16 Дней жизни
Этот день, конечно же, я не помню. Но где-то глубоко внутри,когда я об этом думаю, мне кажется, что я могу себе ясно представить, как это было.
Я точно уверен, что был страх, был сильный непреодолимый страх чего-то необъяснимого и невозвратимого. Крики мамы, сопровождающиеся толчками, приглушенные голоса людей. Резкий свет, холод, первый вдох, который приносит боль.
Мама уже не стонет. Мой крик, крик отчаяния и потери того, что последние месяцы было моим миром: тёплым, уютным и таким привычным, лишённым света и беспокойства. И Новый мир - непонятный и враждебный, громкий и слепящий.
А потом, мамино дыхание и такой знакомый голос, из счастливого прошлого. Стук сердца и мамина грудь, такая мягкая и тёплая. Ощущение любви и спокойствия. Сон.
День второй. Пятилетие.
Зимнее утро. Темно. Мне 5 лет. Отец ведёт меня за ручку в детский сад. Я смотрю на железную дорогу,которая располагается за нашим домом. Она освещена огоньками и я спрашиваю у папы: «Это Ялта?».
Этим летом мы с родителями были в Крыму, и вечером, гуляя вдоль набережной, недалеко, виднелся порт, освещенный огоньками, которые завораживали и влекли меня. Корабли, пришвартованные в порту, представлялись мне огромными железными монстрами, которых не смогли покорить ни шторма, ни бури.
В моей голове возникали картинки нападения кровожадных пиратов, которые пытались их захватить, однако отважные моряки не давали им это сделать.
Папа смотрел на меня, улыбался и говорил: «Да, сынок, это Ялта».
Я молчал и думал, почему она так близко? Мы же ехали так долго на поезде.Неужели он кружил по полям, лесам, проезжал долины, мосты, чтобы в конце концов оказаться так близко от нашего дома.
Этот отдых, в курортном городке Крыма, оставил в моей памяти только одно единственное воспоминание - нашу поездку на прогулочном кораблике. Было ветрено, свежий морской бриз продувал палубу насквозь. Мы с папой кормили чаек. Они кружили вокруг нас, голосили, выпрашивая хлеб, который мы бросали им, создавая хаос и шум. Эта картина стоит до сих пор перед моими глазами. Мой отец, молодой красивый мужчина, и я маленький пятилетний ребёнок, забывший о времени, счастливый и смеющийся. Отца уже давно нет, но мои воспоминания часто возвращают меня к тому времени, когда он был со мной.
В детском саду было тепло и светло, пахло кашей и слышались детские голоса. Людмила Петровна, так звали нашу воспитательницу, встречала нас, улыбалась, перебрасывалась парой фраз с моим отцом, пока я снимал с себя мокрую от тающего снега одежду, и ласково, проводя рукой по моим коротко стриженным волосам, провожала меня в группу.
Её лицо полностью стёрлось из моей памяти. На старых чёрно-белых фотографиях нашей детсадовской группы, почему-то её нет. Возможно, она болела в это время или просто не любила фотографироваться, я не знаю. Но когда я пытаюсь себе её представить, то образ не молодой, доброй и заботливой женщины с мягким приятным голосом возникает в моём воображении.
Сейчас я понимаю, что неважно, помню я её внешность или нет, а важно то, какие чувства возникают у меня внутри, когда я думаю о ней. Каждый человек, который когда-либо встречался на моем жизненном пути, оставлял те или иные эмоции в моей душе. Многих я уже не помню, но иногда, когда какой-то встречный прохожий, знакомое место или событие, вдруг возбуждают в моей памяти образы тех давно забытых людей, чувства наполняют меня и картинки прошлого предстают передо мной, как в старой чёрно-белой киноленте. Они приносят мне ощущение жизни, не позволяя серым будничным дням поглотить меня целиком.
Есть такое высказывание, что все что случается в нашей жизни, к лучшему. В моём понимании это можно трактовать так: выбор, который мы делаем, и события, следующие за ним, всегда являются наилучшим вариантом развития именно нашей уникальной судьбы. А люди, которые были с нами, сопровождая нас на жизненном пути, помогали нам в этом, и отдалились от нас, когда всё что могли, отдали нам.
День третий. Десятилетие.
Утро. Я лежу с закрытыми глазами. Слышно, как дед кашляет, проходя мимо нашей с сестрой комнаты. Уже несколько месяцев, как он живёт у нас.
После смерти бабушки, он часто приезжает к нам. Родители выделили ему небольшую отдельную комнату рядом с нашей и я часто слышу, как дед говорит сам с собой.
Мы с ним не были близки и отношения наши сводились к минимальному общению; с почтительностью, с моей стороны и в меру заботливому с его. Мне почему-то всегда было его жалко и я пытался, как мог показать ему это. Возможно, это было связано с его тихим, молчаливым образом жизни и постоянным пренебрежительным отношением к нему моей сестры. В силу своей нерешительности и боязнью показаться слабаком (странно, но я до сих пор не могу понять, почему я тогда так считал), я не мог сказать сестре, что так себя вести нехорошо, и в тоже время, стеснялся выразить деду своё сочувствие и поддержку. Это мучило меня и бередило совесть.
Сейчас, вспоминая то время, мне кажется, что дед так и не оправился от потери бабушки, и по большому счёту, он просто доживал годы, которые ему были отпущены, не обращая внимание ни на что, в том числе и на поведение моей сестры.
Так он и умер в нашей квартире, быстро и без хлопот для родных, даже не успев дождаться приезда скорой помощи.
В тот мартовский день я лежал в больнице с желтухой, которой тогда болела почти половина нашей школы. И только, дней через десять, когда отец забрал меня из детского госпиталя, я узнал об этом.
Мы молча шли вместе с ним по дворовой улице к нашему дому. Весна уже началась и ручейки весело растекались вдоль бордюров вниз по асфальту. Я с интересом наблюдал за маленькой веточкой, плывущей в бурном потоке одного из них. Она то разгонялась на ровных участках, то замедлялась, когда на её пути попадалось препятствие в виде камня, конфетной обёртки или ещё чего-то, что валялось на дороге. В конечном итоге успешно преодолев все трудности, возникшие на её пути, веточка застряла в решётке канализационного люка.
Отец заметив, что я приостановился, взял меня за руку и потащил за собой.
«А кто сейчас дома?» , - поинтересовался я.
Отец смутился и, не смотря на меня, очень тихо произнёс: «Ты знаешь. Дедушка, умер», и затем после небольшой паузы добавил: „Уже неделя, как похоронили».
Я не могу сказать, что эта трагическая новость, как-то сильно меня расстроила. Мне почему-то вспомнились его последние слова, перед тем как меня забрали в больницу.
Я тогда лежал на диване в зале и ожидал приезда сорой помощи. Дед довольно редко покидал свою комнату, предпочитая быть в одиночестве. Однако в то раннее утро он вышел из неё и как-то печально посмотрев на меня, тихо сказал:
- Бедный мальчик.
И больше ничего. Только эти два слова. Всё, что осталось в моей памяти. Судьба невероятная штука и часто люди, которые уже давно покинули наш мир, оказывают сильное влияние на наше будущее. В то далёкое время, я ещё не знал, как мой дед, по прошествии более чем сорока лет, кардинально изменит не только мою жизнь, но и жизнь моей семьи.
Школа, класс 4В. На черно- белой фотографии нашего класса мы уже все в пионерских галстуках, только одна девочка без. Её родители баптисты. В то далёкое советское прошлое надо было иметь особое мужество не быть, как все. Я понимаю, что возможно, она не хотела отличаться от нас и втайне мечтала о пионерстве, но послушание родителям и их вера были для неё важнее, чем страх быть «белой вороной» среди ровесников.
Как и тогда, вспоминая о ней, внутри меня возникают чувства, которые я испытывал, когда встречал эту молчаливую, робкую девочку. Сочувствие и боязнь сблизиться с ней, заговорить. В отличии от всех нас, обычных детей, которых тайно крестили бабушки в деревенских церквях, не понимавших ни сути христианства, ни её необходимости, её вера имела прочный фундамент, который покоился на убеждениях не только её родителей, но и предыдущих поколений.
Она не долго проучилась с нами, год или два, и как-то незаметно для всех нас исчезла, как часто бывает с теми, кто не вписывался в обычный формат советской школы. Возможно, она продолжила обучение в другом учебном заведении или переехала в иной город - это мне неизвестно. Но когда я всматриваюсь в лицо этой девочки с робким взглядом без малейшего намёка на улыбку, то понимаю, как одиноко чувствовала она тогда среди нас.
Для меня всегда было странно то, что эти две по сути враждебные друг к другу идеологии: коммунистическая и христианская, по-сути стремились к достижению одной и той же цели - сделать человека свободным и счастливым. Однако, подходы к её достижению были различны: через борьбу - у коммунистов и посредством смирения и молитвы - у верующих. Несмотря на эти различия, детское воспитание в советском обществе было основано на общечеловеческих принципах: помощи ближнему, самопожертвованию, трудолюбию, честности, уважению к старшему поколению. Нас учили быть мужчинами.
Джентльменское отношение к женскому полу прививалось с малых лет. Мне никогда не приходило в голову, не уступить место в автобусе женщине или старому человеку. Ударить девочку у нас считалось позором, который невозможно было смыть ничем. Все эти принципы общественного поведения приветствуются в любом человеческом обществе.
Так почему же при всём этом, человечество до сих пор ведёт религиозные войны, разжигает националистическую вражду, поддерживает те или иные, возникающие то здесь, то там террористические течения и идеологии. Я долго думал над этим вопросом, и ранее наивно полагал, что принцип потребления, который правит современным миром, есть ответ на него. Однако, я ошибался, потому что устройство нашего общества, есть только следствие, основной же причиной можно с полной уверенностью назвать суть биполярной человеческой натуры, содержащей две противоположности: инь и янь, чёрное и белое, добро и зло.
По моему мнению, улучшение мира возможно только через осознание этой двойственной природы человека. Мы не в силах полностью искоренить зло, потому что оно не навязано извне — оно заложено в самой человеческой сущности наравне с добром. Единственный путь — это не борьба за мнимую чистоту и идеал, а постоянная внутренняя работа каждого над собой: признание своих слабостей, стремление выбирать светлую сторону, несмотря на её трудность.
Именно это стремление, пусть даже в мелочах, делает возможным медленное, незаметное, но подлинное улучшение мира.
Каждый жест сострадания, каждое проявление честности и заботы — это маленький шаг против тьмы внутри и вокруг нас.
И, может быть, именно та девочка, с фотографии, своим тихим стоянием за свои убеждения, сделала один из таких шагов, который остался в моей памяти как напоминание: быть собой иногда труднее всего, но именно в этом проявляется настоящая сила человека.
Продолжение следует.
Свидетельство о публикации №226100300802