Действие сценическое. Ассимиляция события...

Ассимиляция события и передел

Событие может произойти в пьесе, быть воспринято субъектом, даже быть понято им — и всё-таки ещё не стать событием его действия. Между произошедшим и перестроившим действие существует промежуток. Именно в этом промежутке обнаруживается особый процесс, который можно обозначить как ассимиляцию события.

Ассимиляция здесь означает не психологическое «принятие случившегося» и не интеллектуальное понимание. Это процесс, посредством которого событие перестаёт быть внешним фактом относительно продолжающегося действия и входит в его собственную причинную организацию.

Тогда возникает последовательность:

событие произошло;

событие различено;

событие причинно присвоено;

его различие ассимилировано продолжающимся действием;

прежняя причинная организация проверяется на достаточность;

при её недостаточности возникает причинное требование;

телесность проходит передел.

Отсюда главное:

ассимиляция события ещё не есть передел.
Передел — одно из возможных следствий ассимилированного события.

Именно это различение позволяет увидеть участок действия, который раньше легко исчезал внутри формулы:

«произошло событие — актёр изменился».

1. Событие может существовать без его ассимиляции действием

В тексте Кретова уже присутствовала важная предпосылка: состояние объекта устойчиво, пока над ним не произведено действие; событие пьесы способно изменить состояние, а последовательность изменяющихся состояний образует процесс.

Но причинная теория требует дополнительного различения.

Если в пьесе произошло событие, это ещё не означает, что состояние данного субъекта действия уже изменилось.

Например:

сад продан.

Для драматической реальности это факт.

Но Раневская ещё не получила известие.

Следовательно:

событие существует в мире пьесы;

его последствия уже объективно существуют;

но оно ещё не ассимилировано её действием.

После сообщения Лопахина ситуация меняется.

Однако и теперь существуют разные возможности.

Раневская может:

услышать слова;

понять их буквальный смысл;

эмоционально отреагировать;

но прежнее причинное устройство её действия ещё некоторое время продолжает существовать.

Поэтому между:

«я знаю, что произошло»

и

«произошедшее стало условием того, как я теперь могу продолжать действие»

существует принципиальное различие.

Вторая позиция и является ассимиляцией события.

2. Ассимиляция — включение события в причинную историю действия

Слово «ассимиляция» полезно только в том случае, если оно не дублирует уже введённое понятие причинного присвоения.

Поэтому необходимо различить их.

Причинное присвоение отвечает:

стало ли событие событием именно этого действия?

Ассимиляция отвечает:

каким образом уже присвоенное изменение перестраивает внутреннюю организацию продолжающегося действия?

То есть причинное присвоение устанавливает принадлежность.

Ассимиляция осуществляет включение.

Можно представить:

событие произошло;

субъект его различил;

различие получило причинное право;

следовательно, событие причинно присвоено.

Но затем это различие начинает соотноситься с уже существующими:

неполученным результатом;

направленностью;

отношением к партнёру;

предшествующей причинной генеалогией;

текущим «как».

Именно этот процесс можно обозначить:

ассимиляцией события причинной системой действия.

То есть действие не просто получает новый факт.

Оно должно определить:

что этот факт теперь меняет в возможности продолжаться собой.

3. Ассимиляция не означает согласия с событием

Это особенно важно.

В психологическом языке «ассимилировать потерю» легко услышать как:

принять;

примириться;

осознать;

пережить.

Но причинная теория говорит не об этом.

Человек может категорически не принять случившееся — и именно это неприятие будет свидетельством глубокой причинной ассимиляции события.

Например:

субъект узнал о поражении;

отказывается его признать;

начинает действовать так, чтобы отменить уже случившееся.

Психологически:

не принял.

Причинно:

событие полностью вошло в организацию действия.

Потому что теперь почти всё дальнейшее действие определяется отношением:

произошло / я не допускаю последствий произошедшего.

Следовательно:

ассимиляция события не есть его принятие субъектом.

Она означает:

событие получило такое место в причинной конфигурации, что дальнейшее действие уже должно строиться относительно него.

4. Событие становится внутренним различием действия

До ассимиляции событие существует как:

внешнее изменение ситуации.

После ассимиляции:

оно превращается во внутреннее различие продолжающегося процесса.

Например:

до события:

сад может быть сохранён / сад может быть потерян.

После продажи, но до её причинного усвоения:

объективно сад уже потерян, но действие субъекта ещё может существовать внутри прежней развилки.

После ассимиляции:

сохранить / потерять

больше не является действующим различием.

Возникает новое:

жить внутри утраты / перестроить жизнь после утраты;

или другое — в зависимости от субъекта.

То есть ассимиляция события перестраивает само поле различений.

Именно поэтому она значительно глубже информации.

