Четыре мушкетёра Восхождение часть 58

СЦЕНА 22

(Кабинет кардинала Мазарини. Кардинал ходит из стороны в сторону. Открываются двери, в дверях дАртаньян и Портос, они отдают шпаги охранникам)

Д’АРТАНЬЯН

Не уносите далеко наши шпаги, когда мы выйдем от монсеньора, вы нам их должны будете вернуть.

(Заходит в кабинет)

Монсеньор! Добрый день. Докладываю. Все ваши приказания в поездке в Англию нами выполнены неукоснительно.

МАЗАРИНИ

Наглец! Негодяй! Шут!

Д’АРТАНЬЯН

К кому вы обращаетесь, монсеньор? Здесь никого кроме нас нет.

МАЗАРИНИ

Скажите мне, господин д’Артаньян, что вы должны были делать в Англии, и что вы там на самом деле делали?

Д’АРТАНЬЯН

Главной задачей нашей миссии было установление как можно более дружеских отношений с Англией, вне зависимости от того, какая сторона одержит верх в этом непростом противостоянии.

МАЗАРИНИ

Звучит неплохо. А на деле в чём выражались ваши действия в этом направлении?

Д’АРТАНЬЯН

Первым делом, сопровождая господина Мордаунта, мы прибыли в расположение лагеря шотландской армии. Мы увидели, что Королю оказывается чрезвычайное почтение. Однако, он не располагал к этому времени королевской властью. Но при этом мы также увидели, что и генерал Оливер Кромвель является всего лишь командующим кавалерией, и полностью подчиняется решениям парламента.

МАЗАРИНИ

Так-так. Это вполне соответствует моим сведениям из других источников.

Д’АРТАНЬЯН

Потому что это – чистая правда, как и всё то, что я расскажу дальше!
 
МАЗАРИНИ

Что же вы сделали дальше?

Д’АРТАНЬЯН

Мы установили, что на помощь Королю прибыли три дворянина. Один из них был англичанин, двое других – французы. Англичанина господин Мордаунт тут же застрелил, а двух французов мы с господином дю Валоном взяли в плен.

МАЗАРИНИ

Почему же вы их не застрелили, как это поступил со своим противником господин Мордаунт?

Д’АРТАНЬЯН

Мы бы, вероятно, застрелили их, если бы они были также англичанами, но, поскольку они были французами, мы решили, что лучше будет, если мы доставим их во Францию, где их будут судить показательным судом. Кроме того, они, вероятно, богаты, если могут себе позволить путешествие в Англию за свой счёт в такие непростые времена, один из них, кажется, особенно богат, и тогда, как наши пленники, … Простите, монсеньор, как ваши пленники! Ведь мы действовали по вашему приказу, и поэтому захваченные нами пленники принадлежат по праву вам! Итак, как ваши пленники, они могли бы заплатить за себя недурной выкуп!

МАЗАРИНИ

Что ж, это вполне разумно, господин д’Артаньян. И я поверил бы вам, если бы вы доставили их сюда, во Францию, для того, чтобы получить с них выкуп, или же наказать, сообразно их преступлению.

Д’АРТАНЬЯН

Так ведь и я о том же говорю! И знаете ли, монсеньор, ведь нам это почти удалось! Мы связали их… То есть связали словом дворянина, что они не предпримут попытки побега, и что прибудут вместе с нами на берег Франции.

Д’АРТАНЬЯН

Это отлично, но почему же вы их не доставили?

Д’АРТАНЬЯН

Это долгий и печальный рассказ. Нас преследовали неудачи. Фелука, на которой мы отплыли во Францию, оказалась заминированной, весь её нижний трюм был напичкан бочонками с порохом, и кто-то из команды вставил в несколько бочонков фитили и поджёг их. Предотвратить взрыв не было никакой возможности. Мы бросились в открытое море, и утонули бы в ледяной воде, если бы не небольшая удача. На наше счастье к корме фелуки была привязана шлюпка. Мы ухватились за её края, перерезали верёвку и едва успели забраться на борт этой шлюпки, как раздался оглушительной силы взрыв. Корабль разлетелся на куски.

