Муха

Гордей Револленович КИМ был выходцем из семьи ярых коммунистов, хотя сейчас он пытался скрыть этот факт. Его дед Макар Иванович Козлов, родившийся в семье красного командира какой-то армии в 1909 году, будучи студентом политехнического училища и ярым пропагандистом идей Ленина, решил сменить свою ругательскую фамилию Козлов на аббревиатурную КИМ, что, собственно, было в духе того времени. Он женился на девушке Клаве, которая как выяснилось потом не очень разделяла взгляды мужа, но очень хотела выйти замуж. У них родился сын, которого нарекли Револленом, тайно крещёного бабкой Матрёной под именем Рафаил. Что, собственно, было её тайной, которую она поведала перед кончиной в 1990 году. Однако, Револлен оставался предан идеям отца, потому, когда родился его сын в 1968 году, он дал ему громкое имя Гордей. Гордей воспитывался в традициях марксизма-ленинизма и часто был вынужден читать их труды. Из которых, будучи уже студентом сделал совсем не коммунистические выводы. Например, он не мог понять, почему такой умный человек, как Ленин, писал в своих статьях об очень примитивных вещах. Особенно смущала его вера отца и деда в победу коммунизма. Он пытался донести до них, что коммунизм в принципе невозможен, так как это бесклассовою общество. А такое не возможно в принципе. Никуда не деть классы интеллигенции, рабочих и крестьян. Мысли Гордея сильно расстраивали деда и отца, но после событий 1991 года, они были вынуждены признать правоту своего отпрыска.
Однако теперь, Гордей Револленович сильно тосковал по счастливому детству и юности. Когда он также верил в счастливое будущее. А сейчас от вынужден работать охранником в супермаркете, так как подняли пенсионный возраст. К его сожалению, он не вёл здоровый образ жизни, поэтому страдал излишним весом и варикозом. Это сильно усложняло его работу днём. Но нисколько, когда были ночные дежурства.
Женат он не был и похоже уже это никогда не осуществиться. Жил он в комнате в коммуналке, с орущими детьми соседей, алкашом Колькой за стеной и вечно недовольной бабищей Ольгой за другой стеной. Его другом был старый компьютер с седьмым виндовсом и кнопочный телефон самсунг. В телефоне он играл в игру, а на компьютере тоже играл, но иногда читал новости. Однажды телефон умер. И, если бы не сосед Колька, то нечем было бы развлекаться на работе. А тут Колька принес за бутылку сенсорный смартфон. Где он его взял, Гордея нисколько не волновало. Теперь еще и интернет завёлся!
Как всегда, Гордей прогуливался между рядами в супермаркете. Забрёл неизвестно зачем в бакалейный ряд. И, когда проходил мимо полок к крупам вдруг услышал голос. Он мог поклясться, что это голос его прабабки Матрёны:
 - Вот и свиделись мы с тобою, Гордеюшка.
Гордей посмотрел по сторонам, но никого не увидел.
 - Да тутова я, - услышал он снова этот же голос, - вижу узнал голос мой.
На пачке с гречкой сидела огромная зелёная муха с красными глазами.
 - Муха! – не поверив своим глазам и ушам выдавил Гордей.
 - Да, это я твоя прабабушка Мухрёна. Тьфу напасть какая. Матрёна. – пропищала муха.
 - Эй, не трожь мою старушку, а то покажу пушку и наведу мушку. – почему-то стихами заговорил Гордей и достал травматический пистолет.
 - Боюсь, пока ты своим оружием меня на мушку возьмёшь, то больше товару попортишь, чема в меня попадёшь. – сказала муха и перелетела на соседнюю пачку.
 - Ну, предположим, что ты Матрёна, а чё тут делаешь? И почему муха?
 - Реинкарнация, милок, реинкарнация. Видать нагрешила в прошлой жиз-з-з-ни. А тута потому, что тебя хотела увидать.
 - Ну увидала? И что дальше?
 - Совету хочу дать. Ты вона какой толстый. Тебе питаться надо по-другому. На диенту сесть. Сама лучшая диента – это греча. Заливаешь её кипятком и ешь. Можо кефиру налить.
 - Рехнулась что ли? Какая диета? Я же без мяса помру.
 - Так ты куриную грудку отвари. Дело говорю! Это в моё время греча была дифийцит. Бывало, пойду к Маньке в магазин, сопру ей со складу, одеколону, а она мне гречу. Тож тебе и кормила с молоком. Помнишь?
 - Что ты чухню несешь. Тогда греча копейки стоила. Чё её из-под полы было брать?
 - Стоила то стоила, да не для всех была. Верно говорю, - начала злиться муха.
 - Зато сейчас для всех. Вон тебе и «Увелка», «Мистраль», «Селяночка». Бери не хочу. Хоть развесную, хоть в пакетиках для варки.
 — Вот и я про то же. Бери гречу и ешь. Худей на здоровье! – муха села ему на плечо.
 - Эй! Не балуй! Может ты заразная! – отмахнулся Гордей.
 - Не груби старшим! – пискнула муха, но перелетела на пакет с крупой. – В прежнее время, за такое отношение тебя бы высекли. Вона брюхо отрастил, дармоед. Тебя бы при Сталине заставили бы работать!
 - Ты еще Ленина вспомни! – огрызнулся Гордей. – А я что, по-твоему, тут делаю? Работаю я!
 - Ты не кричи, милок. А то подумают, что ты не в себе. Ещё дохтура вызовут. Увезут в белые столбы, повяжуть. Скажуть у мужика не всё с психикой нормально. Он с мухой разговаривает.
Гордей посмотрел по сторонам и на всякий случай в соседние ряды. Покупателей не было, и он вздохнул с облегчением. А муха ползала по пачкам с гречкой и чесала свои глаза:
 - Глянь, чё делается? Цена то выросла в 170 раз! Ай, ай! А насыпали то не килограмм, а девятьсот грамм. Ворують туть у вас, ворують! – возмущалась муха. - А цена, глянь. Девяносто рублёв!
 — Это тебе не «Пятёрочка», а супермаркет 24 часа. Тут всё дороже.
 - Глянь, а чё ценники разноцветные? Этот белый, этот жёлтый? – удивилась муха. – Дизайн модный?
 - Не. Жёлтые – значит скидка 30%, - пояснил Гордей.
 - Скидка! Так надо брать! – обрадовалась муха.
 - Тебе надо, ты и бери!
 - Мне то не надо, я ж муха, - она села ему на щёку, - а вот тебе худеть надо.
 - Да это симуляция одна. Ты на срок годности посмотри. Через три недели всё. Вот они и делают скидку, чтобы люди брали.
 - Да ты за три недели съешь её уже всю. Зато экономия какая! Целых 30%. – вдруг муху осенило, - а куды её потома денут?
 - На помойку. Куда же ещё?
 - Тогда не бери! – обрадовалась муха и закружилась над его головой, - с помойки бесплатно возьмешь! А крупе ничего не сделается! Она годами может лежать! А мне пора.
Муха полетела над рядами, потом вернулась и выкрикнула напоследок:
 - Худей, Гордеюшка, худей! Ешь гречу, ешь! Бабушка плохого не пожелает!
(Пелевин)