Информация добавляет новое содержание.

Ассимиляция изменяет:

что вообще теперь различается действием как значимое.

5. Здесь становится понятным отношение ассимиляции и причинного права

Причинное право предшествует полной ассимиляции.

Пока различие не получило причинного права, оно не может перестраивать действие.

Но получение причинного права ещё не завершает процесс.

Можно сказать:

причинное право открывает событию вход в действие;

ассимиляция перестраивает действие под воздействием вошедшего различия.

Это похожие, но разные функции.

Причинное право:

«это может причинять продолжение».

Ассимиляция:

«теперь продолжение уже организуется с учётом того, что это причиняет».

И далее возникает следующий вопрос:

может ли прежнее «как» продолжаться внутри новой конфигурации?

Если да:

ассимиляция произошла без заметного передела.

Если нет:

возникает причинное требование.

6. Поэтому ассимиляция события не обязательно вызывает передел

Это важнейшее положение.

Допустим, субъект узнаёт:

партнёр согласен.

Но его текущее действие уже было устроено таким образом, что согласие партнёра просто завершает определённый участок без необходимости сильной перестройки.

Событие ассимилировано.

Причинное поле изменилось.

Но передел может быть минимален.

В другой ситуации одно слово партнёра меняет:

весь смысл предыдущего взаимодействия.

Тогда ассимиляция события делает прежнее «как» невозможным.

Возникает:

причинное требование.

Следовательно:

ассимиляция отвечает за включение события в действие;

причинное требование — за возникшую вследствие этого недостаточность прежнего способа;

передел — за осуществление необходимой перестройки.

Это уже достаточно строгая тройка.

7. Передел начинается там, где ассимиляция разрушает достаточность прежнего «как»

Теперь переход можно описать гораздо точнее.

До события:

существует причинная конфигурация A;

ей соответствует достаточное «как;».

Происходит событие E.

E получает причинное право.

Начинается ассимиляция:

A + E ; A;.

Но пока:

«как;» может быть достаточным и для A;,

передела не требуется.

Если же:

A; несовместимо с продолжением через «как;»,

возникает причинное требование.

Тогда:

«как;» ; передел ; «как;».

Получается более точная формула:

событие не непосредственно причиняет передел;
передел причиняется недостаточностью прежнего «как», обнаруженной в процессе ассимиляции события.

Это принципиально.

Потому что снимает автоматизм:

событие ; реакция.

Между ними появляется вся собственная причинная организация действия.

8. Ассимиляция имеет длительность

Событие пьесы может быть точкой.

Ассимиляция почти всегда процесс.

Это особенно заметно в больших событиях.

Человек получил известие.

Первая реакция возникла мгновенно.

Но затем новое обстоятельство начинает проникать в разные участки его продолжающейся жизни.

Сначала изменяется:

отношение к одному результату.

Затем:

к партнёру.

Потом:

к пространству.

Далее:

к будущему.

То, что ещё секунду назад было нейтральным, становится причинно значимым.

Поэтому одно событие способно вызвать несколько последовательных переделов.

Это чрезвычайно важно.

Нельзя обязательно искать:

один момент события ; один передел.

Сильное событие может ассимилироваться слоями.

Например:

узнал ; понял непосредственное следствие ; понял следствие для отношения ; понял следствие для будущего ; обнаружил следствие для самого себя.

Каждый следующий слой может перераспределять причинное право.

Следовательно:

событие одно, а причинная история его ассимиляции может быть протяжённой.

9. Именно здесь появляется мигрирующий центр

Ассимиляция события особенно ясно объясняет миграцию причинного центра.

Событие вошло в действие.

Но оно не обязательно сразу становится его абсолютным центром.

Сначала причинный центр ещё может находиться в:

прежнем неполученном результате.

Затем возникшее различие усиливается.

Центр перемещается:

к самому событию.

Позднее:

к его следствию для партнёра.

Затем:

к собственной невозможности продолжать прежним способом.

После передела:

к результату нового воздействия.

Таким образом ассимиляция события — это не только включение новой информации.

Это процесс:

распространения причинного значения события по структуре действия.

А миграция центра является одним из способов наблюдать это распространение.

Отсюда:

ассимиляция — процесс интеграции;

миграция центра — динамика перераспределения преимущественного причинного права внутри этой интеграции.

10. Ассимиляция события проверяет инвариант

Здесь возникает ещё более глубокая связь.

Событие вошло в действие.

Оно изменило причинную организацию.

Возник передел.

Новое «как» может сильно отличаться от прежнего.

Почему мы всё ещё говорим:

это то же действие?

Потому что событие не просто разрушило прежнюю систему.

Оно было ассимилировано ею как собственное изменение.

