Глава 36. Повелитель, который переставлял главы

Глава 36. Повелитель, который переставлял главы местами

— Время так не читает, — повторил Повелитель.

И щёлкнул пальцами.

Площадь исчезла.

Сергей успел увидеть, как Петрович открыл рот.

А договорить тот уже не успел.

***

Сергей стоял на берегу моря.

Один.

Волны катились медленно, почти лениво.

На песке лежала книга.

Открытая на странице:

**Глава 41. Возвращение того, кто ещё не ушёл**

— Очень смешно, — сказал Сергей.

— Мне тоже нравится, — ответил голос.

Повелитель Времени сидел на валуне.

Часы висели у него на шее.

Три стрелки вращались в разные стороны.

Одна — вперёд.

Вторая — назад.

Третья дрожала на месте.

— Где остальные?

— Когда.

— Не начинайте.

— А ты уже начал.

— Что?

— Искать людей через пространство.

— А надо?

— Через время.

Сергей посмотрел на книгу.

— Где Петрович?

— В главе двадцать семь.

— Художник?

— В тридцать четвёртой.

— Мальчик?

— В двенадцатой.

— Белоус?

— Пока нигде.

— Как это?

— Думает.

— А Робот?

— В будущем.

— Каком?

— Неприятном.

***

Повелитель поднял руку.

Над морем вспыхнули числа.

12.

27.

34.

35.

41.

Потом они смешались.

— Ты слишком привык думать, что книга движется вперёд.

— Обычно так и происходит.

— Номер движется вперёд.

— А история?

— История делает что хочет.

— Очень удобно для автора.

— Особенно когда он забыл, что обещал в двадцать третьей главе.

Сергей поморщился.

— Это удар ниже пояса.

— Время бьёт куда достанет.

***

Море вдруг стало зелёным.

Потом красным.

Потом исчезло.

Перед Сергеем возник класс.

За партами сидели трое.

Петрович.

Художник.

Робот.

На доске было написано:

**ЭМОЦИЯ**

Под ним — большая волнистая линия.

Рядом:

**АНАЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ**

Линия короче.

Ещё выше:

**ЭСТЕТИКА**

Почти точка.

Петрович поднял руку.

— Можно вопрос?

Повелитель:

— Можно.

— Это физика?

— Нет.

— Наука?

— Не будем торопиться.

— А что тогда?

Сергей вошёл.

— Модель.

Повелитель улыбнулся.

— Уже лучше.

Робот:

— На предыдущем источнике эти уровни были связаны с условными длинами волн.

— Условными, — подчеркнул Сергей.

— Да.

— Не превращаем художественную модель в физический закон.

— Зафиксировано.

Петрович:

— Спасибо. А то я уже боялся, что меня сейчас измерят линейкой.

***

Повелитель ударил тростью по полу.

Класс разлетелся.

Они оказались в городе.

Но город был разделён на три части.

Слева всё кричало.

Люди смеялись.

Плакали.

Ругались.

Целовались.

Бросались посудой.

Обнимались.

Пели.

— Эмоция, — сказал Повелитель.

Справа люди сидели за столами.

Перед ними лежали схемы.

Графики.

Таблицы.

Каждое движение измерялось.

Каждое слово классифицировалось.

— Аналитическая мысль.

А впереди стоял белый город.

Арки.

Сады.

Вода.

Музыка.

Картины.

Никто не спорил.

Никто не спешил.

— Эстетика.

Петрович:

— Я туда.

Он пошёл к белому городу.

Повелитель:

— Конечно.

***

Через десять минут Петрович вернулся.

— Там ужас.

Сергей:

— Почему?

— Красиво.

— И?

— Очень красиво.

— И?

— Невыносимо красиво.

— Что случилось?

— Я спросил, где поесть.

— И?

— Мне дали гранат на серебряном блюде.

— Нормально.

— Он декоративный.

Художник:

— А столовая?

— Они сказали, что запах жареного лука нарушает гармонию.

Повелитель улыбнулся.

— Эстетика без остального.

— То есть голодать красиво?

— Примерно.

***

Из эмоционального квартала прибежала женщина.

— Помогите!

За ней летел мужчина с табуреткой.

— Я его ненавижу!

— А я её люблю!

— Поэтому с табуреткой? — спросил Петрович.

— Именно!

Робот:

— Логическая связь не установлена.

Петрович:

— Не мешай людям чувствовать.

Женщина схватила Сергея.

— Скажите ему, что он чудовище!

Мужчина:

— Скажите ей, что она бессердечная!

Сергей:

— Что произошло?

