Действие сценическое. Карта эволюции определения

Ниже я строю карту именно по доступным публикациям Кретова, а затем продолжаю её до нынешнего состояния причинной теории. Там, где поздние понятия ещё отсутствуют в исходных текстах, я буду говорить не «это уже было сформулировано», а «эта проблема впоследствии потребовала следующего различения».

Множество определений действия сценического в публикациях Кретова на первый взгляд действительно создаёт уязвимость.

Можно открыть разные тексты и обнаружить:

действие — намерение, реализующее себя в результате;

сценическое определяется через доминирование представления;

сценическое связывается с намеренностью;

появляется мнимость;

возникает квазидействие;

действие сценическое определяется как намеренный синтетический конструкт;

затем — как намеренность в означении означаемого;

затем оно оказывается выключенным из осуществления, но процессуально проживаемым;

отдельно возникают драматическое и театральное действия;

наконец, современная причинная архитектура начинает говорить о неполученном результате, причинном праве, переделе, процессуальном тождестве и причинной действенности предполагаемого.

Если рассматривать каждую формулу как претендующую на окончательность, корпус действительно выглядит противоречивым.

Но если восстановить генеалогию вопроса, обнаруживается другая картина.

Определение не заменяется случайным новым определением.

Каждая следующая стадия возникает там, где предыдущая формула перестаёт различать что-то существенное.

Получается:

ОПРЕДЕЛЕНИЕ;
; ОБНАРУЖЕННАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ
; НОВОЕ РАЗЛИЧИЕ
; ОПРЕДЕЛЕНИЕ;.

То есть сама история определения демонстрирует тот механизм, который позднее будет обнаружен внутри действия:

достаточность;

событие;

недостаточность;

причинное требование;

передел;

новое «как»;

сохранение процессуального тождества.

Поэтому карта эволюции определения оказывается не только историей терминологии.

Она становится историей причинного становления самой теории.

1. Нулевая точка: действие уже используется, но ещё не определено в собственной сущности

Исследование начинается не с пустоты.

Кретов принимает огромную практическую ценность школы действия и определения Товстоногова:

действие как единый психофизический процесс достижения цели в борьбе с предлагаемыми обстоятельствами, выраженный во времени и пространстве.

Но возникает неудовлетворённость.

Кретов замечает, что заявляется определение сценического действия, а фактически определяется действие вообще. Этот вопрос прямо поставлен в нескольких публикациях.

Следовательно, исходная проблема выглядит так:

что делает действие именно сценическим?

Это принципиальная исходная точка всей дальнейшей системы.

Не отрицание действия.

Не отрицание определения Товстоногова.

А обнаружение недостаточности его различающей способности для другого вопроса.

Формула описывает:

процесс;

цель;

борьбу;

обстоятельства;

психофизику;

пространство;

время.

Но если человек в жизни тоже:

психофизически действует;

достигает цели;

борется с обстоятельствами;

существует во времени и пространстве,

то где проходит граница:

сценическое / несценическое?

Именно эта недостаточность запускает исследование.

2. Первый репер: «Действие — намерение, реализующее себя в результате»

Затем появляется собственная формула Кретова:

«Действие — это намерение, реализующее себя в результате».

В доступном тексте она приведена и в расширенной форме, соотносящей её с определением Товстоногова:

«Действие — это намерение, реализующее себя в результате достижения цели в борьбе с предлагаемыми обстоятельствами малого круга, каким-либо образом выраженное во времени и в пространстве».

Здесь происходит первый фундаментальный сдвиг.

Центр определения переносится:

с психофизического процесса достижения цели

на:

намерение и результат.

Это чрезвычайно важно.

Действие начинает определяться не по внешней организации процесса, а через отношение:

намерение ; осуществление ; результат.

Что обнаружено

Действие:

не движение;

не состояние;

не форма;

не просто психофизический процесс.

Оно обладает:

направленностью;

намерением;

осуществлением;

результативностью.

Чего ещё не хватает

Формула определяет действие вообще.

Она ещё не отвечает окончательно:

чем сценическое осуществление намерения отличается от несценического?

Следовательно, возникает следующее причинное требование исследования:

найти специфическое различие сценического и несценического внутри общего действия.

3. Второй репер: представление и восприятие

В публикации «Действие сценическое — в чём суть?» появляется следующий важный шаг.

Кретов предлагает различать сценическое и несценическое действие через соотношение двух категорий:

представление;

восприятие.