Это позволяет дать необычное определение ассимиляции:

ассимиляция события — присоединение внешнего изменения к причинной истории процесса таким образом, что вызванная им перестройка становится преобразованием этого же действия.

То есть ассимиляция работает одновременно в двух направлениях.

Она изменяет действие.

Но действие одновременно присваивает изменение себе.

Именно поэтому:

событие не разбивает процесс на две несвязанные части.

Возникает:

до события ; через событие ; после события

как история одного действия.

Следовательно, ассимиляция является одним из механизмов сохранения процессуального тождества.

11. Ассимиляция — это не поглощение события без остатка

Однако слово «ассимиляция» может создать неверное представление:

действие поглотило событие и сделало его подобным себе.

На самом деле сильное событие делает прямо противоположное.

Оно может настолько изменить систему, что прежняя организация становится невозможной.

Поэтому ассимиляция здесь должна пониматься не как:

превращение нового в старое,

а как:

перестройка старого таким образом, чтобы новое могло стать частью его дальнейшей истории.

Это принципиально.

Не:

действие подгоняет событие под себя.

А:

действие изменяет себя, чтобы продолжить существовать после события.

Тогда ассимиляция оказывается почти зеркальным понятием процессуального тождества.

Процессуальное тождество:

действие становится другим и остаётся собой.

Ассимиляция события:

внешнее изменение становится частью внутренней причинной истории действия.

12. Неассимилированное событие способно оставаться «чужим телом»

Это позволяет увидеть и противоположный случай.

Событие произошло.

Субъект его знает.

Даже демонстрирует соответствующую эмоцию.

Но его дальнейшее действие остаётся организованным так, словно событие не изменило причинную структуру.

Тогда возникает своеобразное расщепление.

Морфологически:

событие сыграно.

Причинно:

не ассимилировано.

Например, актёр после известия:

делает паузу;

меняет интонацию;

выражает потрясение;

а затем возвращается точно к прежнему способу действия, потому что именно так закреплена сцена.

Получается:

событие присутствует в форме, но отсутствует в дальнейшей причинности.

Это чрезвычайно сильный диагностический критерий.

Настоящая ассимиляция события должна оставлять след не обязательно в амплитуде непосредственной реакции.

Она должна изменить:

условия дальнейшего причинения действия.

Именно поэтому малозаметное событие может быть глубоко ассимилировано, а ярко сыгранное — остаться причинно поверхностным.

13. Ассимиляция и память действия

Здесь обнаруживается ещё одно следствие.

Ассимилированное событие не обязано всё время оставаться в причинном центре.

Центр ушёл дальше.

Но событие уже изменило структуру.

Следовательно, оно продолжает существовать как причинная память действия.

Это не обязательно психологическая память:

«я помню, что произошло».

Глубже:

последующее состояние уже организовано так, что событие входит в историю возможности его возникновения.

После продажи сада персонажи могут говорить совершенно о другом.

Но:

это уже люди после продажи сада.

Даже если они физически возвращаются к прежним действиям.

Событие больше не обязательно центр.

Но оно входит в структуру возможности каждого следующего состояния.

Следовательно:

ассимиляция переводит событие из актуального причинного центра в структуру причинной памяти процесса.

Это важное различие.

Мигрирующий центр может уйти.

Ассимилированное событие остаётся в генеалогии.

14. Сильное событие меняет не только «как», но способ ассимилировать следующие события

И здесь появляется причинно-перестраивающаяся система во всей полноте.

Если событие действительно ассимилировано, оно изменяет структуру действия.

А изменившаяся структура будет уже иначе воспринимать последующие изменения.

То есть:

E; ассимилируется ; перестраивает действие ; действие иначе ассимилирует E;.

Это очень сильный результат.

Событие не просто изменило настоящее.

Оно изменило:

условия того, что в будущем вообще сможет стать событием.

После предательства:

прежний нейтральный жест партнёра может теперь стать подозрительным.

После победы:

прежнее препятствие теряет значение.

После утраты:

предмет, раньше бытовой, получает новое причинное право.

Таким образом:

ассимиляция события перестраивает механизм дальнейшей событийности.

Именно здесь событие становится структурообразующим.

15. Тогда можно различить три масштаба ассимиляции

Рабоче можно выделить три уровня, не превращая их пока в самостоятельные категории.

Локальная ассимиляция

Событие изменяет конкретный способ действия:

прежнее «как» ; новое «как».

Структурная ассимиляция

Событие перестраивает:

распределение причинного права;

направленность;

отношение к партнёру;

дальнейшие возможности действия.

Метаструктурная ассимиляция

Событие изменяет:

сам способ, которым система будет в дальнейшем различать и ассимилировать новые события.