Оба одновременно:

— НЕВАЖНО!

Петрович:

— Всё ясно.

***

Они убежали дальше.

Через два дома люди уже праздновали свадьбу.

— Чью? — спросил Сергей.

— Их, — сказал Повелитель.

Те самые двое стояли под аркой.

Мужчина всё ещё держал табуретку.

Женщина плакала.

— Они передумали?

— Семь раз.

— За сколько?

— За девять минут.

Петрович:

— Живенько.

***

В аналитическом квартале было тихо.

Первый человек остановил их у шлагбаума.

— Цель визита?

— Посмотреть.

— Что именно?

— Город.

— Некорректно.

— Почему?

— Город состоит из 18 462 объектов.

— Тогда улицу.

— Улица состоит из…

Петрович:

— Пропустите нас.

— Основание?

— Любопытство.

Человек замер.

— Такой категории нет.

Робот:

— Интересно.

Петрович:

— Не подсказывай им.

***

Они вошли в помещение.

В центре сидела девочка.

Перед ней стоял мужчина с папкой.

— Вы плачете, — сказал он.

— Да.

— Причина?

— Умерла собака.

— Возраст собаки?

— Двенадцать.

— Средняя продолжительность жизни породы?

— Не знаю.

— Вероятность события была высокой.

Девочка заплакала сильнее.

Мужчина сделал запись.

— Эмоциональная реакция не соответствует степени неожиданности.

Сергей подошёл.

— Оставьте её.

— Почему?

— Потому что ей больно.

— Это не аргумент.

Петрович:

— Тогда такой аргумент: сейчас я эмоционально введу табуретку в вашу аналитическую систему.

Мужчина отступил.

— Угроза зафиксирована.

— Вот теперь данные точные.

***

Художник сел рядом с девочкой.

— Как звали собаку?

— Шарик.

— Какой он был?

Она всхлипнула.

— Глупый.

— Хорошо.

— И всё время воровал носки.

— Отлично.

Девочка впервые улыбнулась.

— Один раз утащил папин носок на улицу…

И начала рассказывать.

Робот тихо сказал:

— Эмоциональная интенсивность снизилась после перехода к конкретному воспоминанию.

Сергей:

— Запиши.

— Уже.

— Только не объясняй ей этим, почему стало легче.

— Понял.

***

Повелитель Времени наблюдал со стороны.

— Видишь?

— Что?

— Один сектор без другого быстро становится карикатурой.

— Значит, надо смешать.

— Попробуй.

Он снова щёлкнул пальцами.

***

Город вздрогнул.

Границы исчезли.

Эмоциональные жители ворвались к аналитикам.

Аналитики побежали в белый город.

Эстеты начали спасаться от жареного лука.

Через пять минут всё стало ещё хуже.

На площади мужчина кричал:

— Я доказал формулой, что люблю её больше!

Женщина отвечала:

— А я чувствую, что твоя формула лжёт!

Рядом художник расписывал пожарную машину цветами.

Пожарный орал:

— Нам ехать надо!

Художник:

— Но красный слишком прямолинеен!

Петрович:

— Кажется, смешать — тоже не решение.

***

Повелитель:

— Разумеется.

— Тогда что?

— Связать.

— Разница?

— Огромная.

— Объясните.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты уже слишком любишь объяснения.

Сергей:

— А что делать?

— Найти переход.

***

В центре площади возникли три двери.

На первой:

**ЧУВСТВУЮ**

На второй:

**ПОНИМАЮ**

На третьей:

**ВИЖУ**

Мальчик появился рядом, будто всегда стоял здесь.

Белый лист с загнутым углом был у него в руке.

— Меня опять потеряли?

Сергей:

— Временно.

— Я был в двенадцатой.

— Как там?

— Ты ещё не знаешь.

Петрович:

— Ненавижу время.

Повелитель:

— А оно к тебе равнодушно.

***

Сергей открыл дверь «ЧУВСТВУЮ».

За ней был дождь.

Настоящий.

Холодный.

Он ударил в лицо.

Сергей шагнул внутрь.

Воспоминания нахлынули без порядка.

Страх.

Радость.

Стыд.

Азарт.

Боль.

Смех.

Любовь.

Он вдруг захотел немедленно что-то сделать.

Неважно что.

Только бы не стоять.

Инструктор появился рядом.

— Куда?

— Не знаю.

— Зачем?

— Потому что…

Сергей остановился.

— Вот.

Инструктор:

— Что?

— Чувство уже требует действия, а я ещё не понял, какого.

— Идём дальше.

***

Дверь «ПОНИМАЮ».

За ней были часы.