Формулировка достаточно ясна:

в действии сценическом доминирует представление, а восприятие регулирует поведение действующего;

в действии несценическом доминирует восприятие, а представление может выступать регулятивным фактором.

Это уже настоящее различающее определение.

Что обнаружено

Сценическое и несценическое:

имеют общее основание как действия,

но:

различаются организацией отношения к действительности.

В несценическом:

первична воспринимаемая действительность.

В сценическом:

определяющую роль получает представленное.

Почему это важнейший переход

Впервые специфичность сценического ищется не в:

цели;

движении;

психофизике;

выразительности;

форме,

а в режиме отношения к наличному и представленному.

Здесь уже находится зародыш позднейшей проблемы:

каким образом то, чего физически нет, способно реально организовать действие?

Но пока этот вопрос ещё не сформулирован причинно.

Чего не хватает

«Доминирование представления» описывает различие, но ещё не объясняет его механизм.

Остаётся вопрос:

почему представление способно действовать?

И:

что превращает представленное в причину реального телесного процесса?

Это позднее станет одним из центральных вопросов причинной теории.

4. Третий репер: намеренность

Следующий поворот происходит тогда, когда специфичность сценического связывается уже не только с представлением, но с намеренностью его осуществления.

В «Действии сценическом как таковом» Кретов прямо пишет:

«Осуществление действия сценического заключается в намеренности его осуществить».

И далее связывает эту намеренность с воображением, представлением и мнимостью.

Это важное усложнение.

Теперь недостаточно:

что-то представить.

Представление должно войти в:

намеренное осуществление.

Что обнаружено

Сценическое действие не возникает автоматически из воображения.

Воображаемое должно быть включено в направленную деятельность актёра.

Возникает связка:

**НАМЕРЕНИЕ

* ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
* ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ.**

Чего не хватает

Пока остаётся неясным парадокс:

актёр действительно действует,

но:

результат его действия принадлежит предполагаемому миру.

То есть действие одновременно:

действительно осуществляется телесно;

и:

не осуществляется буквально в жизненном смысле.

Возникает необходимость понятия мнимости.

5. Четвёртый репер: мнимость и квазидействие

В той же исследовательской линии появляется формула:

актёр через представление являет действие «в своей мнимости», причём оно «выключено из осуществления, но притом процессуально проживаемо».

В «Действии сценическом — в чём суть?» возникает и понятие:

квазидействия,

а также парадоксальная конструкция:

«знаю, что произойдёт, но делаю вид, что не знаю», или известное мне существует в мнимости как неизвестное субъекту действия.

Здесь теория подходит к одному из своих фундаментальных парадоксов.

Что обнаружено

Сценическое действие:

реально осуществляется актёром;

но:

его обстоятельства и результат могут принадлежать мнимому миру.

Следовательно, простого противопоставления:

настоящее / ненастоящее

уже недостаточно.

Актёр физически:

действительно движется;

действительно говорит;

действительно перестраивает тело;

действительно взаимодействует.

Но:

дверь может быть не дверью персонажа;

опасность физически отсутствовать;

прошлое персонажа не быть прошлым актёра;

результат принадлежать драматической реальности.

Главное приобретение

Появляется проблема двойной действительности.

И именно из неё позднее сможет возникнуть более строгая формула:

предполагаемое причиняет действительное.

Но на этой стадии она ещё не сформулирована.

6. Пятый репер: означение и смысл

Далее определение смещается в семиотическую сторону.

В «Действии сценическом как таковом» появляется формула:

«Действие сценическое — намеренность в означении означаемого через усмотрение смысла в отношении цели».

Это уже другой уровень исследования.

Что обнаружено

Сценическое действие существует не только для самого актёра.

Оно:

означает;

является;

становится доступным усмотрению;

несёт смысл.

Тем самым появляется отношение:

актёр ; сценическое действие ; смысл ; другой.

Это чрезвычайно важно, потому что действие начинает выходить из замкнутой системы актёра.

Чего не хватает

Но здесь возникает новая проблема.

Если зритель усматривает смысл, то:

является ли его восприятие частью действия сценического?

Или перед нами уже другой уровень?

Именно эта недостаточность потребует отделения:

действия сценического

от:

действия театрального.

