Экскурсия и последствия

А ведь есть она, машина времени! Это - наша память. Только она движется задним ходом и на пониженной скорости.

Вот уже несколько дней я весь в прошлом веке. Это потому, что звучит во мне удивительная песня. И я мысленно напеваю: «На побывку едет молодой моряк. Грудь его в медалях, ленты в якорях». Встаю с этой песней, хожу и сижу с ней и ложусь спать под нее. От шума в ушах, что ли?

И вспоминаю. Сижу за армейским радиоприемником на ночном дежурстве «в свободном поиске». Я служу в воинской части, которая контролирует работу армейских радиостанций на всем Дальнем Востоке. Изредка позволяю себе «заглянуть» на частоту Всесоюзного радио.  И вдруг слышу очень красивую незнакомую песню. Поёт солистка хора Всесоюзного радио Людмила Зыкина. Это было первое прослушивание песни о молодом моряке, приехавшем в родное село в отпуск. Время рождения песни – 1957 год. Мне песня с первого раза понравилась. И теперь ещё не отпускает! Вновь и вновь отправляет меня в прошлое.

 …Редакция Киселевской городской газеты «В бой за уголь» решила поощрить нештатных корреспондентов (рабкоров) экскурсией на Кузнецкий металлургический комбинат. Людей набралось полный автобус. Меня определили старшим от редакции, и мы поехали.

Комбинат поразил нас своей огромностью! Мы познакомились с необыкновенно героической историей его строительства. Идея создания Урало-Кузнецкого комбината состояла в том, чтобы объединить уральскую железную руду и кузнецкий уголь.  И началось строительство крупнейших по тому времени металлургических заводов в Магнитогорске и Новокузнецке. Проект был одобрен И.В. Сталиным и получил значительные инвестиции в рамках первой пятилетки.

Строительство завода началось в короткие зимние дни конца 1929 года, когда температура воздуха редко поднималась выше минус 30 градусов. На строительной площадке день и ночь горели костры, отогревая промерзшую землю. Тысячи комсомольцев, прибывших сюда из разных концов страны, рыли траншеи в мерзлом грунте, возводили фундаменты для металлургических печей, создавали гигантские цехи.

Энтузиазм строителей металлургического гиганта очень впечатлил поэта Владимира Маяковского, и он посвятил этой стройке своё знаменитое стихотворение : «Через четыре года здесь будет город-сад», входившее в СССР в обязательную школьную программу.

Первого мая 1930 года в праздничной обстановке был заложен фундамент доменной печи, а первого апреля 1932 года кузнецкая домна была задута и был получен первый чугун. Через месяц заработала вторая. А вскоре выдал сталь мартен, затем запущен прокатный цех — вошли в строй блюминг и рельсопрокатный стан. В 1932 году завод вступил в строй. Он был построен за 1000 дней.

С 1941 по 1945 год Кузнецкий металлургический завод выпускал оборонную продукцию. Из брони, сделанной на заводе, были изготовлены: 50 тысяч из 108 тысяч танков, 45 тысяч из 95 тысяч самолётов, 100 млн из 220 млн снарядов. В 1944 году он был переименован в Кузнецкий металлургический комбинат.

Комбинат столь огромен по площади, что от объекта к объекту мы перемещались на автобусе. Посетили доменные печи, коксовый цех, центральную лабораторию, побеседовали у мартенов со сталеварами, с листопрокатками. Там же пообедали в столовой.

В поездке наши рабкоры сдружились, много шутили. Особенно выделялся Виктор Скворцов. Это был неиссякаемый фонтан шуток и анекдотов. С ним рядом всегда оказывалась молодая красавица Алла Яблокова. К вечеру мы, довольные и усталые, вернулись в Киселевск, и я попросил водителя автобуса развезти всех по домам.
 
Редактор был доволен тем, как я справился с обязанностями. Но через неделю пригласил меня и стал расспрашивать, что у нас случилось в поездке? Позвонили люди в редакцию и сказали, что с тех пор, как Яблокова побывала на экскурсии, она все время плачет. Вручил мне бумажку с написанным адресом и сказал:

- Поезжай и разберись, что случилось с девушкой, что ее расстроило?

И я отправился разыскивать Аллу Яблокову. Дверь мне открыла очень молодая женщина. Оказалось, что в двухкомнатной квартире живет не только Алла, но и семья - муж, жена и ребенок. У Аллы - отдельная комната. Дома ее не было. Соседка сказала, что она может скоро вернуться, так как работает сегодня во вторую смену. И, разрешив мне подождать, вынесла в прихожую стул.

Делать нечего, я уселся и стал рассматривать обширную прихожую. В ней находилась детская кроватка. Маленький ребенок стоял, держась за перильца, и смотрел, как его мать гладит пеленки. На полную громкость включен радиодинамик. Из него несется знакомая до боли песня о молодом моряке. И юная хозяйка, будто бы одна из тех девчат, в которых моряк не влюбился, нисколько не смущаясь меня, громко и как-то задорно подпевает.

Песня скрашивает время моего ожидания. Она настроила меня на лирический лад. Под ее влиянием хозяйка показалась мне очень симпатичной, открытой, доверчивой и давно знакомой. Чем-то она мне понравилась, и неясная тоска легла на сердце. Девушка, которую я любил, моя сокурсница по техникуму, вышла замуж, пока я служил три года.

Закончив петь, хозяйка обратилась ко мне доверительно, как к своему приятелю: почему  я интересуюсь Яблоковой? Я не стал скрывать причину и рассказал о том, что нам позвонили и сообщили, будто она стала расстраиваться после поездки в Новокузнецк, часто плачет.

- Да, это так. Она сама виновата. Полгода как проводила в армию любимого парня, обещала ждать. А его призвали в морфлот, будет служить четыре года. Отпустят ли на побывку, еще не известно. После поездки вернулась с мужчиной, ночевал он у нее две ночи. Потом она узнала, что тот женат и разводиться не собирается.  Парню в армию успела написать, что ждать не будет, выходит замуж. Вот и ревет теперь!

Мне все стало ясно. И я почувствовал антипатию к красивой девушке, которая бросилась на шею первому же встречному мужчине в расчете устроить свою судьбу и не ждать четыре года. Попрощавшись с милой хозяйкой, я вернулся в редакцию и рассказал редактору, что узнал.
 
- Значит, мы тут ни при чем? – сказал он. - Вопрос закрыт, спасибо за сообщение. Молодая, глупая. Но это ей урок!

Сколько лет с тех пор прошло! Мне по-прежнему нравится задорная песня о моряке. Она звучит у меня в голове. И я вспоминаю то службу в армии, то милую хозяйку и ее малыша в теплой, уютной прихожей. Всех вместе вспоминаю. Но хозяйку – с большой симпатией.

У самого меня была и жена, и дочка. Квартиру получил со всеми неудобствами: холодная вода не поднималась до четвертого этажа, а о горячей даже не мечтали. В редакции, да и в городе, я был уважаемым человеком. Но мне было очень неуютно. А потому, что денег не хватало. зарплата корреспондента была минимальной. Экономил каждую копейку. В межсезонье, когда снег становился кашей, ходил с мокрыми ногами. Плащ пришлось покупать в отделе поношенных вещей, но и там самый дешевый, дерматиновый.

Жена и не думала устраиваться на работу. Она была старше меня на шесть лет, и считал, что разбирается в жизни лучше меня. Я обустраивал квартиру. С соседом выкопали погреб на две семьи. На зиму запасался картофелем и овощами. На работе вступил кандидатом в партию. Но бедность, преследовавшая меня с детства, так мне надоела, что я решился вернуться на родину, в сельскую местность. Когда в Алейске появилась вакансия, я уволился и был принят в редакцию газеты "Маяк труда" на должность заведующим отделом писем.