МАЗАРИНИ

И, стало быть, ваши пленники погибли?

Д’АРТАНЬЯН

Такое несчастье, монсеньор! А ведь один из них обещал нам за свою свободу двести тысяч пистолей! А второй – пятьдесят тысяч луидоров! Такая жалость… Ведь это ваши деньги, Ваше Преосвященство! Всё равно, что они утонули в море.

МАЗАРИНИ

Досадно. Quanti soldi, dannazione!

Д’АРТАНЬЯН

Точно также высказался и я, слово в слово! «Сколько денег, чёрт побери!» Но не всё потеряно, монсеньор, Войны продолжаются, быть может, мы с господином дю Валоном возьмём в плен каких-нибудь богатых испанцев. Или, быть может, фрондёров.

МАЗАРИНИ

Вы смотрите на войну как на источник доходов, господин лейтенант?

Д’АРТАНЬЯН

Покажите мне других. В таких делах самое важное – честь и совесть. У кого их нет, те и богатеют. Абсолютно все смотрят на неё только так.

МАЗАРИНИ

И вы также?

Д’АРТАНЬЯН

Я на службе, монсеньор. Для меня война – это способ доказать свою верность и сослужить службу моему господину.

МАЗАРИНИ

(С недоверием)

То есть Королю?

Д’АРТАНЬЯН

Королю, разумеется, тоже, но в настоящее время я нахожусь на службе у Вашего Преосвященства.

МАЗАРИНИ

(С живостью)

Вы хотите сказать, что если вы захватите в плен каких-то знатных сеньоров, то эти пленники будут считаться моими?

Д’АРТАНЬЯН

Монсеньор как нельзя более точно сформулировал суть дела.

МАЗАРИНИ

Tuttavia. Ладно, с вопросом о пленниках мы разобрались. Что же вы сказали Оливеру Кромвелю?

Д’АРТАНЬЯН

Мы сказали ему, что Ваше Преосвященство рекомендует ему выплатить шотландцам половину того жалованья, которое им задолжал Король, и что в этом случае они не устоят, и предпочтут синицу в руках, нежели дожидаться журавля в небе. И ещё мы сказали ему, что этот добрый совет просил нас передать ему его лучший друг, то есть лично вы, господин первый министр.

МАЗАРИНИ

И они приняли этот план? — живо поинтересовался Мазарини.

Д’АРТАНЬЯН

Да, Ваше Преосвященство. Приняли, потому что они – англичане.

МАЗАРИНИ

Accidenti, che inaspettato! И шотландцы на это согласились? Почему же?

Д’АРТАНЬЯН

Потому что они – шотландцы. Так что ваш и только ваш мудрый совет избавил армию генерала Кромвеля от ожесточённого сражения и от ненужного кровопролития с обеих сторон. Генерал Кромвель, разумеется, не забудет об этой оказанной ему вами услуги, при условии, что вы не будете ему о ней напоминать.

МАЗАРИНИ

Почему же не напомнить?

Д’АРТАНЬЯН

Услуги, оказанные нами без задней мысли, располагают к нам тех, кому мы их оказали. Но если об оказанной услуге напоминают, она сразу перестаёт быть добрым делом, а становится предметом торга. Причём ведь тот, кто одалживается подобной услугой, поставлен в безвыходное положение, ему услуга уже оказана, а сути и размера ответной услуги он пока не знает. Это усложняет дело. А ведь никто не любит тех, кто усложняет нам жизнь!

МАЗАРИНИ

А вы изрядно поднаторели в дипломатии, как я погляжу, господин лейтенант!

Д’АРТАНЬЯН

Я не так давно прочёл одну книгу по дипломатии.

МАЗАРИНИ

Как же она называется?

Д’АРТАНЬЯН

Искусство ведения войны.

МАЗАРИНИ

А может быть, это была книга «Государь» Николо Макиавелли?

