Четыре мушкетёра Восхождение часть 55

СЦЕНА 19

(Берег Франции, в глубине сцены яхта. На берег из глубины сцены выходят Атос, Портос, Арамис, д’Артанья, Гримо, Блезуа и Мушкетон)

Д’АРТАНЬЯН

Ну вот мы и дома, чёрт возьми! Доплыли! Под вашим командованием, капитан Атос!

АТОС

Пустяки. Вы и без меня справились бы.

ПОРТОС

Ну это вряд ли.

АРАМИС

Признаюсь, мне никогда не доводилось управлять парусным судном. Но теперь я этому научился. Благдодарю вас, Атос.

Д’АРТАНЬЯН

Хорошо, что эти негодяи заранее положили в яхту стестное и воду. Иначе нам бы туго пришлось.

АРАМИС

До сих пор смешно, как вспомню, как Мушкетон предложил, если у нас не будет продуктов, съесть его, как самого упитанного!

МУШКЕТОН

Ради спасения хозяина я принёс бы себя в жертву добровольно.

АРАМИС

С ума сойти!

Д’АРТАНЬЯН

Хотел бы я иметь такого слугу! Но, конечно, я никогда бы не принял от него такую жертву.

ПОРТОС

Я завещаю его вам Мушкетона, дорогой друг.

Д’АРТАНЬЯН

Бросьте, Портос! Вы ещё меня переживёте! Посмотрите, какой вы здоровяк! Даже после дряной английской кухни и плавания в открытой всем ветрам яхте вы такой румяный, что любо-дорого посмотреть!

МУШКЕТОН

А я не желал бы пережить своего господина.

ПОРТОС

Когда мы вернёмся в Пьерфон, я подарю тебе виноградник, Мушкетон.

МУШКЕТОН

О! Ваша Светлость! Вы так добры ко мне!

(Рыдает)

Д’АРТАНЬЯН

Послушайте, что вы сделали со своими слугами? Базен зовёт Арамиса монсеньором! Мушкетон называет Портоса Вашей Светлостью! Гримо – ну это вообще Гримо, что тут скажешь? Один я остался без слуги. Планше ушёл в коммерцию.

АТОС

Я могу отдать вам Блезуа.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю, я не могу воспользоваться вашей добротой. Блезуа привык прислуживать графу, а я всего лишь лейтенант. Кроме того, мне по долгу службы положен денщик.

АРАМИС

Что-то мы его никогда не видели.

Д’АРТАНЬЯН

Это потому, что вы не видели меня в мушкетёрской роте. Кстати, об этом. Мы ведь теперь во Франции. Стоит вспомнить, что  мы принадлежим к разным политическим партиям, поэтому если мы будем все вместе, встреча с представителями любых вооружённых сил будет для нас опасной, едва ли не роковой. Разделившись, мы получаем шанс, что хотя бы двое из нас доберутся до Парижа. Если на двух других обрушится несчастья, будет кому их спасти.

АТОС

Но четыре шпаги лучше, чем две.

Д’АРТАНЬЯН

Согласен, однако, четыре обвинения хуже, чем два. Мы даже не знаем, в чьи руки мы можем угодить. Повстречай вы фрондёров, вас примут как родных. Повстречай фрондёров мы, как-нибудь, надеюсь, мы выкрутимся. Во всяком случае, нас не убьют. Если мы четверо повстречаем фрондёров, скорее вы лишитесь их доверия, нежели мы его приобретём. Если же нам предстоит радость встречи со слугами кардинала …

АТОС

Согласен, д’Артаньян, в этом случае мы в качестве попутчиков будем нежелательны.

Д’АРТАНЬЯН

Нам всем будет сложно объяснить причины того, как и почему мы оказались вместе.

АТОС

Причина проста – это наша дружба.

Д’АРТАНЬЯН

Такого понятия нет в уставе мушкетёров Короля. Кроме нас четверых, кажется, никто во Франции, а то и во всём мире, уже не знает подлинного значения этого слова. Во всяком случае, никто из власть имущих не поверит такому аргументу. Нас итак уже считают изменниками, если Мордаунт успел написать и отправить письмо Мазарини. Так что мы, вероятно, заслужили повешенье, а если изловят нас вчетвером, повесят заодно и вас.