7. Шестой репер: сценическое как синтетический конструкт

В доступном корпусе приводится ещё одна авторская формула из статьи «Действие сценическое — онтология»:

«Действие сценическое — намеренный синтетический конструкт, выражаемый психофизикой актёра и предназначенный к исполнению в театре».

Здесь объединяются несколько ранее найденных линий:

намеренность;

психофизика;

конструктивность;

театральное назначение.

Что обнаружено

Сценическое действие:

не просто психофизика;

не просто намерение;

не просто представление.

Это синтетическая организация.

То есть уже начинает проступать системность.

Но возникает новая недостаточность

Слово:

«конструкт»

сильнее описывает организацию, чем становление.

Оно способно создать впечатление заранее построенной формы.

Но позднейшее исследование всё настойчивее будет двигаться именно к:

процессу;

превращению;

причинному возникновению следующего состояния.

Следовательно, архитектура должна будет перейти:

от конструкта к процессуальной причинности.

8. Седьмой репер: выключено из осуществления, но процессуально проживаемо

В «Действии сценическом — философема» появляется особенно важная формула:

«Действие же сценическое выключено из осуществления, но процессуально проживаемо».

Эта формула, возможно, является одним из важнейших мостов между ранним и поздним Кретовым.

Потому что здесь впервые особенно сильно появляется слово:

процессуально.

Что обнаружено

Сценическое действие нельзя объяснить только результатом.

Его специфика находится в:

способе существования процесса.

Оно:

не осуществляет жизненный результат буквально;

но:

действительно проживается как процесс.

Следовательно, вопрос начинает смещаться:

не:

что изображает актёр?

а:

какой процесс действительно осуществляется в нём, если результат принадлежит мнимому?

Именно здесь открывается дорога к:

телесности;

переходу;

переделу;

процессуальному тождеству.

9. Восьмой репер: состояние перестаёт быть предметом игры

Отдельная линия проходит через работу со «состоянием».

В публикации «Нельзя сыграть состояние! А зачем его играть?» Кретов различает состояние и действие и рассматривает состояние как совокупность параметров, тогда как действие производит изменение состояния.

В другом фрагменте того же текста прямо говорится:

актёр через действие приходит к изменению состояния;

действием порождается изменение состояния.

Что обнаружено

Это очень важный переход:

действие ; состояние.

Более того:

состояние становится следствием или параметром процесса.

Это освобождает теорию от необходимости определять действие через:

эмоцию;

переживание;

наполненность;

выразительное состояние.

Что становится новым объектом

Если состояние меняется, возникает вопрос:

что соединяет состояние A и состояние B?

Вот здесь начинается будущая проблема:

перехода;

причинной связи;

процессуального тождества.

То есть отказ от состояния как предмета игры открывает исследованию само изменение.

10. Девятый репер: разделение драматического, сценического и театрального

В «Действии сценическом и не только» проводится различение трёх уровней.

Кретов пишет, что драматическое действие из вербальной формы может переводиться в аудиовизуальную, в игре актёра становится сценическим, а театральное действие образует особый сплав мерностей, через которые зритель усматривает смысл.

Для театрального действия появляется отдельное определение:

«Действие театральное — намеренность, исполняемая адресантом с целью усмотрения смысла адресатом».

Что обнаружено

Оказывается, недостаточно одного понятия «действие».

Необходимо различить:

драматическое;

сценическое;

театральное.

Это снимает огромную понятийную перегрузку со сценического действия.

Теперь ему не нужно одновременно объяснять:

структуру пьесы;

процесс актёра;

отношение со зрителем.

Что остаётся нерешённым

Формулировка:

драматическое «становится» сценическим в игре актёра

ещё не объясняет механизм этого становления.

Как структурно заданное превращается в процессуально действующее?

Именно этот вопрос позднее приведёт к различению двух модусов.

11. Десятый репер: драматическое и сценическое как два модуса

Это уже позднейшая реконструкция причинной теории, а не формула из приведённых ранних текстов.

Драматическое и сценическое всё труднее рассматривать просто как две разновидности действия.

Появляется более строгое различение:

драматическое — структурно организованная необходимость;

сценическое — причинно производимое продолжение настоящего.

Тогда:

драматически результат уже существует в структуре;

сценически он ещё неполучен.

Драматически:

событие занимает своё место.

Сценически:

оно должно получить причинное право.

Драматически:

известно «до» и «после».

Сценически:

должен состояться переход из «до» в «после».

