Глава 38. Мальчик, которому объяснили, кто

Глава 38. Мальчик, которому объяснили, кто будет править миром

Красная звезда, выпавшая из сумки, покатилась по столу.

Петрович поймал её двумя пальцами.

— Ваша?

Пожилой человек кивнул.

— Когда-то была важнее многих вещей.

— А сейчас?

— Сейчас важнее то, что я про неё помню.

Сергей посмотрел на детский рисунок Китая.

На нём были горы.

Красное солнце.

Домики с загнутыми крышами.

И очень много людей.

— Вы Александр?

— Александр Валеев.

— А мальчик?

Человек посмотрел на рисунок.

— Тоже я.

И в этот момент круглый стол провалился.

***

Они падали недолго.

Но Петрович успел трижды выразить отношение к происходящему.

На четвёртый раз под ногами появился снег.

Жёсткий.

Сухой.

Скрипучий.

Сергей вдохнул — и воздух обжёг лёгкие.

Вокруг стояли бараки.

Из труб шёл дым.

Между домами двигались люди.

Несли воду.

Дрова.

Вёдра.

Сумки.

Где-то лаяла собака.

Мальчик рядом с Сергеем посмотрел на белый лист.

— Пусто.

— Почему?

— Наверное, здесь сначала надо пожить.

Петрович:

— При таком морозе желательно недолго.

Робот:

— Температура…

— Не надо.

— Но…

— Я уже чувствую аналитически.

***

Александр Валеев стал моложе.

Не сразу.

Сначала исчезла седина.

Потом расправились плечи.

Потом одежда стала другой.

А через несколько секунд перед ними стоял мальчик.

Лет десяти.

Он их не видел.

Сергей понял это первым.

— Мы сейчас внутри его памяти?

Инструктор появился рядом.

— Внутри литературно восстановленного мира.

— Разница?

— Огромная.

— Объясни.

— Не всё, что здесь произойдёт, обязано быть точной исторической записью. Но всё должно сохранять внутреннюю правду того мира, который автор рассказал.

Сергей кивнул.

— То есть не дописываем биографию.

— И не выдаём сцену за документ.

Петрович:

— А замёрзнуть можно документально или художественно?

— В обоих случаях одинаково.

***

Мальчик бежал к дому.

В руках — хлеб.

Он открыл дверь.

Внутри было тепло.

За столом сидел отец.

Сергей сразу заметил главное.

Мальчик смотрел на него так, как дети смотрят на человека, который пока ещё знает всё.

Не почти всё.

Не многое.

Всё.

Отец развернул карту.

— Вот здесь Китай.

Мальчик наклонился.

— Большой?

— Большой.

— А людей много?

— Очень много.

— Больше, чем у нас?

Отец ответил.

Потом начал рассказывать.

О другой стране.

О товарах.

О людях.

О будущем.

Сергей услышал знакомую формулу из рассказа — мысль о том, что когда-нибудь миром может править «жёлтая раса с Красной звездой».

Он не стал вмешиваться.

Мальчик тоже.

Только глаза стали шире.

Петрович шепнул:

— Вот.

— Что?

— Только что в голове построился ещё один этаж мира.

***

Они вышли на улицу.

Над посёлком висела гигантская карта.

Раньше её не было.

Теперь была.

На ней страны светились разными цветами.

Но странность была в другом.

Каждый раз, когда взрослый что-то говорил ребёнку, карта менялась.

Отец сказал:

— Китай.

На карте Китай стал огромным.

Учительница сказала:

— Наша страна самая лучшая.

Страна мальчика разрослась до половины мира.

Сосед сказал:

— Там всё по-другому.

Карта раскололась на «наше» и «чужое».

Петрович:

— Очень удобный атлас.

Робот:

— Он реагирует на высказывания авторитетных фигур.

Сергей:

— Для ребёнка — особенно.

Инструктор:

— Не только на авторитетных.