АРАМИС

Почему же вы пророчите себе столь суровую кару?

Д’АРТАНЬЯН

Послушайте, Арамис, ведь вы умный человек. Вы же понимаете, что Мазарини не для того направил нас быть постоянно при Мордаунте, чтобы мы просто выполняли его поручения. Для этого у офицеров бывают подчинённые, а у старших офицеров – ординарцы.

ПОРТОС

А действительно, зачем Мазарини поручил нам быть с Мордаунтом и слушаться его? — спросил Портос.

Д’АРТАНЬЯН

Мазарини нуждается в сильном союзнике вне пределов Франции. Но он ещё не знал, в чьих руках окажется Англия. Если бы победила партия Короля, ему легко было бы сделать вид, что мы приставлены к Мордаунту для того, чтобы втереться в доверие к Кромвелю и помочь падшему монарху восстановить свою власть.

АТОС

Вы это сказали совершенно серьёзно? — спросил Атос.

Д’АРТАНЬЯН

Да, и на это случай у меня имеется конверт, который я должен был бы вскрыть.

АРАМИС

Что же в нём написано?

Д’АРТАНЬЯН

Поскольку мне было приказано сжечь этот конверт, не вскрывая, в том случае, если Король будет свержен окончательно, я именно так и поступил.

АРАМИС

(С сомнением)

Да?

Д’АРТАНЬЯН

Ну хорошо.  Я его конечно прочитал.

АРАМИС

А на случай, если победит парламент и Кромвель?

Д’АРТАНЬЯН

На этот случай у меня был другой конверт, который я должен был вскрыть не читая.

АРАМИС

И что же в нём было написано?

АТОС

Оставьте, Арамис, это его тайна, которую он не должен нам рассказывать.

Д’АРТАНЬЯН

Теперь уже не моя и не тайна, ведь я сжёг, не читая, и этот конверт. Скажем так, не читая, да.

ПОРТОС

Сожгли? Почему?

Д’АРТАНЬЯН

Да потому что с той минуты, когда мы помогли нашим друзьям скрыться от Кромвеля и Мордаунта, мы стали изменниками, а после того, как я поднял шпагу на Мордаунта, я стал особо опасным государственным преступником. Я уже не говорю о том, что убив Мордаунта, мы …

АТОС

Жизнью Мордаунта распорядилась Судьба.

Д’АРТАНЬЯН

Гримо, вы слылали? Граф даёт вам новое имя. Отныне вас зовут Судьба.

АТОС

Во всяком случае, вы не имеете к этому никакого отношения.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю, Атос, за такое ценное наблюдение, но Мазарини не поверит ему, а я не стану его разубеждать. Кроме того, я несколько причастен к судьбе Мордаунта, поскольку не согласился с той судьбой, которую он уготовил нам всем.

АРАМИС

Ненаказуемо. Всякий имеет право отказаться превращаться в рыбий корм, если он может подкрепить это право хитростью и силой, как вы.

Д’АРТАНЬЯН

Я убеждён, что у Мазарини в Англии были и другие люди, скажем честно, шпионы, кроме нас. Наши коллеги. Так что он будет осведомлён о наших действиях ко времени нашего прибытия в Париж, а вероятнее всего, он осведомлён о них уже сейчас. Как минимум, он поддерживает переписку с генералом Кромвелем и задаст ему вопрос о том, как ведут себя при нём отправленные им два французских дворянина. Ответ будет детальный, уверяю вас!

АРАМИС

Куда же вы пойдёте?

Д’АРТАНЬЯН

Двадцать лет назад, когда я был более горячим и менее рассудительным, я ринулся прямо в пасть льву по имени кардинал Ришельё. И лев меня не сожрал. Теперь же мне, более опытному и менее дорожащему своей жизнью предстоит явиться в логово побитого шакала. И вдобавок, со мной будет наш славный Портос! Неужели мы двое не выпутаемся из этой заварушки? А, кроме того, ведь если мы попадёмся только двое, вы, надеюсь, будете оставаться на свободе и поможете нам, как помогли герцогу де Бофору!