И возникает фундаментальная формула:

драматическое уже знает; сценическое ещё становится.

Это радикально уточняет раннее:

«знаю, но делаю вид, что не знаю».

Теперь актёру не нужно делать вид.

Он действительно знает драматически.

Но его текущее сценическое действие ещё не имеет причинного права пользоваться этим знанием.

12. Одиннадцатый репер: «что» и «как»

Далее исследование переносится внутрь самого процесса.

Возникает различение:

что продолжается?

и:

как оно сейчас осуществляется?

Это позволяет отделить:

принадлежность действию

от:

его текущей морфологии.

Один и тот же процесс способен менять:

темп;

движение;

голос;

дистанцию;

способ воздействия;

телесную организацию.

Следовательно:

форма не может быть инвариантом действия.

Это чрезвычайно важный переход.

Потому что теперь вопрос определения действия становится вопросом:

что сохраняется при изменении его «как»?

Именно отсюда возникает кандидат на инвариант.

13. Двенадцатый репер: инвариант

Инвариант появляется не как ещё один элемент действия.

Он отвечает на совершенно другой вопрос:

по какому критерию разные состояния принадлежат одному продолжающемуся действию?

Это меняет архитектуру определения.

Теперь нельзя определять действие только через:

намерение;

цель;

результат;

форму;

состояние.

Необходимо объяснить:

тождество изменяющегося процесса.

Возникает формула:

действие сохраняет себя не сохранением формы, а сохранением причинной принадлежности собственных превращений.

Следовательно:

инвариант — правило сохранения причинной принадлежности преобразований одному продолжающемуся процессу.

Это уже не определение внешнего вида действия.

Это определение условия его существования как процесса.

14. Тринадцатый репер: причинная генеалогия

Но инвариант сразу порождает следующий вопрос.

Как установить:

что новое «как» действительно принадлежит предыдущему действию?

Недостаточно сказать:

оно произошло после него.

Последовательность ещё не причинность.

Возникает:

причинная генеалогия.

Теперь исследуется:

откуда появилось следующее состояние?

Не:

похоже ли оно на предыдущее?

А:

порождено ли оно продолжающимся действием?

Это радикальный переход:

от морфологии действия к происхождению формы.

15. Четырнадцатый репер: причинное право

Но и причинности вообще недостаточно.

На актёра одновременно воздействует множество причин:

тело;

свет;

память;

партнёр;

режиссёрская партитура;

физическая среда;

предполагаемое обстоятельство.

Следовательно, возникает новый вопрос:

какая причина имеет отношение именно к продолжению этого действия?

Так появляется:

причинное право.

Оно различает:

причина изменения вообще

и:

причина изменения данного действия.

Теперь действие начинает определяться не просто причинностью, а избирательной причинной принадлежностью.

16. Пятнадцатый репер: причинное требование

Следующий вопрос:

почему действие вообще должно изменить своё «как»?

Событие произошло.

Различие получило причинное право.

Но изменение формы ещё не обязательно.

Передел становится необходимым только тогда, когда:

прежнее «как» перестаёт быть достаточным для продолжения того же «что».

Так возникает:

причинное требование.

Это чрезвычайно важное приобретение.

Потому что теперь теория может объяснить не только:

почему форма изменилась,

но и:

почему она не должна была измениться раньше.

Отсюда появляется возможность различить:

причинно возникшую перестройку

и:

заранее сыгранную перестройку.

17. Шестнадцатый репер: передел

Между:

старое «как» уже недостаточно

и:

новое «как» уже существует

обнаруживается собственный участок процесса.

Это:

причинный передел.

Теперь основным предметом становится уже не состояние A и не состояние B.

А:

A ; B.

То самое тире, которое первоначальная формула:

намерение ; результат

ещё оставляла свёрнутым.

Передел превращает переход в самостоятельный объект исследования.

18. Семнадцатый репер: процессуальное тождество

Но если действие постоянно проходит переделы, возникает опасность:

почему это вообще одно действие?

Инвариант задаёт критерий.

Процессуальное тождество показывает его осуществление во времени.

Возникает одна из наиболее зрелых формул:

то же действие — не то, которое остаётся таким же; то же действие — то, которое способно причинно стать другим из самого себя.

Здесь ранняя проблема определения почти переворачивается.

Первоначально искалось:

что такое действие?

Теперь вопрос звучит:

при каких преобразованиях действие продолжает быть этим действием?

