует в другой организации возможного.
Инвариант позволяет утверждать: это всё ещё то же действие.

И тогда макроскопическая единица обнаруживается не как большой фрагмент спектакля.

Она обнаруживается как завершившееся преобразование способа, которым то же действие способно причинять собственное дальнейшее продолжение.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации