Красота это страшная сила

Красота это страшная сила.
И вот опять меня позвали в очередной сериал сниматься. Сижу я в вагончике, листаю роль — а там всё просто, как дважды два: пришёл, увидел, влюбился, поцеловал. Романтика, одним словом. Гримёрша мне на лицо что-то намазала, костюмер галстук затянул — и вперёд, на съёмочную площадку.
А там режиссёр, весь такой вдохновлённый, руками машет, как ветряная мельница:
— Тут, говорит, нужна страсть! Чтобы зритель поверил, что у вас там внутри всё горит!
Я киваю, мол, понял, всё будет огонь. И тут выходит она — моя «возлюбленная». Господи, я гляжу — а у неё губы как два вареника, которые в кипятке передержали. Режиссёр радостно:
— Знакомьтесь, это ваша партнёрша! Давайте покидайте текст и будем снимать.
А у меня в голове одна мысль: как я, мужик простой, буду вот это вот целовать? Это же не поцелуй, а какая-то инженерная конструкция из силикона и помады.
Начали снимать. Всё шло по сценарию: встретились, поговорили, а как дошло до поцелуя — я встал, глаза закрыл, чтобы не видеть этот кошмар.
Режиссёр орёт:
— Стоп! Что за дела? Где поцелуй?
Я открываю глаза, потею, смотрю на эти «пельмени» и чувствую, как желудок подскакивает к горлу. Ну не могу я, говорю себе, не могу! Это же не поцелуй, а испытание на прочность желудка и нервов.
Режиссёр, конечно, не сдаётся:
— Начинаем с поцелуя! Камера, мотор, начали!
Я снова глаза закрываю, пытаюсь представить, что это не вареники, а настоящая женщина. Но нет — в голове только одно: «Как же это сделать, чтобы не выдать, что внутри всё переворачивается?»
— Стоп! — кричит режиссёр. — Ты что, как бревно стоишь! Ты же актёр. Где страсть? Где огонь?
А у меня внутри всё сжалось, будто в животе у меня не желудок, а пружина, которая вот-вот выстрелит. Я смотрю на этого «творца» с его глазами, полными ожидания, и выдавливаю:
— Слушайте, вы мне предлагаете вот это в рот взять? Да у меня от одного вида этих «пельменей» завтрак наружу попросится! Я не могу, понимаешь? Организм протестует!
Режиссёр глаза вытаращил, как будто я ему объявил, что собираюсь уйти в монастырь.
— Ты что несёшь?
— Сами целуйте свои вареники, — говорю.
Развернулся и ушёл с площадки. Слышу сзади: «Стой! Куда?» А я иду, думаю: «Да хоть в суд подавайте, хоть в космос отправляйте, а целовать эти силиконовые чудеса — это не про меня».
Переоделся в свою одежду, вышел из вагончика, вдохнул свежего воздуха — и так хорошо стало! Хоть и без гонорара, зато с чистой совестью и невывернутым желудком.
И вот что я хочу сказать, дорогие женщины! Не гонитесь за этими модными штучками, не превращайтесь в ходячие витрины с надувными губами и лицами, как будто их лепили из пластилина по одному шаблону. Вы — живые, настоящие, с душой, с характером, с вашим неповторимым огоньком! А это куда ценнее всяких силиконовых «шедевров». Мы любим вас за живую душу, за ту непредсказуемость, что делает каждую встречу с вами маленьким приключением! За то, что вы можете рассмеяться до слёз, а можете и заплакать от обиды — и это не слабость, а сила! За то, что вы не боитесь быть собой. Так что, женщины, снимайте эти силиконовые накладки, распускайте волосы и улыбайтесь! Потому что вы — это не маски, вы — это жизнь, а жизнь — это самое красивое, что есть на этом свете!