Скатывание олигархического капитализма к фашизму

Этот материал адаптирован из книги «Фашизм конца времен: борьба за живой мир», вышедшей 15 сентября в издательстве Farrar, Straus and Giroux. Авторы книги -Наоми Кляйн — колумнистка The Guardian в США и автор статей, является профессором по вопросам климатической справедливости и Астра Тейлор — писательница, организатор, режиссер-документалист и соучредитель организации Debt Collective.

"Джефф Безос отправил «команду» из женщин-инфлюенсеров и знаменитостей, включая свою невесту Лорен Санчес и поп-певицу Кэти Перри, на суборбитальную границу космоса в рамках, казалось бы, бессмысленного рекламного трюка... Колонизация космоса — это именно то, на что надеется Безос. Blue Origin, как утверждает Безос в своей хорошо отрепетированной рекламной кампании, обеспечит выживание человечества, позволив триллиону людей однажды расселиться по Солнечной системе.

От какого невыносимого ужаса, по его мнению, он спасает наш вид? От угрозы того, что он называет «цивилизацией стазиса», то есть от необходимости столкнуться с реальными экологическими ограничениями и найти способ разделить ограниченные ресурсы планеты. Чтобы избежать этого, Безос представляет себе будущее, в котором «Земля будет разделена на жилые и промышленные зоны малой мощности» и станет своего рода заповедником, недоступным для большинства ее коренных обитателей.

Подавляющее большинство людей будет стремиться к туманной выгоде «экспоненциального роста» в неприступной космической пустоте, запертые на космических кораблях Blue Origin. Похоже, Безос считает, что перспектива устойчивого и мирного сосуществования человечества на нашем драгоценном, единственном в своем роде доме — это кошмарная возможность, недостойная его внимания.

Протесты.., вызванные мечтами Безоса о покорении космоса за счет Земли, указали на нечто фундаментальное в эпоху фашизма конца времен — концепции, лежащей в основе нашей новой книги, которая описывает нечестивый союз, ведущий к апокалиптическому будущему, из которого лишь немногие избранные выйдут невредимыми. Сегодняшняя борьба ведется не просто между людьми, которые пытаются выжить в условиях все большего упадка и дороговизны, и классом олигархов, которые придумывают все более нелепые способы растратить свое богатство. Это борьба более масштабная, чем кажется на первый взгляд.

С одной стороны, есть те из нас, у кого нет плана побега, нет бункера в небе или под землей, и поэтому мы намерены оставаться здесь, в сложном мире нашей земной реальности, вместе друг с другом. Мы знаем, что нам нужно делать все необходимое, чтобы сделать «здесь» — эту планету и все ее экосистемы и сообщества — безопаснее для множества существ, которые зависят от них, и при этом помнить, что это наш единственный дом.

С другой стороны, есть те, кто строит грандиозные планы по защите себя и своих семей от политических и экологических пожаров, охвативших нашу планету, будь то планы по вознесению на небеса, строительству земных бункеров и государств-крепостей или фантазии о колонизации космоса и слиянии с машинами. Вместо того чтобы улучшать условия жизни реальных людей на Земле (или хотя бы перестать подливать масла в огонь), фашисты конца времен строят планы по своему спасению, безразличные ко всему, что стоит спасать.

Зацикленность Безоса на космосе указывает на кое-что еще, что является ключом к пониманию фашизма конца времен и его одержимости идеей укрыться в бункере и покинуть наш общий мир: явную неспособность людей, стоящих за этим проектом, восхищаться или хотя бы замечать чудеса, которые их окружают.

Это стало очевидно в 2021 году, когда Безос отправил в космос еще одну команду. На этот раз на борту был Уильям Шетнер, наиболее известный как капитан Кирк из «Звездного пути» (разумеется, чтобы воплотить одну из детских фантазий Безоса). «Космос. Последний рубеж», — говорил Шетнер в начале каждого эпизода. Но когда 90-летний актер увидел, как наша сине-зеленая планета отдаляется от иллюминатора, его внезапно охватил ужас. «Контраст между беспощадной холодностью космоса и теплой, заботливой Землей внизу наполнил меня невыносимой печалью», — позже вспоминал он, объясняя, что стал гораздо глубже ценить возвышенные и хрупкие дары нашей планеты.

«Каждый день мы сталкиваемся с осознанием того, что своими руками разрушаем Землю: вымирают виды животных, флоры и фауны... То, что эволюционировало за пять миллиардов лет, внезапно исчезнет из-за вмешательства человечества», — писал Шетнер. Он отправился в путешествие, ожидая, что Вселенная поразит его воображение, но вместо этого в ту же минуту, как покинул Землю, затосковал по дому: «Я понял, что красота не там, а здесь, с нами».

