Глава 37. Город, где человеку назначали его

Глава 37. Город, где человеку назначали его отношение

Человек наверху лестницы улыбался так, как улыбаются люди, заранее уверенные, что уже всё о тебе знают.

— Добро пожаловать.

Петрович посмотрел на ступени.

— А лифта нет?

— Нет.

— Уже дискриминация.

Человек не понял.

Сергей поднял глаза.

Лестница уходила вверх по холму.

На каждой ступени стояли люди.

На самой нижней — почти никто не смотрел по сторонам.

Некоторые прятали лица.

Чуть выше люди стояли, скрестив руки.

Ещё выше держали что-то у груди.

Потом начинались споры.

Ещё выше — торг.

Почти у вершины — ожидание.

И наверху люди задавали вопросы.

Повелитель Времени остался позади.

— Дальше сами, — сказал он.

— А вы?

— Я не люблю места, где людям объясняют, что они должны чувствовать.

Петрович:

— Вот сейчас впервые захотелось вас уважать.

Повелитель поклонился.

— Поздно.

И исчез.

***

Человек спустился к ним.

На груди у него висела серебряная табличка:

**Распорядитель отношений**

— Каждому прибывшему определяется положение.

— Кем? — спросил Сергей.

— Системой.

— По чему?

— По отношению к объекту.

— Какому?

— Любому.

— Это уже опасно широко.

Распорядитель открыл папку.

— Например, к книге.

Сергей:

— Хорошо.

— Вы читаете произведение?

— Бывает.

— Значит, Любопытство.

— Не обязательно.

Распорядитель поднял глаза.

— Если читаете — интересно.

— Иногда читаю потому, что обещал.

Фёдоров возник рядом, будто его специально вызвали этим словом.

— Подтверждаю.

Сергей вздрогнул.

— Ты откуда?

— Из обещания, которое ты до сих пор не выполнил.

Петрович:

— Очень сильный способ перемещения.

Фёдоров поклонился Распорядителю.

— Продолжайте.

***

Распорядитель:

— Хорошо. Тогда если не хотите читать — Блокирование.

Сергей:

— Тоже нет.

— Почему?

— Может быть просто некогда.

— Некогда — форма блокирования.

— А если человек не знает о книге?

— Тогда…

Распорядитель замолчал.

Петрович:

— Всё. Система сломалась на первом покупателе.

— У нас нет категории «не знает».

Сергей:

— Почему?

— Потому что мы распределяем только тех, кто уже вступил в отношение.

— Логично.

Робот:

— Частично.

Распорядитель:

— В каком смысле частично?

— Отсутствие знания об объекте не является отношением к нему.

Сергей:

— Вот.

— Но после первого контакта состояние может измениться.

Робот:

— Да.

Распорядитель:

— И мы его фиксируем.

Сергей:

— На сколько?

— Навсегда.

Тишина.

Петрович:

— А вот теперь дошли до главного.

***

К ним подошёл мужчина.

На груди табличка:

**БЛОКИРОВАНИЕ**

— Я протестую.

Распорядитель:

— Запрещено.

— Почему?

— Потому что вы блокируете.

— Но я уже не блокирую.

— Именно так говорят блокирующие.

— Я прочитал книгу!

— Спорный признак.

— Написал автору!

— Может быть скрытая форма блокирования.

— Купил вторую!

Распорядитель сделал запись.

— Навязчивое блокирование.

Петрович:

— Гениально.

Мужчина схватил себя за голову.

— Что мне сделать, чтобы вы поверили?

— Ничего.

— Почему?

— Потому что ваше состояние уже установлено.

Сергей:

— А когда?

— Три года назад.

— По какому событию?

— Он сказал: «Неинтересно».

— Один раз?

— Да.

— Три года назад?

— Да.

— И с тех пор вы всё объясняете через это?

— Система последовательна.

Фёдоров:

— Нет. Она ленивая.

***

Распорядитель нахмурился.

— Что значит ленивая?

— Ей проще помнить ярлык, чем снова посмотреть на человека.

Робот:

— Формулировка точная.

Распорядитель:

— Вы кто?

— Робот.

— Категория?

Робот:

— Не установлена.

— Тогда придётся установить.

— На основании?

— Внешнего поведения.

— Какого?

— Вы задаёте вопросы.

— Значит, Любопытство?

— Да.

Робот:

— Ошибка.

— Почему?