— А на кого ещё?

— На тех, кому он верит.

***

Мальчик пошёл в школу.

Они за ним.

В классе висела другая карта.

Правильная.

Физическая.

Но поверх неё медленно проступали слова.

**ХОРОШИЕ**

**ПЛОХИЕ**

**НАШИ**

**НЕ НАШИ**

**ПРАВИЛЬНЫЕ**

**ОШИБАЮЩИЕСЯ**

Сергей нахмурился.

— Кто пишет?

Робот:

— Не установлено.

Мальчик поднял руку.

— А почему у них так?

Учительница ответила.

Нормально.

Уверенно.

Без паузы.

Мальчик кивнул.

На карте появилась ещё одна толстая линия.

Петрович:

— А если она ошиблась?

Инструктор:

— Для него сейчас важнее другое.

— Что?

— Он ещё не знает, где заканчивается знание взрослого и начинается его уверенность.

***

На перемене мальчики спорили.

Один говорил:

— Мой отец сказал…

Другой:

— А мой говорит наоборот!

Третий:

— Учительница лучше знает.

Четвёртый:

— А дед вообще сказал, что всем верить нельзя.

Петрович:

— Очень перспективный коллектив.

Сергей:

— А мальчик?

Маленький Александр молчал.

Потом спросил:

— А кто точно знает?

Все четверо замолчали.

Робот:

— Вопрос не получил ответа.

Петрович:

— Один из лучших вопросов в жизни.

***

Звонок.

Школа исчезла.

Они оказались в магазине.

На полках были товары.

Некоторые непривычные.

Мальчик разглядывал китайские вещи.

Яркие.

Аккуратные.

Интересные.

В его голове Китай снова изменился.

Не карта.

Уже образ.

Там появились чистые улицы.

Улыбающиеся люди.

Порядок.

Красивые товары.

Петрович:

— Он там был?

— Нет.

— Но уже видит.

Сергей:

— Вот это важно.

Робот:

— Из ограниченного набора наблюдаемых объектов формируется модель целого общества.

Инструктор:

— Как у взрослых.

Петрович:

— Только взрослые потом называют это аналитикой.

***

Из магазина они вышли не в посёлок.

А в огромный зал.

До потолка — глобусы.

Тысячи.

Каждый подписан:

**МОЙ МИР**

Перед каждым стоял ребёнок.

Один мир был страшным.

Другой добрым.

Третий населён врагами.

Четвёртый — героями.

Пятый — богатыми людьми.

Шестой — бедными.

Седьмой — странами, которые обязательно когда-нибудь нападут.

Восьмой — странами, которые обязательно спасут.

Дети ничего этого не придумывали сознательно.

Взрослые подходили и давали им детали.

— Вот это запомни.

— Этим не верь.

— Эти хорошие.

— Эти опасные.

— У нас всегда так.

— У них всегда иначе.

— Запомни на всю жизнь.

Каждая фраза становилась частью глобуса.

Сергей:

— Вот где мы.

Петрович:

— На фабрике мира.

***

К ним подошёл мастер.

Длинный фартук.

Молоточек.

Коробка ярлыков.

— Чей ребёнок?

— Ничьей, — сказал Сергей.

Мастер подозрительно посмотрел на мальчика с белым листом.

— Так не бывает.

— Бывает.

— Тогда срочно надо определить.

— Что?

— Какой у него мир.

Он достал набор пластин.

**КТО ПРАВ**

**КТО ВИНОВАТ**

**КОГО БОЯТЬСЯ**

**КОМУ ВЕРИТЬ**

**КТО СИЛЬНЕЕ**

**КТО БУДЕТ ПРАВИТЬ**

Петрович:

— А пластина «НЕ ЗНАЮ» есть?

Мастер рассмеялся.

— Детям нельзя.

— Почему?

— Вырастут неуверенными.

— Или любопытными.

— Это опаснее.