Д’АРТАНЬЯН

Может быть, я уже не помню точно.

МАЗАРИНИ

Скажите мне, господин лейтенант, что самое важное вы почерпнули из этой книги?

Д’АРТАНЬЯН

Я почерпнул там, что для того, чтобы монсеньор победил Фронду, ему следует разделять её и властвовать. Например, задобрив каждого лидера этих бунтарей конкретным обещанием.

МАЗАРИНИ

Вот как? Вы думаете, что это сработает?

Д’АРТАНЬЯН

Смотря по тому, что вы им предложите, Ваше Преосвященство.

МАЗАРИНИ

И что же, по вашему мнению, я могу им предложить?

Д’АРТАНЬЯН

Давайте подумаем. Кто у нас там? Герцог Буйонский? Он так огорчён потерей Седана. Вернуть его ему, разумеется, невозможно, но можно возместить ему его стоимость. Или хотя бы пообещать вернуть её частями, за несколько лет. А его брата, виконта де Тюренна, можно сделать главнокомандующим. Едва ли в этом случае герцог будет продолжать поддерживать Фронду.

МАЗАРИНИ

Пожалуй. А Бофор?

Д’АРТАНЬЯН

Полное прощение и назначить его командовать какой-нибудь армией, направить на войну с Испанией, компенсировать убытки.

МАЗАРИНИ

И, наверное, кое-что ещё, но, впрочем, это не важно, вы правы, если его простить и допустить до двора, он станет ручным. Но коадъютор парижский? Гонди?

Д’АРТАНЬЯН

Его отец был кардиналом, и он наверняка полагает, что и он заслужил это! Это вам ничего не будет стоить.

МАЗАРИНИ

Да, но он приобретёт слишком больше влияние, слишком большую власть!

Д’АРТАНЬЯН

Но ведь это будет не сразу! Кардиналом не становятся за один день! Вы лишь составите ходатайство Папе! И никто не мешает вам поступить так, как поступил Людовик Справедливый в отношении епископа Люсонского!

МАЗАРИНИ

(Радостно)

Вы говорите о том, как Людовик XIII открыто ходатайствовал о кардинальской шапке для Ришельё, но при этом тайно прислал письмо Папе с просьбой отказать в этом ходатайстве?

Д’АРТАНЬЯН

Не я это сказал, а вы, Ваше Преосвященство.

МАЗАРИНИ

Ваши советы весьма умны, господин лейтенант. Если они помогут в этом деле, я, пожалуй, смог бы удовлетворить и ваши желания, а также желания вашего друга, господина дю Валона. Но остались ещё два вопроса, которые я хотел бы решить. Во-первых, кого вы предлагаете направить в Париж к господам Буйону, Бофору и Гонди? Не вас ли?

Д’АРТАНЬЯН

Что вы, монсеньор! Какие из нас с дю Валоном переговорщики? Уж лучше поручите это господину де Шатильону и дайте ему в помощь господина де Фламарана, хотя, если говорить по совести, таким предложениям они поверят лишь в том случае, если услышат их непосредственно от вас.

МАЗАРИНИ

С этим вопросом всё. Последний вопрос. Вы должны были собрать сведения о вооружении Англии, о том, какая система правительства там сложилась, и, главное, куда она развивается. Насколько эту систему поддерживает народ, кто там сейчас играет первую скрипку, господин Ферфакс, господин Кромвель, господин Айртон, или кто-то другой?

Д’АРТАНЬЯН

Если говорить коротко, то я имел бы дело с генералом Кромвелем. Если он в ближайшее время не станет Королём, то уж лордом-протектором наверняка. Что касается армии, флота и вооружения, я просил бы дать мне два дня, я составлю для монсеньора подробный документ с описанием всего того, что мне удалось выяснить.

МАЗАРИНИ

Насколько подробно?

Д’АРТАНЬЯН

Так подробно, как только можно. Опишу артиллерию, флот, береговые укрепления, конные войска, иерархию в войсках и основные должности в парламенте. Достаточно?