— Я могу задавать вопросы в режиме проверки.

— Проверка тоже форма любопытства.

— Может быть.

— Значит, я прав.

Робот:

— Нет. «Может быть» не равно «да».

Петрович:

— Сегодня железный человек особенно хорош.

***

Они пошли вверх.

На ступени **Скрытый** сидела женщина.

К ней никто не подходил.

Сергей:

— Почему?

Распорядитель:

— Она скрытая.

— Откуда знаете?

— Не отвечает.

— На что?

— На наши приглашения.

— Может, не хочет?

— Вот именно.

— Может, занята?

— Это рационализация.

— Может, вообще не видела?

— Сопротивление контакту часто маскируется под отсутствие контакта.

Сергей остановился.

— Это вы сейчас её мотив придумали.

— Мы классифицировали.

— Не одно и то же.

Женщина вдруг подняла голову.

— Можно я скажу?

Распорядитель:

— Вам положено молчать.

— Вот почему я молчу.

Петрович:

— Всё. Записывайте диагноз системе.

***

Сергей сел рядом.

— Почему вы здесь?

— Потому что два месяца назад не ответила на письмо.

— Почему?

— Была в больнице.

Распорядитель:

— Это субъективная версия.

Петрович:

— А кто ещё должен знать, почему она не ответила?

— Система.

— Система лежала с ней в больнице?

— Нет.

— Тогда система пусть помолчит.

Женщина впервые улыбнулась.

***

Следующая ступень — **Защита**.

Там стоял молодой человек.

Он разговаривал первым:

— Мне ничего не надо.

Распорядитель кивнул.

— Вот образцовый случай.

Сергей:

— А что ему предлагали?

— Ничего.

— Тогда от чего защищается?

— От потенциального предложения.

Петрович:

— Продвинутый.

Сергей:

— Почему вы говорите «мне ничего не надо»?

Молодой человек:

— Потому что здесь, если спросить «как дела», через минуту начинают что-то продавать.

— А если я не буду?

— Не поверю.

— Хорошо.

Сергей пошёл дальше.

Через несколько шагов парень крикнул:

— А вы что хотели?

Сергей повернулся.

— Ничего.

— Тогда зачем спросили?

— Просто хотел понять.

Парень задумался.

Распорядитель тихо сказал:

— Не разговаривайте с ним.

— Почему?

— Вы можете изменить состояние.

Сергей:

— Так в этом и смысл общения.

Распорядитель:

— Нет.

— А в чём?

— В правильном определении состояния.

***

На ступени **Владение** было совсем странно.

Люди сидели на ящиках.

У каждого что-то лежало в руках.

Книга.

Ключ.

Кусок ткани.

Коробка.

Один мужчина держал билет.

— Что здесь происходит? — спросил Сергей.

Распорядитель:

— Эти люди уже имеют объект, но не проявляют активного желания.

— Например?

Мужчина с билетом поднял руку.

— Я купил билет на концерт.

— И?

— Но не хочу идти.

Распорядитель:

— Владение.

— А почему не хотите?

— Заболел.

— А билет кому-нибудь отдадите?

— Да.

Распорядитель:

— Всё равно Владение.

Петрович:

— А если он сейчас подарит билет человеку, который очень хочет?

— Для него останется Владение.

— Даже без билета?

— Категория уже назначена.

Фёдоров:

— У вас удивительная система. Она лучше человека знает даже то, что уже перестало существовать.

***

На следующей ступени шумели.

**БЛОКИРОВАНИЕ**

Люди спорили с плакатами.

С продавцами.

С книгами.

С самими собой.

Один мужчина кричал:

— НЕ БУДУ ЧИТАТЬ!

Перед ним стояла закрытая книга.

Петрович:

— Она вас уговаривает?

— Нет.

— Тогда вы с кем спорите?

— С ней!

— Она молчит.

— Это давление молчанием.

Робот:

— Логически возможно, но не подтверждено.

Мужчина:

— Вот! Даже робот на её стороне!

***

Сергей подошёл.

— Вы читали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете, что не будете?

— Потому что такие книги я не читаю.

— Какие?

— Такие.

— Какие «такие»?

Мужчина замолчал.

— Не знаю. Но сразу видно.

Петрович:

— По обложке?

— По ощущению.

Сергей:

— Хорошо. Не читайте.

— Что?

— Не читайте.

— А вы не будете убеждать?

— Нет.