Это уже другой уровень теории.

19. Восемнадцатый репер: направленность как причинённое продолжение

После возвращения к исходной формуле:

намерение, реализующее себя в результате

становится ясно, что результат не может физически причинять настоящее из будущего.

Поэтому появляется:

неполученный результат.

Он не тянет действие из будущего.

В настоящем существует различие:

получено / ещё не получено.

И оно организует неравнозначность возможных продолжений.

Так возникает современное понимание направленности:

направленность — организация причинно допустимого продолжения действия.

Теперь исходное:

намерение ; результат

преобразуется в:

намерение
; неполученный результат
; направленность
; причинно допустимое продолжение.

20. Девятнадцатый репер: событие должно стать причиной

Событие тоже проходит переопределение.

Раньше оно преимущественно могло быть найдено в:

изменении состояния;

структуре пьесы;

драматическом переходе.

Теперь возникает различие:

событие пьесы

и:

событие действия.

Факт может уже произойти драматически, но ещё не причинять конкретное действие.

Отсюда:

событие должно быть различено;

получить причинное право;

быть присвоено;

ассимилироваться.

Формула становится:

событие пьесы — произошло;
событие действия — стало причинять.

21. Двадцатый репер: присвоение, ассимиляция и удержание

Последние различения ещё сильнее уточняют механизм события.

Присвоение:

это стало событием именно этого действия.

Ассимиляция:

действие перестроило свою причинную организацию относительно присвоенного различия.

Удержание:

произведённая событием преобразованность сохраняется после того, как само событие перестало занимать причинный центр.

Так появляется то, чего не было в раннем определении:

историчность действия.

Действие не просто меняется.

Оно способно:

присваивать собственное прошлое;

удерживать его причинные приобретения;

из преобразованного настоящего производить будущее.

22. Двадцать первый репер: предполагаемое получает причинное право

И здесь поздняя система возвращается к одному из самых ранних вопросов:

представление / восприятие.

Но возвращается уже на совершенно другом уровне.

Ранняя формула говорила:

в сценическом доминирует представление.

Поздняя причинная модель спрашивает:

что именно делает представленное действующим?

И отвечает рабочей гипотезой:

предполагаемое различие способно войти в причинную генеалогию действительного процесса;

получить причинное право;

вызвать недостаточность прежнего «как»;

произвести действительный телесный передел,

при этом:

не становясь физически истинным.

Получается фундаментальная формула:

предполагаемое причиняет действительное.

И теперь становится виден огромный путь от первого различения.

Было:

представление доминирует.

Стало:

предполагаемое различие способно получить действительное причинное право внутри продолжающегося действия.

Это не отказ от раннего определения.

Это объяснение механизма того, что первоначально было только обнаружено.

23. Вся карта в сжатом виде

Теперь генеалогию можно собрать.

1. ДЕЙСТВИЕ КАК ПСИХОФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ
;
недостаточно различает сценическое и несценическое

2. ДЕЙСТВИЕ — НАМЕРЕНИЕ, РЕАЛИЗУЮЩЕЕ СЕБЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ
;
найдено ядро действия, но ещё не сценическая специфика

3. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ / ВОСПРИЯТИЕ
;
найдено различие сценического и несценического, но не механизм

4. НАМЕРЕННОСТЬ
;
представление включается в осуществление

5. МНИМОСТЬ / КВАЗИДЕЙСТВИЕ
;
обнаружена двойственность действительного процесса и предполагаемого мира

6. ОЗНАЧЕНИЕ / СМЫСЛ
;
действие выходит к другому, появляется проблема адресации

7. СИНТЕТИЧЕСКИЙ КОНСТРУКТ
;
обнаруживается системность, но ещё недостаточно процессуальности

8. «ВЫКЛЮЧЕНО ИЗ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ, НО ПРОЦЕССУАЛЬНО ПРОЖИВАЕМО»
;
объект смещается к процессу

9. СОСТОЯНИЕ ; ДЕЙСТВИЕ
;
главным становится изменение состояния

10. ДРАМАТИЧЕСКОЕ / СЦЕНИЧЕСКОЕ / ТЕАТРАЛЬНОЕ
;
разделяются уровни системы

11. ДВА МОДУСА: ДРАМАТИЧЕСКИЙ / СЦЕНИЧЕСКИЙ
;
структура отделяется от причинного становления настоящего