Последний уровень особенно важен для причинно-перестраивающейся системы.

Событие тогда не только изменяет процесс.

Оно изменяет правила дальнейшего изменения процесса.

Это уже не просто передел.

Это структурация.

16. Предполагаемое событие способно ассимилироваться так же, как физически действительное

Для действия сценического возникает особый парадокс.

Событие может принадлежать предполагаемому миру.

Физически:

ничего не произошло.

Драматически и сценически:

произошло всё.

Например, персонаж получает сообщение о событии, которое существует только в мире пьесы.

Различие предполагаемое.

Но если оно:

получает причинное право;

ассимилируется действием;

перестраивает достаточность прежнего «как»;

вызывает передел;

изменяет реальную телесность актёра,

тогда вновь осуществляется центральная формула:

предполагаемое причиняет действительное.

Ассимиляция здесь оказывается важнейшим посредующим звеном.

Не:

предполагаемое событие непосредственно двигает тело.

А:

предполагаемое событие причинно присваивается ; ассимилируется системой действия ; перестраивает её причинную организацию ; возникает действительный телесный передел.

Так формула становится значительно менее метафорической.

17. Это даёт новый исследовательский критерий

Если система Кретова рассматривается как исследовательская модель, ассимиляция события позволяет поставить экспериментально более точный вопрос.

Не:

реагирует ли актёр на событие?

Это слишком широко.

А:

оставляет ли причинно значимое событие след в организации последующих переходов после того, как его непосредственная реакция закончилась?

Если да, это сильный кандидат на признак ассимиляции.

Можно сравнить:

случай 1:

актёр знает событие и воспроизводит предусмотренную реакцию;

случай 2:

событие действительно перестраивает дальнейшие условия действия.

Непосредственные формы могут быть похожи.

Но после них последовательности должны различаться.

То есть ассимиляцию следует искать не только:

в реакции на событие,

а:

в изменённой причинной структуре того, что происходит после реакции.

Это очень перспективное различение для рабочей науки.

Заключение

Ассимиляция события позволяет заполнить ещё один существенный промежуток причинной архитектуры.

Недостаточно сказать:

событие произошло.

Недостаточно:

субъект его воспринял.

Недостаточно:

различие получило причинное право.

И недостаточно сразу перейти к:

переделу.

Между причинным присвоением события и возможным переделом существует процесс, в котором новое различие встраивается в организацию продолжающегося действия и перестраивает отношения между его элементами.

Именно его можно обозначить как:

ассимиляцию события.

Тогда понятия располагаются так:

СОБЫТИЕ ПЬЕСЫ
— изменение мира произведения.

СОБЫТИЕ ДЕЙСТВИЯ
— изменение становится причинно значимым для конкретного процесса.

ПРИЧИННОЕ ПРИСВОЕНИЕ
— событие становится событием этого действия.

ПРИЧИННОЕ ПРАВО
— его различие допускается к причинению дальнейшего состояния.

АССИМИЛЯЦИЯ СОБЫТИЯ
— действие перестраивает собственную причинную организацию относительно вошедшего различия.

ПРИЧИННОЕ ТРЕБОВАНИЕ
— обнаруживается недостаточность прежнего «как».

ПЕРЕДЕЛ
— телесность осуществляет необходимую перестройку.

НОВОЕ «КАК»
— временно стабилизирует новое причинное состояние.

СТРУКТУРАЦИЯ
— последствия перестраивают условия дальнейших событий и переделов.

Отсюда особенно важно:

событие и передел нельзя соединять прямой стрелкой.

Между ними находится действие как система, которая должна сделать произошедшее своим.

Не в смысле согласиться с ним.

А в смысле:

включить событие в собственную причинную историю настолько, чтобы дальнейшее состояние уже не могло быть объяснено без него.

Вот критерий ассимиляции.

И тогда можно предложить короткую формулу:

Событие случается с действием.
Ассимиляция делает случившееся частью действия.
Передел делает изменившееся действие другим способом самим собой.

Ещё строже:

событие изменяет условия;
ассимиляция перестраивает причинную организацию;
передел перестраивает способ осуществления.

Именно поэтому передел не является «реакцией на событие».

Он возникает только тогда, когда:

ассимилированное событие сделало прежнее «как» причинно недостаточным.

А сильное событие обнаруживается окончательно не в величине непосредственной реакции.

Оно обнаруживается позже:

в том, что после его ассимиляции действие уже иначе производит собственное продолжение.

Поэтому наиболее глубокая формула может звучать так:

ассимилированное событие — это событие, которое перестало быть только прошлым фактом и стало условием причинения будущего действия.

И именно в этот момент событие действительно входит в структуру действия — уже не как то, что произошло, а как то, из чего действие теперь продолжает себя.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации