Глупость или преднамеренное убийство 18 плюс 4ч

       Встреча Лизы в общем-то, с виновником её проблем последнего времени,
  прошла, как говорят по телевидению, в штатном режиме.  В общем, без
  какого-либо кровопролития, упрёков или сожалений о прошлых событиях.
     Мать вернувшегося парня отсутствие младенца скорее радовало, чем
  расстраивало. Сам Роман, то бишь молодой папаша, вопрос отсутствия ребёнка
  не поднимал, думал только об одном- как поскорее опустить в Лизкино тёплое
  местечко между ног то, что у него давно поднято и не как не успокоится. 
     Молодой солдат постоянно мечтает о двух вещах: насытить свой желудок
  не кирзухой(перловая каша) и собственный двадцать первый палец.

    Чем он с Лизкой и занимался, дождавшись, когда уйдёт на ночную смену
  мать Лизы.
    Естественно их ночь прошла кошмарно бурно.    Хорошо, что по соседству
  жили с одной стороны- глухая бабка, а с другой постоянная пьянь.  Но и их,
  увлечённая интимом парочка,  старалась не тревожить скрипом и стуком тех
  предметов мебели, на которые опускали  соединённые в единое целое
  свои тела.
    Большие окна первого этажа закрывались на ночь такими же ставнями, однако
  щелями шириной в палец делали возможность видеть всё, что происходило
  в комнате.     Но тюлевые шторы и слабое освещение ночником не позволяли
  лицезреть с улицы  всё действо, происходящее чуть ли не до утра.
    Поначалу Лизка после завершения захватывающего основного любовного процесса
  отклеивалась от Ромкиного тела  и, накинув на себя коротенький халатик,
  убегала чтобы освежиться, но стоило ей через пол-часа вернуться, как
  ненасытный Ромка возобновлял и ласки, и этот самый основной процесс интима.
      Так что потом она уже не помнила, где потеряла  свой халатик и ходила
  туда-сюда по квартире совершенно голая.
     Вздремнувшего и немного отдохнувшего Ромку такое Лизкино дефиле
  восторгало и продолжало возбуждать.   Таким образом прошла эта их ночка,
  завершившаяся получасовым сном где-то на коврике на полу.
     Всё бы ничего, главное чтобы не получился итог их соитий новым зачатием.

    Время показало, что всё обошлось без последствий.
  Хоть Ромка и не был до Лизки девственником, но видимо интим с Лизкой ему
  по всему очень нравился и в ближайшее время он не хотел от него отказываться.
     Поселив на жительство Лизку рядом с собой в квартире своей матери,
  Ромка без стеснения   ублажал себя Лизкиным телом, не обращая внимания на
  отсутствие дверей в комнате, где он подолгу шумно качался с Лизой на кровати
  с железной сеткой, которая издавала такой громкий ритмичный скрип, что
  наверное этот скрежет слышали не только мать, но соседи, тем более стены между
  ними были из толстых досок.

    Днём мимо соседей он проходил гордо и чувствовал себя королём.  А Лиза что?
  Она не чувствовала за собой вины за издаваемый ночами шум: её роль была
  пассивная- здоровалась и проходила мимо.
     Ромкину мать такая идилия между молодыми не устраивала.  Она усиленно
  искала как бы её нарушить.
    Лиза ходила на работу, а Ромка пока искал подходящий вариант трудоустройства.
   Средств пока не хватало и возможности забрать рождённого малыша к себе
  не было.  Вот этим фактом свекровь и воспользовалась, укорив как-то вечером
  Лизу перед Ромкой, называя её никчемной кукушкой.

     Лизка не растерялась, парировала в ответ теми сведениями, которые
  свекровь думала невестке не известны.
   - Дитя в доме малютки находится всего несколько месяцем и вам наверно 
     известна причина его нахождения там.  А вот вы своего ненаглядного
     сынульку продержали в детдоме целых пять лет.  И ничего.  Как видите- цел
     и невредим и сам умеет делать сыновей. На основную мужскую функцию
     пятилетнее отсутствие не повлияло.

    Мать замолчала, вспыхнула от смелого ответа Лизы, не зная чем продолжить
  и отбить меткий бросок невестки в её совесть.
    Пока Лиза не записывала свекровь в число откровенных врагов.
    На вид свекровь была спокойная, не крикливая, в отличии от матери Лизы
  и этот факт её устраивал.  Свекровь хорошо готовила и даже уже в новой
  квартире, куда их переселили после сноса их деревянной лачуги, чувствовала
  себя полной хозяйкой.    Ну а как же ещё?  Снесли ведь её ветхое, досщатое
  жильё, хоть и ущемили в квадратах.

    Но, как говорится: мягко стелет, да жёстко спать.  С её тайными, хитрыми
  экзекуциями невестке только предстояло познакомиться.
    К тому времени Роман уже устроился на работу на предприятие, в штате
  которого работало много женщин.  Кто уж из них: он сам или женщины на него
  сами вешались, но стал он немного холоднее относиться к Лизе.
     Явных, особых примет его левака не замечалось: ни на одежде, ни на теле.
  Но прошедшая Крымы-рымы свекровь, умела ворожить как-то по особому и
  проделав своё странное гадание, была в курсе о интимных заскоках своего
  сынульки.  Что поделаешь: страсть со временем к одному угасает и появляется
  интерес к другому.   Видно была возможность у Ромки согрешить, но вечера
  и ночи он сохранял для супруги.
    
     Знания про двойственность сына и радовали, и немного томили душу матери.
  Они зудили язык: ей так хотелось бросить это в лицо невестке, но она пока
  вечерами рассказывала только про свою жизнь: про ранние из-за нищеты роды. 
  (родила первого ребёнка в щестнадцать лет)
     Про то, как он погиб от травмы нежного темечка, стукнувшись им об острый
  выступ над кроватью малыша.  Видите ли малыш уже пытался вставать на ножки
  и при очередной попытке получил смертельную травму.

    Специально или забыв, но свекровь повторяла эту байку несколько раз.
  Лиза слушала молча, а потом, после очередного раза, она не выдержала и
  заговорила.
    - Я вот этот случай слушала от вас не один раз и сделала интересный
      вывод. Почему кровать малыша, а не свою  вы поставили под такой выступ?
      Что, вы двоём с мужем не сообразили, что такое место для малыша опасно?
      Это ваша халатность или тупость?   На глупую вы не походите.
      Напрашивается ответ о преднамеренности.

      Свекровь прекратила изливать лживое сожаление о прошлом, вытаращила
  в очередной раз удивлённые глаза на невестку, мысленно соображая: то ли
  возмутиться, то ли претвориться больной, будто  обвинения подняли ей
  артериальное давление.
     А Лиза продолжала.
    - Ваше счастье, что жили вы тогда в такие времена и вашим объяснениям
      о травме поверили.
      Сейчас бы этот случай полицию заинтересовал и во всём бы разобрались.   
      Вот так.

     И на самом деле, о чём свекровь пыталась рассказать Лизе?
              О  нищете начала своего супружества?
          О своей глупости в шестнадцати летнем возрасте?
   А может рассказывая о своей бедности того времени, маскировала собственную
  халатность или даже преднамеренность?   
    Может кто-то и даст на это ответ, но Лиза не стала этим озадачиваться.
        Своих проблем хватало.
    Но бывает везёт там, где не ожидаешь.  Так получилось и у Лизы...