12. «ЧТО» / «КАК»
;
форма отделяется от тождества действия

13. ИНВАРИАНТ
;
возникает критерий принадлежности изменений одному процессу

14. ПРИЧИННАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ
;
принадлежность начинает определяться происхождением

15. ПРИЧИННОЕ ПРАВО
;
причины действия отделяются от причин изменения вообще

16. ПРИЧИННОЕ ТРЕБОВАНИЕ
;
объясняется необходимость изменения «как»

17. ПЕРЕДЕЛ
;
переход становится самостоятельным предметом

18. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ТОЖДЕСТВО
;
объясняется сохранение действия через преобразование

19. НЕПОЛУЧЕННЫЙ РЕЗУЛЬТАТ / НАПРАВЛЕННОСТЬ
;
устраняется скрытая причинность будущего

20. СОБЫТИЕ ДЕЙСТВИЯ
;
«произошло» отделяется от «стало причинять»

21. ПРИСВОЕНИЕ / АССИМИЛЯЦИЯ / УДЕРЖАНИЕ
;
появляется причинная историчность действия

22. ПРИЧИННАЯ ДЕЙСТВЕННОСТЬ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО
;
раннее различие представления и восприятия получает причинное объяснение.

И здесь происходит замыкание огромной дуги исследования.

24. Самое важное: теория возвращается к собственному началу

Это, пожалуй, наиболее интересный результат карты.

Исследование началось с вопроса:

почему сценическое отличается от несценического?

Первый ответ:

в сценическом доминирует представление.

Но тогда ещё не было ответа:

почему представление способно действительно перестраивать действие?

После длинного пути возникает:

предполагаемое различие способно получить причинное право внутри действительного телесного процесса.

То есть поздняя теория не просто ушла далеко от ранней.

Она вернулась к исходному различию и объяснила его на другом уровне.

Это важнейший признак системной эволюции.

Начало:

представление / восприятие.

Конец нынешнего цикла:

различная причинная организация предполагаемого и физически наличного.

Следовательно, раннее определение можно теперь понимать как феноменологическое обнаружение различия, а позднее — как попытку его причинного объяснения.

25. Что тогда является нынешним определением?

Именно карта показывает, почему не следует пытаться вместить восемьсот публикаций в одну гигантскую фразу.

Нынешнее определение должно быть достаточно коротким, а вся карта — объяснять содержащиеся в нём категории.

Для действия вообще рабочая формула может быть:

Действие — причинно направленное осуществление намерения относительно неполученного результата, сохраняющее процессуальное тождество через преобразования способов собственного продолжения.

Для действия сценического необходимо добавить специфическое условие:

Действие сценическое — причинно направленное осуществление намерения относительно неполученного результата, сохраняющее процессуальное тождество через преобразования способов собственного продолжения, при котором предполагаемые различия способны получать действительное причинное право, оставаясь предполагаемыми.

Но это именно нынешняя рабочая формула причинной модели, а не цитата из ранних публикаций Кретова.

Такое разграничение должно сохраняться строго.

26. Карта решает проблему «противоречащих определений»

Теперь на возможный вопрос коллег:

«Какое из определений Кретова правильное, если их несколько?»

можно ответить значительно точнее.

Не все определения имеют одинаковый статус.

Есть:

исходные;

реперные;

переходные;

уточняющие;

ограничивающие;

актуальная рабочая формула.

Например:

«представление / восприятие»

не нужно объявлять ошибочным.

Оно сохраняется как раннее обнаружение различия.

Но уже недостаточно как механизм.

«Намеренный синтетический конструкт» не обязательно нужно уничтожать.

Он фиксирует определённый этап понимания системности.

Но современная модель требует процессуальности.

«Выключено из осуществления, но процессуально проживаемо» сохраняет чрезвычайно важное различие, но теперь требует уточнения:

что именно выключено из физического осуществления и что именно действительно осуществляется?

То есть новая формула не стирает старые.

Она распределяет их по истории получения различий.

27. Тогда возникает настоящий инвариант самой теории

И здесь карта обнаруживает ещё один неожиданный результат.

Что сохранялось во всех этих определениях?

Менялись:

слова;

категории;

философский язык;

отношение к состоянию;

представление о результате;

роль смысла;

понимание мнимости;

архитектура причинности.

Но один вопрос практически не исчезал:

что делает происходящее действием и что делает это действие именно сценическим?