***

Мастер подошёл к маленькому Александру.

— Ты уже знаешь, кто будет править миром?

Мальчик задумался.

— Мне говорили…

— Отлично.

— Но…

— Что «но»?

— А откуда они знают?

Мастер замер.

— Кто?

— Те, кто говорит.

— Взрослые знают.

— Все?

— Достаточно.

— А если двое взрослых говорят разное?

Мастер посмотрел на Сергея.

— Это вы его испортили?

— Пока нет.

Петрович:

— Но можем.

***

Глобусы начали вращаться быстрее.

На одном вырос красный флаг.

На другом — золотая корона.

На третьем — огромная корпорация.

На четвёртом — компьютер.

На пятом — книга.

На шестом — ребёнок.

На седьмом вообще ничего.

И каждый мир громко объявлял:

— Я БУДУ ГЛАВНЫМ!

Петрович:

— Я бы поставил на тот, где ничего нет.

— Почему?

— Пока он единственный не хвастается.

***

Сергей подошёл к глобусу маленького Александра.

На нём были посёлок.

Отец.

Школа.

Китай.

Красная звезда.

Магазин.

Снег.

Бараки.

И огромное белое пятно.

— Что здесь?

Мальчик:

— Не знаю.

— Хорошо.

Мастер:

— Плохо!

— Почему?

— Пустота должна быть заполнена.

— Чем?

— Объяснением.

— Любым?

— Правильным.

— А кто определит?

— Мы.

Петрович:

— Всё, приехали.

***

Мастер хлопнул.

Из стен вышли Учителя Мира.

У каждого — своя книга.

Один говорил:

— Всё определяется силой.

Другой:

— Деньгами.

Третий:

— Верой.

Четвёртый:

— Наукой.

Пятый:

— Происхождением.

Шестой:

— Историей.

Седьмой:

— Случаем.

Восьмой:

— Тайными силами.

Девятый:

— Правильным воспитанием.

Десятый:

— Ничем. Всё хаос.

Они окружили мальчика.

— Выбирай!

Он закрыл уши.

Сергей шагнул между ними.

— Отойдите.

— Почему?

— Он не обязан сейчас строить окончательную модель мира.

Мастер:

— А как же жить?

— С временной.

— Это безответственно.

— Нет. Это честно.

***

Один из Учителей поднял книгу.

— Ребёнок должен знать истину.

Сергей:

— Да.

— Значит, вы согласны.

— Если мы её знаем.

— Мы знаем.

— Все десять?

Учителя переглянулись.

Петрович:

— Наконец полезный эксперимент.

***

Маленький Александр выбрался из круга.

Побежал.

Сергей за ним.

Глобусы расступались.

За залом оказалась железнодорожная станция.

На табло:

**1957**

Потом мигнуло:

**1959**

Потом:

**1961**

Даты менялись быстрее, чем поезда.

Мальчик становился старше.

Посёлок менялся.

Жильё менялось.

Люди появлялись.

Исчезали.

Какие-то представления подтверждались.

Какие-то нет.

Но глобус ехал рядом с ним на тележке.

Он не исчезал.

Каждый новый факт не создавал мир заново.

Он сталкивался с уже построенным.

Сергей увидел, как это происходило.

Новый факт подходил к старому убеждению.

Если совпадал — дверца открывалась.

Если не совпадал — начиналась борьба.

Иногда факт менял модель.

Иногда модель отбрасывала факт.

Робот:

— Очень важный механизм.

— Какой?

— Новая информация оценивается не в пустоте. Она встречается с существующей картиной мира.

Инструктор:

— Именно.

***

Петрович остановился у автомата.

На нём было две кнопки:

**ПОДТВЕРЖДАЕТ**

**НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ**

— Третьей не хватает.

Сергей:

— Какой?

Петрович достал карандаш и между ними написал:

**НЕ ПОНЯЛ**

Автомат задымился.

— Вот, — сказал Петрович. — Система не рассчитана на честность.

***

Вдруг рельсы дрогнули.

К станции подошёл поезд.

На нём:

**БУДУЩЕЕ**

Мастер Фабрики Мира выскочил из зала.

— Быстро! Посадите мальчика!

— Зачем?

— Он должен увидеть, кто будет править миром.

— Но это будущее?

— Да.

— Настоящее?

— Одно из.

Сергей:

— Тогда не говорите «должен».

Поезд открыл двери.

Внутри было семь вагонов.

Первый — мировой император.

Второй — огромная технологическая система.

Третий — финансовые центры.

Четвёртый — армии.

Пятый — религиозные лидеры.

Шестой — искусственный интеллект.

Седьмой — пустой.

Петрович:

— Я опять за пустой.

Мальчик:

— А какой настоящий?

Повелитель Времени появился в окне локомотива.

— Никакой.

— Почему?

— Потому что будущее не обязано уважать наши сегодняшние объяснения.

Мастер закричал:

— Не слушай его!

Повелитель:

— Особенно меня.

***

Поезд тронулся.

Без пассажиров.

Сергей посмотрел вслед.

— А зачем показал?

Повелитель:

— Чтобы он увидел разницу между вопросом и пророчеством.

— Объясни.

— «Кто будет править?» — вопрос.

— А пророчество?

— Ответ, которому слишком рано дали статус судьбы.

Петрович:

— Хорошо сказал.

— Я иногда могу.

И исчез вместе с поездом.

***

Маленький Александр вернулся к своему глобусу.

Долго смотрел.

Потом взял тряпку.

Мастер схватил его за руку.

— Что делаешь?!

— Стираю.

— Нельзя!

— Почему?

— Это твой мир.

— Нет.

— А чей?

— Это то, что я про него сейчас думаю.

Сергей улыбнулся.

— Вот.

Мальчик стёр надпись:

**КТО БУДЕТ ПРАВИТЬ МИРОМ**

И написал:

**КТО МНЕ СКАЗАЛ, ЧТО ОН УСТРОЕН ИМЕННО ТАК?**

Петрович:

— Ребёнок опасно развивается.

***

Но тут глобус треснул.

Все отступили.

Изнутри пошёл свет.

Карта мира раскололась.

Из трещины вылетели голоса.

Отец.

Учитель.

Сосед.

Газета.

Радио.

Книга.

Друг.

Случайный человек.

Сергей.

Даже Петрович.

Все одновременно что-то объясняли.

Мальчик закрыл уши.

— Хватит!

Голоса не остановились.

Тогда он закричал:

— ПО ОДНОМУ!

И всё замерло.

Робот:

— Эффективная команда.

***

Мальчик показал на отца.

— Говори.

Отец рассказал.

Мальчик:

— Это ты видел?

— Не всё.

— Откуда знаешь остальное?

Отец задумался.

— Мне рассказывали.

— Кто?

Он ответил.

Мальчик кивнул.

Потом показал на учительницу.

— Теперь вы.

Она начала.

— Это вы знаете или так считается?

Учительница остановилась.

— Частично знаю. Частично меня учили.

Следующий.

— Вы?

— Я слышал.

Следующий.

— А вы?

— Я уверен.

— Это не то же самое, что знаешь?

Человек нахмурился.

— Нет.

***

Сергей почувствовал, что происходит что-то гораздо важнее спора о Китае, России, мире или будущем.

Мальчик учился не выбирать «правильного взрослого».

Он учился различать:

кто видел;

кто знает из источника;

кто повторяет;

кто предполагает;

кто верит;

кто уверен;

кто не знает.

Робот тоже это заметил.

— Уровни происхождения утверждения.

— Да.

— Это снижает вероятность смешения факта и интерпретации.

Петрович:

— Переведи.

— Полезно спрашивать: «Откуда ты это знаешь?»

— Вот теперь человек.

