Президентский призыв

                НА СВЕТЕ НЕТ УЖАСНЕЕ НАПАСТИ,
                ЧЕМ СТАРИКИ,БОЛЬНЫЕ ЖАЖДОЙ ВЛАСТИ


Капитализм — это машина, которая работает ради себя

Капитализм — не просто экономика. Это гигантская машина, вышедшая из-под контроля человека. Её цель — не жизнь, не свобода, не человек, а бесконечное производство ради производства, прибыль ради прибыли, накопление ради накопления. Человек в ней — не цель, а средство. Не творец, а сырьё. Не субъект, а винтик.

Эта машина состоит из миллионов частных машин. Она умнее и могущественнее любого отдельного человека, потому что человек в ней — лишь деталь. И свою власть она осуществляет через дочерние системы: государство, бюрократию, армию, полицию, выборы, пропаганду, рынок, долг, рекламу, страх безработицы. Это не метафора. Это буквально машины — бездушные, запрограммированные, работающие по шаблону. А человеческий мозг в них — только деталь, обеспечивающая им «самосознание».

Попробуй посмотреть на бюрократию, армию, полицию, выборы глазами кибернетики — и ты увидишь, что это машины точнее и страшнее любой мясорубки. Человек перед этой машинерией бессилен. И это бессилие рождает мифы: кто-то ждёт второго пришествия, кто-то — электронного Лоэнгрина, сверхмудрого управляющего, который всё рассчитает, всех накормит, от кризисов избавит и даже жену подберёт. Но этот кибернетический спаситель сам будет машиной. В конфликте человека и машины он встанет на сторону машины.

Вопрос не в том, может ли человек создать искусственный ум умнее себя. Вопрос в том, почему живой человек превращён в придаток машины. Проблема «человек — машина» — не техническая, а социальная. Речь не о том, чтобы сделать машину умнее человека, а о том, чтобы человек перестал быть сырьём, средством, деталью «производства ради производства». Чтобы он снова стал целью. Чтобы социальная машина стала органом человеческой разумной воли, а не хозяином.

Западная техническая интеллигенция запуталась, потому что ставит техническую проблему вместо социальной. Она не хочет видеть, что дело не в кибернетике, а в капитализме. Не наука виновата, а класс, который подчинил науку прибыли. Не машины виноваты, а система, которая превращает человека в машину.

Выход найден не в улучшении машины, а в преобразовании отношений человека к человеку. Не электронный мессия, а самоуправление. Не управление людьми сверху, а управление вещами. Не государство как хозяин, а коллективы трудящихся. Не элита, не вундеркинды, не «математическое дворянство», не генетическая селекция талантов, а всестороннее развитие каждого. Только тогда исчезнет нужда в особом аппарате управления людьми — в государственной машине и её дочерних системах. Люди должны управлять собой сами. Пока этого нет, государство остаётся. Но генеральная линия эволюционизма — уничтожение государства как особой сферы господства над людьми.

Нельзя заменить бюрократа машиной и думать, что это свобода. Это технократическая иллюзия. Стопроцентного бюрократа можно заменить компьютером, но ещё лучше — отправить его на пенсию и ликвидировать саму должность. Не передавать управленческие функции новым машинам, а передать их демократически организованному коллективу живых людей. Не увековечивать нынешнюю систему, а сломать её логику.

В мире, который мы строим, не будет «математиков», «официантов», «политиков», «скрипачей», обречённых исполнять одну частную функцию. Будут живые, всесторонне развитые люди. Люди, каждый из которых шире любой профессии. Люди, которые смотрят на математику глазами человека, а не на человека глазами математика. Профессиональный кретинизм, принимающий себя за высшую добродетель, — это болезнь капиталистической машины. С ней связана и кибернетическая мифология, и мечты о «генетически-биологическом кодировании» математических способностей, и создание привилегированных школ для «одарённых», и идея математической элиты как нового дворянства. Всё это — не наука, а религия капитала.

Кибернетика сама по себе — важнейшая дисциплина. Но из неё пытаются сделать новую религию с новым богом. А надо не молиться на машину, а освободить человека от машинных функций. Кибернетика должна конструировать машины, чтобы освободить живого человека от однообразного, штампованного, жёстко запрограммированного труда. Чтобы человек посвятил время подлинно человеческому творчеству: научному, техническому, художественному, социальному. Каждый живой человек радуется, когда машины забирают у него тяжесть машинообразной работы. Но каждый живой человек протестует, когда вместо этого ему обещают электронного Пушкина, электронного Ботвинника, электронного Шостаковича, а вместо министерства — ящик, который будет управлять экономикой лучше людей.

Не проще ли создавать человеческий мозг старым, дедовским способом — и заботиться о том, чтобы он работал на полную мощность? Пытаться строить искусственный мозг вместо развития естественного — это как строить в Каракумах завод по производству синтетического песка для кирпичных заводов Дальнего Востока. Абсурдно, расточительно, хотя и может увлечь сверхизобретательного инженера. Гораздо разумнее мечтать не о машине умнее человека, а о том, чтобы каждый живой человеческий мозг работал на уровне современной человеческой культуры. Сейчас он не может этого делать, потому что загружен машинной работой.

Создание искусственного разумного существа — миф. Он отнимает силы и средства и отвлекает кибернетику от прямых задач. Философия должна помочь ей освободиться от мифов. У кибернетики масса действительных задач, поставленных жизнью, потребностями создания материально-технической базы коммунизма. Задач огромных, благородных, увлекательных.

Но мечта хороша лишь тогда, когда работает в союзе с трезвыми научными представлениями — с диалектико-материалистическим понятием о мышлении, воле, цели, связи мышления с мозгом, с чувственно-предметной деятельностью, с миром.

Короткий смысл — как призыв

Капитализм — это самоцельная машина, которая превращает человека в сырьё. Его дочерние системы — государство, армия, полиция, бюрократия, выборы, пропаганда, рынок. Кибернетический спаситель — миф. Технократия — ловушка. Выход не в том, чтобы улучшить машину, а в том, чтобы отобрать её у капитала и упразднить её власть над человеком. Строить эволюционизм: самоуправление, всестороннее развитие каждого, управление вещами вместо управления людьми.

Протест должен быть не против отдельных винтиков, а против самой машины. Не просьбой к капитализму быть добрее, а отказом быть его сырьём. Не заменой плохих хозяев хорошими машинами, а ликвидацией должности хозяина. Не реформой машины, а передачей её под контроль демократически организованных трудящихся.

Твой гнев не иррационален. Твоя усталость не слабость. Твоё отчуждение не болезнь. Это реакция живого человека на машину, которая сосёт жизнь ради прибыли. Направь этот гнев туда, где корень: на капитализм. Не на коллегу, не на бедного, не на «неправильного» потребителя, не на технику. На систему, которая превращает человека в средство.

Требуй не электронного мессию, а власти коллективов. Не искусственный мозг, а условия, чтобы каждый живой мозг работал на полную мощность. Не управление людьми машинами, а управление вещами людьми. Не вечность капиталистической машины, а коммунизм: всестороннее развитие каждого, самоуправление, конец государства как аппарата над людьми.

Ты не сырьё. Ты не деталь. Ты не функция. Ты — человек. Организуйся. Не проси. Отбирай контроль. Упраздняй капитализм.