— Почему?

— Вы же сказали, что не хотите.

Мужчина растерялся.

— Ну… а если я первую страницу посмотрю?

Распорядитель вскрикнул:

— Нельзя!

Все обернулись.

— Почему? — спросил Сергей.

— Он находится в Блокировании.

— И?

— Ему нельзя проявлять признаки других уровней.

— Почему?

— Иначе нарушится учёт.

Петрович:

— Вот она. Великая цель цивилизации.

— Какая?

— Чтобы таблица не расстроилась.

***

Мужчина открыл книгу.

Прочитал абзац.

Потом второй.

— Нормально.

Распорядитель:

— Закройте!

— Почему?

— Вы разрушаете систему.

— Я читаю.

— Вам нельзя!

Мужчина посмотрел на Сергея.

— Мне теперь интересно, чем закончится.

Робот:

— Наблюдаемое изменение отношения.

Распорядитель:

— Нет!

— Почему нет?

— Потому что он назначен.

Робот:

— Назначение не отменяет наблюдение.

— Отменяет.

— Тогда система измеряет не человека.

Сергей:

— А собственное прошлое решение.

Тишина.

***

Выше было ещё веселее.

Ступень **НАВЯЗЫВАНИЕ** напоминала рынок.

— Возьму, если скидка!

— Прочитаю, если вы прочитаете меня!

— Куплю два, если третья бесплатно!

— Добавлю вас в избранное, если вы меня!

— Напишу отзыв, если…

Петрович расплылся в улыбке.

— Родина.

К нему тут же подошла женщина.

— Вы автор?

— Нет.

— Тогда скидки не будет.

— Я и не просил.

— Но если купите три…

— Что?

— Неважно. Я вошла в роль.

***

Сергей увидел мужчину с книгой.

Тот спорил:

— Я готов читать, но только если автор заранее объяснит концовку.

— Зачем? — спросил Сергей.

— Чтобы не тратить время.

— Тогда зачем читать?

— Чтобы убедиться, что он правильно пришёл к концовке.

— А если неожиданно?

— Это нарушение договора.

Петрович:

— Очень надёжный читатель.

Фёдоров:

— Нет, очень опасный для автора.

Мужчина:

— Почему?

— Потому что вам нужен не текст, а выполнение вашего сценария.

— А что плохого?

Сергей:

— Ничего, если вы понимаете, что это ваш сценарий.

Мужчина задумался.

— А у автора может быть свой?

Петрович:

— Иногда.

***

Ступень **ЖЕЛАНИЕ** была полна движения.

Люди тянули руки.

— Где продолжение?

— Когда следующая глава?

— Можно купить?

— Где найти?

— Есть аудиоверсия?

— А ещё что у автора есть?

Распорядитель здесь заметно успокоился.

— Вот хороший уровень.

Сергей:

— Почему хороший?

— Человек хочет.

— А если хочет что-то вредное для себя?

— Мы не оцениваем объект.

— Тогда почему уровень хороший?

Распорядитель замялся.

Робот:

— В шкале описывается отношение к объекту, а не моральное качество объекта.

Сергей:

— Вот это важно.

Петрович:

— То есть можно очень высоко хотеть очень большую глупость?

— Да, — сказал Робот.

— Наконец система честно призналась.

***

На вершине было **ЛЮБОПЫТСТВО**.

Люди задавали вопросы.

Много.

Очень много.

— А почему?

— А что потом?

— А как устроено?

— А кто придумал?

— А можно посмотреть?

— А если наоборот?

— А что ещё?

Сначала это выглядело прекрасно.

Через три минуты Петрович закрыл уши.

— Хватит!

Мальчик:

— Почему?

— Потому что они не слушают ответы.

Сергей остановился.

Точно.

Каждый задавал вопрос.

Но как только начинался ответ, человек уже задавал следующий.

— Это не любопытство, — сказал Сергей.

Распорядитель:

— Самая высокая ступень.

— Возможно, название такое.

— А состояние?

— Некоторые здесь не исследуют.

— А что делают?

Фёдоров:

— Потребляют новизну.

Робот:

— Подтверждаю различие поведения.

— То есть можно задавать тысячу вопросов и не становиться внимательнее?

— Да.

Петрович:

— Я знаю несколько таких людей.

***

В центре верхней площадки стояла женщина.

Она молчала.

Не спрашивала.

Не смотрела по сторонам.

Просто держала книгу.

Распорядитель указал:

— Ошибка распределения.

— Почему?

— Она не проявляет любопытства.

Сергей:

— А что делает?

— Читает.

— Давно?

— Три часа.

— Прерывалась?

— Нет.

— И вы хотите убрать её отсюда?

— Да.

— Куда?

— В Владение.

Женщина подняла глаза.

— Не надо.

— Почему?

— Я дошла до места, где хочу понять, зачем герой соврал.

Сергей:

— Почему не спрашиваете?

— Сначала хочу дочитать.

Петрович:

— По-моему, она единственная тут реально любопытная.

***

Распорядитель начал нервничать.

— Вы нарушаете определения.

Сергей:

— Нет. Мы смотрим на людей.

— Это одно и то же!

Белоус появился у края площадки.

В руках у него была картина.

— Нет.

Все повернулись.

— В живописи тоже есть разница между тем, что нарисовано, и тем, что увидел.

Распорядитель:

— Мы не обсуждаем живопись.

— А зря.

Он поставил картину.

На ней была лестница.

Те же семь ступеней.

Но людей не было.

— Что это?

— Ваша система без человека.

Петрович:

— Красиво.

Белоус:

— И бесполезно.

***

Снизу раздался звон.

Распорядитель побледнел.

— Что произошло?

Робот посмотрел вниз.

— Люди меняют ступени.

— Без разрешения?

— Да.

— Остановите!

Мужчина из Блокирования поднялся к Желанию.

Женщина из Защиты спустилась вниз.

Читатель из Любопытства ушёл в Блокирование.

Торговец из Навязывания внезапно бросил торг и пошёл наверх.

Кто-то через минуту вернулся.

Кто-то остановился между ступенями.

— Они разрушают шкалу! — закричал Распорядитель.

Сергей:

— Нет. Они показывают её.

— Что?

— Если отношение может двигаться, движение и есть главное.

— Но тогда невозможно назначить человеку место!

— На всю жизнь — да.

— А как работать?

— С текущим состоянием.

— Но оно изменится!

— Именно.

***

Распорядитель нажал кнопку.

Из земли выросли перегородки.

Каждая ступень отделилась металлической решёткой.

Людей заперли.

— Теперь порядок восстановлен.

Петрович:

— Отлично. Отношение к книге наконец защищено от человека.

Сергей:

— Откройте.

— Нет.

— Почему?

— Потому что движение создаёт хаос.

— Нет. Движение создаёт шкалу.

— Шкала существует независимо от людей!

Сергей:

— Тогда зачем она нужна?

Распорядитель не ответил.

***

Мальчик поднял белый лист.

На нём появилась строка:

**ШКАЛА ОПИСЫВАЕТ ДВИЖЕНИЕ. 
ТЮРЬМА ОТМЕНЯЕТ ЕГО.**

Петрович:

— Коротко.

Вторая строка:

**НЕ НАЗНАЧАЙ ЧЕЛОВЕКУ ОТНОШЕНИЕ. 
СМОТРИ, КАК ОНО МЕНЯЕТСЯ.**

Робот:

— Полезная поправка.

Распорядитель выхватил лист.

— Это разрушительно!

— Для чего?

— Для управления!

Сергей:

— А вот теперь понятно.

***

Распорядитель вдруг вырос.

Не физически.

Скорее, лестница уменьшилась вокруг него.

Он стал казаться огромным.

— Если люди сами меняют отношение, ими невозможно управлять!

Петрович:

— Сочувствую.

— Они должны двигаться правильно!

— Куда?

— Вверх!

Сергей:

— Почему?

— Потому что верх лучше!

Робот:

— Это уже дополнительное ценностное утверждение, не следующее автоматически из структуры шкалы.

Распорядитель:

— Молчать!

— Выполнение команды не требуется.

Петрович:

— Я всегда мечтал увидеть бунт бухгалтерии.

***

Распорядитель поднял руку.

Ступени наклонились.

Людей начало стаскивать вниз.

Скрытые падали в Защиту.

Защита — во Владение.

Владение — в Блокирование.

Блокирование — в Навязывание.

Навязывание — в Желание.

Желание — в Любопытство.

Все летели вверх и вниз одновременно, будто лестница перестала понимать направление.

Сергей ухватился за перила.

— Что вы делаете?!

— Поднимаю всех!

— Вы их тащите!

— Результат один!

— Нет!