***

Мастер Фабрики Мира был в ужасе.

— Вы уничтожаете воспитание!

Сергей:

— Нет.

— Тогда что?

— Добавляем происхождение информации.

— Ребёнку?!

— Особенно ребёнку.

— Он перестанет верить взрослым!

Маленький Александр повернулся:

— Нет.

— Что?

— Я буду знать, чему именно я верю.

Тишина.

***

На белом листе мальчика появилась первая строка:

**РЕБЁНОК ПОЛУЧАЕТ НЕ МИР. 
ОН ПОЛУЧАЕТ ПЕРВЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ МИРА.**

Вторая:

**НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ ОСТАНУТСЯ НА ДЕСЯТИЛЕТИЯ.**

Третья:

**ПОЭТОМУ ВАЖНО НЕ ТОЛЬКО ЧТО МЫ ГОВОРИМ ДЕТЯМ, НО И КАК МЫ ПОКАЗЫВАЕМ ГРАНИЦУ МЕЖДУ «Я ЗНАЮ», «Я ДУМАЮ» И «МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ».**

Петрович:

— Длинно.

Робот:

— Но точно.

***

Мастер сел на ящик.

Впервые без молотка.

— А как тогда объяснять?

Сергей:

— Честно.

— Это слишком расплывчато.

— Тогда конкретно. Говорить: «Я видел». «Я читал». «Мне рассказывали». «Я думаю». «Я не знаю».

— И всё?

— Нет.

— А что ещё?

— Разрешать ребёнку менять картину мира, когда появляется новая информация.

Мастер:

— Тогда она никогда не будет закончена.

Белоус возник рядом с глобусом.

— Хорошая картина мира и не должна быть закончена слишком рано.

— Вы опять про живопись?

— Я теперь везде про неё.

***

Посёлок начал исчезать.

Не разрушаться.

Становиться прозрачным.

Бараки.

Школа.

Магазин.

Снег.

Отец.

Мальчик.

Красная звезда.

Последним остался глобус.

Но теперь на нём не было надписей «правильный» и «неправильный».

Только места.

И тысячи маленьких дверей.

Каждая могла открыться.

Сергей:

— Это что?

Маленький Александр уже снова становился пожилым человеком.

— То, чего я тогда не знал.

— А теперь?

— Теперь знаю, что этого было много.

Он улыбнулся.

— И ещё больше осталось.

***

Они вернулись к круглому столу.

Чашки всё ещё были тёплыми.

Как будто прошло несколько секунд.

Петрович поднял кофе.

— За незнание.

Робот:

— Необычный тост.

— Почему?

— Обычно пьют за знание.

Петрович:

— Знание само за себя постоит. А незнание всё время пытаются спрятать.

Сергей:

— Тогда лучше за честную границу между ними.

Все подняли чашки.

***

Но пустой стул снова заскрипел.

На этот раз никто не появился.

Вместо человека на сиденье возникла книга.

Старая.

Потрёпанная.

На обложке:

**СВОБОДА**

Мальчик:

— Это чей мир?

Робот:

— Леонид Акимкин.

Сергей открыл книгу.

Из неё донёсся голос:

— Надо терпеть.

Петрович поморщился.

— Не люблю фразы, которые слишком хорошо приспосабливаются ко всему.

Сергей перевернул страницу.

Снова:

— Надо терпеть.

Ещё одну.

— Надо терпеть.

На четвёртой странице появилось другое:

**ВЫ СВОБОДНЫ.**

Петрович:

— Так.

Ещё строка:

**ПОЭТОМУ ВЫ ДОЛЖНЫ…**

Сергей закрыл книгу.

— Вот это уже интересно.

Инструктор появился у двери.

— Следующий мир будет сложнее.

— Почему?

— Потому что там слово «свобода» произносят чаще, чем дают возможность выбирать.

Следующая глава:

Глава 39. Страна, где свобода была обязательной