МАЗАРИНИ

Да. Это всё, о чём вы просите, и всё, что вы хотели мне изложить? Вы еще не рассказали, что вы делали в Лондоне.

Д’АРТАНЬЯН

Изучал структуру парламента и других ветвей власти. Кроме того, я решил, что необходимо проследить ситуацию до той стадии, когда она станет необратимой.

МАЗАРИНИ

То есть до казни Короля Карла?

Д’АРТАНЬЯН

Именно так. Докладывать о подобных событиях следует только тогда, когда они точно свершились. Всегда существует шанс, что это не будет доведено до конца. Не вся Англия желала такого разрешения проблем.

МАЗАРИНИ

Много было в Лондоне роялистов?

Д’АРТАНЬЯН

Так много, монсеньор, что того и гляди через год или около того, Принца Уэльского, старшего сына Короля Карла превозгласят Королём Англии Карлом Вторым.

МАЗАРИНИ

Итак, вы непосредственно наблюдали за основными событиями в Лондоне?

Д’АРТАНЬЯН

Наблюдать за развитием событий и за действующими силами в столице соседнего государства, когда там происходит революция – тоже дело важное и не простое. Но знаете ли, кто-то похитил всех палачей Лондона накануне казни Короля.

МАЗАРИНИ

Это ваших рук дело?

Д’АРТАНЬЯН

Напротив! По распоряжению Мордаунта мы помчались в Дартфорд и привезли оттуда двух палачей, и как раз вовремя.

МАЗАРИНИ

Господин Мордаунт сможет это подтвердить?

Д’АРТАНЬЯН

Слово дворянина, что он не будет опровергать этого!  Устройте нам очную ставку, если не верите

МАЗАРИНИ

Ну хорошо, я доволен вами. Это всё?

Д’АРТАНЬЯН

Могу я попросить об одолжении?

МАЗАРИНИ

Ну, конечно.

Д’АРТАНЬЯН

Мой друг и товарищ по этому делу господин дю Валон очень храбро сражался и претерпел многие неудобства в этом деле, но он не требует денег. Я просил бы, пока он будет дожидаться решения всех вопросов с Фрондой и возможности получить титул барона, доставить ему маленькую радость, которую он заслужил. Я бы хотел называть его сеньор дю Валон, но, согласитесь, если только я буду его так называть, над нами будут смеяться. Желательно, чтобы все называли его точно так же.

МАЗАРИНИ

Сейчас сеньор, а впоследствии барон? Мне нравится, что вы не требуете всего сразу. Что ж, я подпишу грамоту на присвоение ему титула сеньора. Вы израсходовали все деньги, которые я давал вам на поездку?

Д’АРТАНЬЯН

Остались какие-то крохи.

МАЗАРИНИ

Двести луидоров получите завтра у казначея.

Д’АРТАНЬЯН

Благодарю вас, Ваше Преосвященство! Двести на обоих, или по двести каждому?

МАЗАРИНИ

(Слегка поморщился, но вся же решился быть на этот раз щедрым)

Каждому.

Д’АРТАНЬЯН

Мы с сеньором дю Валоном очень благодарим вас.

ПОРТОС

Благодарю вас, монсеньор.

(Д’Артаньян и Портос выходят из кабинета Мазарини)

Д’АРТАНЬЯН

(В дверях кабинета)

Я надеюсь, вы не притрагивались к нашим шпагам? Благоволите нам их вернуть.

МАЗАРИНИ

(Один)

Он, конечно, всё лжёт. Но как красиво! И ведь его не подловишь! А совет подкупить каждого руководителя Фронды в отдельности, очень хорош! Он даже цену каждому знает, и, клянусь, он очень точно назвал, кому что надо предложить!  За это не жалко четырёхсот пистолей. Но, боже мой, куда катится мир!? Становится совсем не важно, что произошло в действительности, гораздо важнее то, как это описыают свидетели или те, кто объявил себя таковыми! Ужасный семнадцатый век, когда слова стали важнее дел!