Мужчина, которого силой протащили к Любопытству, закричал:

— Я вас ненавижу!

Робот:

— Фактическое отношение ухудшилось при формальном повышении категории.

Петрович:

— Вот и вся глава.

***

Сергей увидел главное.

Распорядитель смотрел только на положение.

Не на человека.

Если человек стоял выше — успех.

Если ниже — провал.

Неважно, как он туда попал.

Неважно, что чувствовал.

Неважно, хотел ли продолжать.

— Остановите лестницу!

— Нет!

— Тогда мы сами.

Сергей повернулся к людям.

— Не двигайтесь туда, куда вас тянут!

Петрович:

— Очень философично. А практически?

Сергей:

— Держитесь друг за друга!

— Вот это уже дело!

***

Фёдоров схватил мужчину из Блокирования.

Женщина из Защиты — читательницу с книгой.

Художник — мальчика.

Белоус — Художника.

Петрович ухватил Робота.

— Ты тяжёлый!

— Масса постоянна.

— Спасибо, помогает!

Люди сцепились в длинную цепь.

Лестница продолжала двигаться.

Но они больше не летели по одному.

— Зачем? — кричал Распорядитель.

— Потому что отношение меняется в общении! — ответил Сергей.

— Это загрязняет измерение!

— Это и есть жизнь!

***

Внизу распахнулась дверь.

Оттуда вышел тот самый человек из главы 35.

Или похожий.

Трудно было понять.

Он держал бутылку.

Внутри лежала записка.

— Кто вы? — спросил Сергей.

— Не знаю.

Петрович:

— Наконец свой человек.

Он протянул бутылку.

На записке:

**«Я НЕ ОТВЕЧАЛ НЕ ПОТОМУ, ЧТО НЕ ХОТЕЛ. Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО МНЕ ПИШУТ».**

Сергей посмотрел на Распорядителя.

— Куда его поставите?

Тот замолчал.

— Скрытый?

— Возможно.

— Защита?

— Возможно.

— Блокирование?

— Возможно.

— А если причина вообще вне шкалы?

Тишина.

Робот:

— Критическая неопределённость классификации.

— Вот.

***

Сергей начал понимать ещё одну вещь.

Шкала могла быть полезна.

Но только если не путать её с человеком.

Можно наблюдать направление.

Можно видеть, что общение меняет отношение.

Можно заметить, что неправильное общение опускает.

Можно увидеть, что человек из отказа пришёл к интересу.

Но нельзя было превращать это в паспорт.

Навечно.

— Распорядитель!

— Что?

— Шкала не говорит, кто человек.

— А что говорит?

— Как он сейчас относится к конкретному объекту.

Распорядитель:

— Разве это не одно и то же?

— Нет.

— Почему?

— Потому что к одной книге он может быть любопытен, к другой — безразличен, третью блокировать, четвёртую любить, а пятую вообще не знать.

Робот:

— И в разное время состояние может меняться.

— Да.

— В разных доменах одновременно — тоже.

— Да.

Петрович:

— Короче, человек опять оказался неудобнее таблицы.

***

Лестница остановилась.

Не по команде.

Просто перестала сопротивляться.

Решётки исчезли.

Люди начали расходиться.

Кто-то пошёл вверх.

Кто-то вниз.

Кто-то остался.

Кто-то сошёл с лестницы совсем.

Распорядитель побледнел.

— Они уходят из системы.

Сергей:

— Имеют право.

— Тогда мы потеряем данные.

— Некоторые данные.

— А как их вернуть?

— Не всегда надо.

— Но если мы хотим, чтобы они поднялись?

Сергей:

— Тогда сначала надо понять, где они сейчас и почему.

— А потом?

— Общаться.

— Как?

Петрович:

— Вот это уже следующая книга.

***

Из толпы вышла девушка.

— Можно вопрос?

Распорядитель насторожился.

— Какой?

— Если я читала автора десять лет, покупаю его книги, жду новые и советую друзьям — где я?

Распорядитель посмотрел наверх.

— Любопытство.

— Но я уже давно не просто любопытна.

Сергей улыбнулся.

— Вот.

Петрович:

— Приехали.

Девушка:

— Я иногда спорю с ним.

— Это нормально.

— Иногда пропускаю книгу.

— Нормально.

— Иногда разочаровываюсь.

— Тоже.

— Но всё равно возвращаюсь.

Сергей:

— Вот это уже другое состояние.