Схемы.

Причины.

Следствия.

Каждый эпизод жизни был соединён стрелками.

«Это произошло потому что…»

«После этого возникло…»

«Это решение привело к…»

Сергей остановился у одной схемы.

Там было слишком удобно.

Слишком стройно.

— Красиво, — сказал он.

Инструктор:

— Опасное слово здесь.

— Почему?

— Потому что схема начала нравиться тебе больше, чем реальность.

Сергей посмотрел внимательнее.

На схеме не было людей.

Только связи.

— А где они?

— Мешают.

— Чему?

— Чистоте объяснения.

Петрович заглянул через дверь.

— Закрывай.

— Почему?

— Тут я уже был. Там всегда виновата стрелочка.

***

Третья дверь.

«ВИЖУ».

За ней не было ничего.

Только поле.

Обычное.

Жёлтая трава.

Серое небо.

Далеко шёл человек.

Очень маленький.

Белоус появился рядом.

— Ну?

Сергей:

— Что?

— Видишь?

— Поле.

— Ещё?

— Человека.

— Ещё?

— Облака.

— Ещё?

— Не знаю.

— Хорошо.

Они молчали.

Человек вдалеке остановился.

Поднял что-то с земли.

Постоял.

Пошёл дальше.

Сергей вдруг заметил, что трава там была примята.

Как будто кто-то лежал.

— Там что-то случилось.

— Возможно.

— Надо проверить.

— Теперь идём.

***

Они добежали.

На земле лежала птица.

Живая.

Крыло повреждено.

Мужчина, которого они видели издалека, уже ушёл.

Петрович:

— Почему он не помог?

Робот:

— Неизвестно.

Сергей:

— Не придумываем.

Художник присел.

— Что делать?

Робот:

— Необходимо оценить повреждение.

Мальчик:

— Ей страшно.

Белоус:

— И это тоже.

Сергей снял куртку.

— Накроем.

Петрович:

— А потом?

— Потом подумаем.

Инструктор:

— Вот теперь работает.

— Что?

— Все три.

***

Птица дрожала.

Мальчик держал её осторожно.

Робот оценивал состояние.

Художник смотрел, как движется грудь.

Петрович нашёл коробку.

Сергей проверял, куда можно перенести.

Никто не спорил, какой из способов «главнее».

Повелитель Времени стоял в стороне.

— Теперь понял?

Сергей:

— Немного.

— Отлично.

— Почему отлично?

— Когда человек слишком быстро говорит «понял всё», начинается следующая катастрофа.

***

Птицу удалось устроить в коробке.

Город вокруг изменился.

Эмоциональный квартал перестал кричать.

Аналитики вышли из помещений.

Белый город открыл кухню.

Петрович:

— Наконец-то.

Оттуда пахло луком.

— Вот теперь эстетика действительно работает, — сказал он.

***

Повелитель посмотрел на часы.

— Время.

— Для чего?

— Для цены.

— Какой?

— Моей помощи.

— Вы помогали?

— Я перемещал вас.

— Это не одно и то же.

— Отлично. Учишься.

— Чего хотите?

Повелитель поднял подбородок.

— Чтобы меня признали.

Петрович:

— Кем?

— Великим.

— А если не признаем?

— Я верну вас в начало книги.

Мальчик:

— Совсем?

— Да.

— И мы всё забудем?

— Возможно.

Робот:

— Это угроза.

Повелитель:

— Это власть.

***

Сергей посмотрел на него внимательнее.

Вот оно.

Не время.

Не часы.

Не главы.

Не способность переставлять события.

Признание.

Повелитель мог менять порядок миров, но всё равно зависел от того, скажут ли другие, что он велик.

Сергей:

— А если мы просто скажем?

— Я пойму, искренне ли.

Петрович:

— Ну тогда проблема.

— Почему?

— Потому что я не умею искренне по приказу.

***

Повелитель поднял руку.

Числа над площадью закружились.

Глава 36 превратилась в 7.

Потом в 48.

Потом в 1.

Мальчик начал исчезать.

Художник стал моложе.

Петрович вдруг оказался в другой одежде.

Робот мигнул.

— Хронологическая структура нарушается.

— Признайте меня!

Сергей:

— Нет.

— Тогда потеряете всё.

— Может быть.

— Ты не боишься?

— Боюсь.

— Тогда почему?

— Потому что страх — не доказательство вашего величия.

Повелитель замер.

***

Он резко повернулся к Белоусу.

— А ты?

— Я вижу очень красивый образ.

Повелитель расправил плечи.

— Вот.

— Но пока не знаю, живой ли.

