Мамашка Церберша и Её Сосунок Артур- Поэма

Или Церберша и Её Сосунок

Артур пришёл
Приклеиться на стул
Во все глаза глядя
На танец милочки его:
Мечтая и любя!

Но — Мамка - Грозная его жена -
Цербером ходит у окна,
Вынюхивая злачные места,
Где есть угроза её жизни жирной.
И так, присев на краешек стола
В растянутом халате сальном,
И тапки ветхие обув, —
Цербер зенками словно яма
Вцепилась в беспорядок дня;
А ищет берега она —
Айфонворотовых интриг:
Что вилы пишут на воде?
«Он с ней! Она — его!..
И любит Артур так её,
Что день и ночь проводит…» —
«Где?.. где?.. где?..» —
«А ты приди, взгляни на муженька:
На два непознанных лица:
Мелькавший пред тобою Янус,
Столько лет!

И ревности огонь —
Тот импульс древний
Даст тебе понять, как твой
Законенький супруг —
Вдруг — мигом, стал её:
Той самой — о ком мечтал он
Так давно!

Глаза Цербера ревностью полны,
Чернее туч и лик её,
От гнева сжалось всё в груди
А руки с самокруткой затряслись.
Дымя, и пепел след пустив,
Не спит, вопит Цербер!
От гнева рвёт и мечет в ночь! —
Рычит она, и в не себя;
Цепями брачными треся,
Цербер всмотрелась
В фантазийный круг:
Там крутится и вертится её супруг
И горизонт рассыпался в дали:
Как ей — Церберу уз священных
Не порвать, не разорвать во век
А уж, Артуру — и подавно!

И мысли так её шипят:
И варятся в округе встреч —
С девицею одною — с милой:
Что красотою  славится,
Изящностью ума,
Очарованием полна!

И Цербер, пар немного испустив,
И плюнув на ладонь,
Пригладила петух,
И рябь смахнув слезы скупой,
Остановилась посреди
Прогалинки персидского ковра:
То ли пойти ей —
Тесто замесить? Котлет?
А то и в водолазке дряхлой,
В растянутых штанах,
Пойти Скандал Церберу закатить
При честном-то народе?

Но Фурия Артура не оставит!
Как?!.. Церберу?.. и вот так?.
Без водолазки с пятнами
И без штанов с начесом?
Без котлет? картошечки пюре
И без подливки кислой?
Она пойдёт
И им устроит поворот?!..

Так, Мамашка у окна воображала.
Она пришла к Артуру в диско-бар,
Во все глаза глядя:
Где этот — сукин сын
Торчит, по ней не вспоминая?..

«Ах, вот он: образец хмельной
Моих ночей бессонных
Стройный рыцарь:
Расположился у окна
Напротив бара
И чарочка в руке его
Уж, ускользает.
Кудай-то он таращится?
Едва и уловила
Задорный его взгляд:
Не то влюбленный,
Не то за пивом удалой?
Что далече, был как раз не свой?..
Ах, на ту красавицу, что пляшет
У зеркал, и соблазняя
Саму любовь мою — Цербера,
Да на век!

Ну-ка, подойду-ка я к нему?
Да заслоню обзор собою!
(Своею титькою, спинищею широкой, и
широкой <….й>)
А нечего слоняться взглядом
И блуждать по красоте!
Ведь Цербером служу
(уж, столько лет!)
Непросто так!
И знаю, как отвадить муженька
(Уж, моего-то сосунка)
За столько лет!

А, он!.. Смотри-ка!
И в упор меня не видит!..
Цербера с церберной повадкой!
Что в Артура — муженька - схватилась
Мёртвой хваткой?!»

Он отвернулся, еле проронив:
«Привет! И что ты тут забыла?..»

«Как что?..» —
Она ему в ответ:
— Тебя! Как ты тут без меня —
Мамашки в водолазке поживаешь?
Выпиваешь?..
— Да нет! Я так слегка.
«Расслабиться» пришёл,
Чтобы тебя не видеть
И хватку мёртвую твою —
Цербера — тихо ненавидеть!
За чарочкой, другой,
Да грешным делом,
Я влюбился!
И не хочу идти с тобой,
Чтоб мне — ужасный сон
Приснился:
Как пилишь ты меня,
Как ты мне надоела!

 — Ну, что ты! Что ты говоришь?
Что мелишь, так сквозь зубы?
Я у окошечка стояла,
Ревновала к красоте,
Кружащей здесь — подле тебя
И так мне плохо стало,
Что курочки отведать
Страсть, как захотелось!
И пальцы облизав,
И встав из-за стола,
Решила: —
Я так хочу пойти
Вон, к той девице —
В платье белом:
Она у зеркала красуется, танцует,
И волосы её темны,
Кудрявятся в вихрях».

Да сделав шаг, не рассчитав,
Как шлёпнется об пол Цербер!
И шишку закатав,
На весь её пологий лоб,
Плетётся вон:
И то ли к дому,
А то ли от него.

Артур сидит с девицей милой
И  дела нет ему до Цербера в штанах;
В цепях на привязи — наперевес
Любуется Артур, дивится:
На милочку свою,
И будущее снится!