Распорядитель:

— Какое?

— Приверженность.

Робот:

— Термин отсутствует в исходной шкале.

— Правильно.

— Значит, это дополнительная практическая категория?

— Да.

— На каком основании?

Сергей:

— Повторное добровольное возвращение. Собственный интерес. Готовность рекомендовать. Не обязанность.

Фёдоров:

— И право спорить.

— Обязательно.

***

Распорядитель задумался.

— Значит, приверженец не тот, кто всегда хвалит?

— Конечно нет.

— А кто?

Сергей:

— Тот, кому достаточно важно, чтобы возвращаться.

Девушка:

— Вот.

Петрович:

— И иногда сказать автору: «Ты сегодня написал ерунду».

— И это тоже.

— Тогда мне нравится.

***

На вершине лестницы появилась новая площадка.

Не выше.

Сбоку.

На ней не было надписи.

Просто круглый стол.

Несколько стульев.

Кофе.

Книги.

Люди разговаривали.

Кто-то смеялся.

Кто-то спорил.

Кто-то молчал и слушал.

Один человек встал и ушёл.

Его никто не остановил.

Через минуту он вернулся с другом.

Петрович:

— Вот это уже место.

Сергей:

— Как назовём?

Фёдоров:

— Никак.

— Почему?

— А то сейчас опять появится Распорядитель и назначит всем правильное отношение.

***

Белый лист с загнутым уголком поднялся.

На нём:

**ПРИВЕРЖЕННОСТЬ НЕ НАЗНАЧАЮТ. 
ЕЁ НЕЛЬЗЯ ПОТРЕБОВАТЬ. 
ОНА ВОЗНИКАЕТ, КОГДА ЧЕЛОВЕК САМ ХОЧЕТ ВЕРНУТЬСЯ.**

Петрович:

— Хорошо.

Ниже появилась вторая строка:

**И МОЖЕТ ИСЧЕЗНУТЬ, ЕСЛИ ПЕРЕСТАТЬ ВИДЕТЬ В ЧЕЛОВЕКЕ ЧЕЛОВЕКА.**

Распорядитель долго смотрел на эти слова.

Потом снял свою серебряную табличку.

— А я теперь кто?

Сергей:

— Не знаю.

— И куда мне?

— Куда хотите.

Распорядитель впервые оглядел лестницу не сверху вниз, а как обычный человек.

Потом пошёл.

Не вверх.

Не вниз.

К круглому столу.

***

Петрович налил кофе.

— Ну вот. Ещё одного испортили.

Робот:

— Уточнение: изменили наблюдаемое поведение.

— Это я и сказал.

Художник рассматривал чашку.

— Красивая.

Петрович:

— Пей. Не рисуй.

Белоус улыбнулся.

Фёдоров открыл книгу.

Мальчик положил белый лист рядом.

Сергей наконец сел.

И тут заметил странность.

За круглым столом был один пустой стул.

На спинке висела табличка:

**ДЛЯ ТОГО, КТО ЕЩЁ НЕ ПРИШЁЛ.**

Сергей вспомнил одиннадцатую главу.

Свободное место.

Он улыбнулся.

— Кажется, мы вернулись.

Робот:

— Во времени?

— Нет.

— Тогда куда?

— К мысли, которая стала другой после тридцати шести глав.

Инструктор появился напротив.

— Вот теперь это уже путешествие.

***

Но стул заскрипел.

Сам.

Кто-то невидимый отодвинул его.

На столе появилась чашка.

Потом тень.

Потом рука.

Потом человек.

Он был пожилой.

С дорожной сумкой.

Лицо усталое.

Глаза очень внимательные.

Он посмотрел на всех.

— Простите, — сказал он. — Я, кажется, опоздал.

Петрович:

— На сколько?

Человек подумал.

— Лет на шестьдесят.

Сергей:

— Откуда вы?

— С Колымы.

Он поставил сумку на пол.

Из неё выпала маленькая красная звезда.

Потом старая фотография.

Потом детский рисунок Китая.

Робот:

— Новый мир?

Человек:

— Старый.

Сергей посмотрел на него.

И понял, что следующим будет совсем другой вопрос.

Не о том, **как человек относится к книге**.

А о том, **кто и когда впервые объясняет ребёнку, каким устроен весь мир**.

Следующая глава:

Глава 38. Мальчик, которому объяснили, кто будет править миром