Лицо Повелителя изменилось.

— Что значит «живой»?

— Тот, который может выдержать, что его не признали.

***

Тишина.

Часы на груди Повелителя остановились.

Все три стрелки.

Петрович шепнул:

— Кажется, попал.

Повелитель медленно снял часы.

— Я управляю временем.

— Возможно, — сказал Сергей.

— Я могу вернуть города.

— Да.

— Могу состарить человека.

— В вашем мире — да.

— Могу поменять местами главы.

— Уже видели.

— Тогда почему этого недостаточно?

Сергей:

— Для чего?

Повелитель не ответил.

— Чтобы быть великим?

Молчание.

— Или чтобы вам сказали, что вы великий?

***

Белый лист с загнутым уголком поднялся сам.

На нём возникло:

**ВЛАСТЬ НАД ДРУГИМИ НЕ ОСВОБОЖДАЕТ ОТ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ИХ ПРИЗНАНИЯ.**

Петрович:

— Жёстко.

Ниже появилась вторая строка:

**ТОТ, КТО ТРЕБУЕТ ВОСХИЩЕНИЯ, УЖЕ НЕ ПОЛНОСТЬЮ УПРАВЛЯЕТ СОБОЙ.**

Повелитель вырвал лист.

— Кто это написал?!

Мальчик:

— Не я.

— Сергей?

— Нет.

— Тогда кто?

Робот:

— Источник не установлен.

Петрович:

— Самая неприятная категория авторства.

***

Повелитель смял лист.

И тут время сорвалось.

По площади одновременно побежали десятки версий Сергея.

Один молодой.

Один старый.

Один в заводской каске.

Один с рукописью.

Один рядом с женщиной.

Один совершенно один.

Петрович увидел пять собственных версий и закричал:

— Одного меня мало было?!

Робот раздвоился.

Потом утроился.

Художник увидел свои законченные и незаконченные картины.

Мальчик стал одновременно ребёнком и стариком.

Повелитель закрыл лицо руками.

— Остановитесь!

Сергей:

— Это вы сделали.

— Я не могу удержать!

— Почему?

— Потому что они все требуют быть настоящими!

***

Сергей вспомнил прошлую главу.

«Кто из вас настоящий?»

И ответ:

«Не знаю».

Он закричал:

— Никого не выбираем!

Все обернулись.

— Что?

— Не надо решать, какая версия настоящая.

— Тогда что делать? — спросил Художник.

— Смотреть, что каждая несёт.

Робот:

— То есть различать, не уничтожая альтернативы?

— Да!

Петрович:

— Я заранее заявляю: версия меня без живота подозрительна.

***

Версии перестали бороться.

Молодой Сергей посмотрел на старого.

Старый — на заводского.

Тот — на писателя.

Они не исчезли.

Но перестали вытеснять друг друга.

Повелитель опустил руки.

— Как?

Инструктор:

— Ты пытался заставить время выбрать одного победителя.

— А что надо?

— Позволить разным временам быть разными.

— Тогда я не управляю ими.

— Возможно.

— Кто я тогда?

Сергей:

— Может быть, не Повелитель.

Петрович:

— А Хранитель расписания?

Все посмотрели на него.

— Что? Хорошая должность.

***

Повелитель впервые рассмеялся.

Не величественно.

Обыкновенно.

Часы снова пошли.

Одна стрелка вперёд.

Вторая назад.

Третья наконец сдвинулась.

Не куда-то.

А между ними.

— Хорошо, — сказал Повелитель. — Я верну главы.

Числа над площадью выстроились.

34.

35.

36.

Но потом между 36 и 37 появилась ещё одна цифра.

**1954**

Сергей:

— Это что?

Повелитель:

— Не глава.

Перед ними появилась лестница.

На каждой ступени было слово.

**СКРЫТЫЙ**

**ЗАЩИТА**

**ВЛАДЕНИЕ**

**БЛОКИРОВАНИЕ**

**НАВЯЗЫВАНИЕ**

**ЖЕЛАНИЕ**

**ЛЮБОПЫТСТВО**

Петрович:

— Мы это уже видели.

— Нет, — сказал Повелитель.

— Видели.

— Вы видели шкалу.

— А теперь?

— Теперь увидите город, который построил из неё закон.

На самой верхней ступени стоял человек.

Он смотрел вниз.

И улыбался.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Здесь каждый знает, на какой ступени должен находиться другой.

Сергей:

— А если человек изменится?

Человек перестал улыбаться.

— У нас это запрещено.

Следующая глава:

Глава 37. Город, где человеку назначали его отношение