АТОС

Мы, конечно, вытащим вас из Бастилии!

АРАМИС

Несомненно.

Д’АРТАНЬЯН

Послушайте, друзья. Поверьте мне, ведь я нахожусь среди всех этих царедворцев вот уже двадцать лет и наблюдаю их изнутри. Вся эта заварушка, вся эта Фронда затеяна и реализована обнаглевшими принцами и герцогами, которые считают, что урвали для себя недостаточно большой куш после смерти Ришельё и Людовика XIII. Им просто захотелось выторговать для себя земли, должности или просто деньги. Каждый из них считает себя сильней и достойней Королевы-матери. А Мазарини они и вовсе не принимают в расчёт в качестве политической силы. Теперь, после временного успеха, не обижайтесь, но я считаю его временным, они все начнут торговаться. Да, друзья, почти каждый политик, включая наследственного монарха, всегда начинает как продавец исполнения чаяний наиболее влиятельных групп граждан, а заканчивает продажей остатков своего влияния своим преемникам. А проигравший политик непременно превращается в торговца чтобы ту ускользающую власть, которую он уже не в силах удержать, хотя бы продать подороже, такова жизнь. Но Королева торговаться не умеет, значит, они будут торговаться с Мазарини. И только вы двое, Атос и Арамис, выступили против Мазарини за идею. Простите, Арамис, в отношении вас я в этом не уверен. Так вот, если нас с Портосом поместят в Бастилию, у вас будет что попросить у поверженного на обе лопатки Мазарини! Вы попросите у него нас! А герцог де Бофор, которого вы освободили, должен будет замолвить словечко за вас и поддержать вашу просьбу.

АРАМИС

Это может сработать.

АТОС

Я, как и Королева Анна, не умею торговаться.

Д’АРТАНЬЯН

Даже в том случае, если речь пойдёт о наших жизнях или о нашей свободе? Ах, да! Вы умеете требовать и получать требуемое. Это тоже подойдёт!

АТОС

Вы в последнее время часто стали подтрунивать надо мной, сын мой.

Д’АРТАНЬЯН

Сыновья часто подтрунивают над своими отцами, и исключительно любя их. Так что если вы решили усыновить меня, терпите!

(Обнимает Атоса)
 
ПОРТОС

Какая идиллия! Я сейчас расплачусь!  Дайте же и мне вас обнять!

Д’АРТАНЬЯН

 Полегче, Портос! Вы сломаете нам рёбра!

ПОРТОС

Ну что вы. Я ведь легонько…

АТОС

Хорошенькое у вас «легонько»! Крест Короля Карла впился мне в грудь.

ПОРТОС

Простите, я не хотел.

АРАМИС

Ну разве можно на него сердиться?

Д’АРТАНЬЯН

Атос, вы спасли реликвии Короля? А ордена?

АРАМИС

Ордена спасал я.

(Распахивает камзол и показывает два ордена Подвязки)

Атос, возьмите свой орден назад, здесь вы можете его носить открыто.

АТОС

Благодарю, Арамис.

(Забирает орден и надевает на себя)

Д’АРТАНЬЯН

«Носить открыто»! Как славно звучит. Можно подумать, что мы прибыли в свободную страну.

ПОРТОС

А это не так?

Д’АРТАНЬЯН

Ну почему же? Конечно, так! Здесь, во Франции, итальяней может совершенно сводобно посадить нас в тюрьму, а испанка может отправить нас на виселицу. Куда уж свободнее?

АТОС

Дворян не вешают.

Д’АРТАНЬЯН

Ну значит им придётся перед этим отдельным указом лишить нас дворянства.  Друзья, пора расставаться. Наши дороги здесь расходятся.

(Пожимают друг другу руки и расходятся д’Артаньян, Портос и Мушкетон в одну сторону, Атос, Арамис, Гримо и Блезуа – в другую сторону)