Можно сказать, что это и есть исследовательский инвариант всего корпуса.

Формы ответа менялись.

Вопрос сохранял процессуальное тождество исследования.

Именно поэтому история определений не обязательно свидетельствует о непоследовательности.

При правильной реконструкции она может свидетельствовать о причинной эволюции системы вокруг одного сохраняющегося предмета.

Заключение

Карта эволюции определения позволяет иначе увидеть весь корпус Кретова.

Он перестаёт выглядеть как множество конкурирующих формул.

Возникает последовательность исследовательских переделов.

Первоначально было обнаружено:

действие требует определения.

Затем:

его ядром является намерение относительно результата.

Затем:

сценическое отличается от несценического отношением представления и восприятия.

Затем:

представление должно быть намеренно осуществляемым.

Затем:

его осуществление происходит в мнимости.

Затем:

мнимое действие оказывается процессуально проживаемым.

Затем:

действие отделяется от состояния.

Затем:

драматическое, сценическое и театральное разводятся по разным уровням.

Затем:

форма действия отделяется от его принадлежности.

Затем:

возникает инвариант.

Затем:

принадлежность начинает объясняться причинной генеалогией.

Затем:

из множества причин выделяется причинное право.

Затем:

утрата достаточности старого «как» рождает причинное требование.

Затем:

сам переход обнаруживается как передел.

Затем:

тождество определяется процессуально.

Затем:

результат становится неполученным, а направленность — способом причинённого продолжения.

Затем:

событие перестаёт быть просто произошедшим и должно стать причинящим.

Затем:

присвоение, ассимиляция и удержание создают историчность действия.

И наконец, ранний вопрос о представлении возвращается в преобразованной форме:

каким образом предполагаемое получает действительное причинное право?

Получается большая дуга:

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
;
МНИМОСТЬ
;
ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРОЖИВАНИЕ
;
«ЧТО» / «КАК»
;
ИНВАРИАНТ
;
ПРИЧИННАЯ ГЕНЕАЛОГИЯ
;
ПРИЧИННОЕ ПРАВО
;
ПРИЧИННОЕ ТРЕБОВАНИЕ
;
ПЕРЕДЕЛ
;
ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ТОЖДЕСТВО
;
ПРИЧИННАЯ ДЕЙСТВЕННОСТЬ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО.

И тогда история определения сама становится почти идеальным примером причинной системы.

Каждая формула некоторое время была достаточной.

Затем новое различие обнаруживало её предел.

Возникало исследовательское событие.

Прежнее «как» определения теряло достаточность.

Появлялось причинное требование.

Определение проходило передел.

Возникала новая формула.

Но предмет оставался тем же.

Поэтому наиболее важный вывод карты может звучать так:

Определение действия сценического у Кретова не менялось потому, что автор не мог его найти. Оно менялось потому, что каждое найденное определение открывало следующий уровень вопроса, который само уже не могло полностью объяснить.

А значит, при публикации полной генеалогии корпуса следует показывать не просто:

Кретов определял действие сценическое так, затем так, затем иначе.

Нужно показывать:

ФОРМУЛА
; ЧТО ОНА ВПЕРВЫЕ РАЗЛИЧИЛА
; ЧТО ОСТАЛОСЬ НЕОБЪЯСНЁННЫМ
; КАКАЯ СЛЕДУЮЩАЯ ПУБЛИКАЦИЯ ПОЛУЧИЛА ИЗ ЭТОГО ПРИЧИННОЕ ПРАВО.

Тогда карта эволюции определения становится одновременно и картой эволюции всей теории.

И появляется ещё более сильная возможность.

Если для каждой из примерно восьмисот публикаций восстановить отношение:

что было достаточным до неё ; какое различие она ввела ; что после неё стало недостаточным ; к какому следующему вопросу это привело,

то перед нами будет уже не библиография Кретова.

Перед нами окажется причинная генеалогия возникновения причинной теории действия сценического.

И тогда сама история исследования сможет стать первым крупным объектом, на котором система проверит собственный принцип:

тождество сохраняется не отсутствием изменений, а причинной принадлежностью преобразований одному продолжающемуся процессу.

Следующим логичным шагом здесь будет уже не новая статья, а строгая таблица реперных определений: публикация ; точная цитата ; статус формулы ; введённое различие ; обнаруженная недостаточность ; следующая реперная публикация. Такая таблица сможет стать основой будущей базы всего корпуса.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации