Гулящий падеж

У Чехова она регулярно играла на рояли. Кто «она»? Да неважно. Любая она. А вот «на рояли»…
Так вот, это самое «рояля» раньше как-то не цепляла глаз, проскакивала мимо. А тут перечитывал - и вдруг «бац» и остановился. Не то чтобы это мешало, но заметив однажды, развидеть уже трудно.
Мы-то с вами люди грамотные. Мы-то калачи тертые и твердо знаем, как правильно. Она играла на… пианино.
Шутка, конечно. На рояле. Кстати, знаете, что такое рояль? Это арфа в гробу!
Но вернемся к мутоновым баранам. Рояль - предмет солидный, мужского рода. Как корабль и мозоль, а не какие-нибудь моль и боль  Он стоит в центре залы, к нему дефилируют, за него присаживаются, его тащат четыре мужика. 
А у Чехова в «Скучной истории» вдруг совершенно отчетливо: «Она играла на рояли». Род - женский.
И самое любопытное начинается буквально через пару страниц. В том же самом тексте, вероломно, без всякого объявления войны, Чехов совершенно спокойно пишет: «около рояля». Род - мужской.
Но ведь никакой операции по смене пола инструмент не переносил. Утром он не был мужчиной, чтобы к вечеру стать женщиной. Никаких драм в гостиной не случилось. Рояль остался роялем.
Просто у него гуляет падеж.
Живой язык вообще устроен куда милосерднее, чем наши школьные учебники. Для Чехова «на рояли» было вполне естественным словом устной речи. И он мог поставить его рядом с «около рояля», совершенно не чувствуя тут никакой дисгармонии.
А вот кто и когда решил, что правильно только «на рояле»?
Никто и одновременно все. Едва ли однажды утром строгая филологическая комиссия собралась за столом, постучала карандашом по графину и объявила: «С сегодняшнего дня — только «на рояле». Всем записать в тетрадочку».
Язык меняется без торжественных заседаний. Тихо, без суеты. Сегодня один вздохнет так, завтра другой скажет иначе. Вариант, который казался живым, постепенно становится архаичным, а через сто лет подрастающему поколению строго объясняют, что «всегда так было».
Вот это «всегда» - самое трогательное.
Потому что откроешь томик Чехова - и никакого «всегда» там нет.
Есть вечер, старый дом, рояль. Есть женщина, которая на нем играет.
И есть гулящий падеж, который еще не решил, как ему дальше быть.