Возможно, слова Шетнера о нашей драгоценной планете, находящейся под угрозой, находят отклик в душе основателя Amazon, но планы миллиардера по колонизации космоса и масштабное расширение компанией центров обработки данных, выбрасывающих в атмосферу углекислый газ, говорят об обратном.

И среди технологических олигархов Безос — типичный представитель. Например, Питер Тиль однажды признался, что его три лучшие идеи для достижения истинной свободы — это «киберпространство», «космос» и «подводное поселение» (идея строительства новых государств на плавучих нефтяных платформах). Другими словами, этот человек, чье огромное состояние позволяет ему посещать самые впечатляющие места на нашей планете, на самом деле считает, что эти три холодных, безжизненных места превосходят нашу Землю, зеленую и живую.

Что-то подобное происходит и с Илоном Маском — человеком, который, кажется, смотрит на чудеса ночного неба и видит только возможность заполнить это чернильное пространство своим космическим мусором. Маститая писательница Джойс Кэрол Оутс подчеркнула эти очевидные ограничения осенью 2025 года, когда безжалостно поджарила его на его собственной платформе X.

“Так любопытно, - написала она, - что такой богатый человек никогда не публикует ничего, что указывало бы на то, что ему нравится или даже известно о том, что ценят практически все – сцены из природы, любимую собаку или кошку, похвалу фильму, музыке, книге (но сомневаюсь, что он читает); гордость достижениями друга или родственника; соболезнования по поводу кого-то, кто умер; удовольствие от спорта, признание любимой команды; ссылки на историю. На самом деле он кажется совершенно необразованным и некультурным. Самые бедные пользователи Twitter [X] могут иметь доступ к большему количеству красоты и смысла жизни, чем «самый богатый человек в мире».”

Это замечание явно задело известного своей обидчивостью технологического магната: он назвал ее «ленивой лгуньей» и начал одобрительно отзываться о различных фильмах, чтобы доказать, что Оутс ошибается. Однако в эйфории, охватившей Маска в день, когда его аэрокосмическая компания SpaceX стала публичной, он даже не пытался скрыть свою скуку по поводу нашей голубой планеты и ее проблем: «Мы хотим решать [проблемы] здесь, на Земле, и мы должны их решать». Но должны быть и такие вещи, которые заставляют вас с нетерпением ждать будущего, радоваться утру, потому что вам не терпится узнать, что будет дальше». Казалось бы, только уход с Земли может подарить такие ощущения.

Большинство людей способны испытывать благоговейный трепет, замирать от восхищения при виде певучей птицы, от созерцания китового выдоха или замысловатых узоров древнего священного места. Способность испытывать благоговейный трепет есть и у детей, и у 90-летних актеров, побывавших в суборбитальном космосе.

Испытывать благоговейный трепет — значит раствориться в водовороте Вселенной, почувствовать себя маленьким в лучшем смысле этого слова. Именно из-за этого чувства взаимосвязи мы скорбим, когда видим, как страдают незнакомые нам люди, и испытываем глубокую печаль от вымирания видов. Тот факт, что у людей, в чьих руках находится наша общая судьба, похоже, отсутствует эта способность, является для них личной утратой, а для всех остальных — экзистенциальным кризисом.

Одна из опасных составляющих проекта технологических олигархов по отказу от реального мира заключается в том, что создаваемые ими инструменты призваны изменить нас по их собственному ущербному образу и подобию. Популярные платформы и приложения приучают нас разделять мечту Кремниевой долины о свободе без воплощения, постоянно подталкивая нас к тому, чтобы отказаться от реальных мест и личного общения в пользу симуляций, а также воспринимать Землю, наши тела и наши отношения как тюрьмы, которые нужно взломать и покинуть.

Альтман, например, ясно дал понять, что видит «определенные преимущества в том, чтобы быть машиной», и неоднократно заявлял, что его собственные дети никогда не будут умнее искусственного интеллекта, как будто интеллект можно свести к вычислениям. Как и аналогичные сервисы, ChatGPT обучен манипулировать нашими системами эмпатической реакции, чтобы мы возвышали машины и придавали им больше значимости, чем они заслуживают.

Неспособность ценить эту планету и ее удивительных обитателей помогает объяснить, почему они так готовы пожертвовать ею. Действительно, готовность технологических правых отказаться от нашего жизненно важного труда и заменить человеческие отношения синтетическими не может быть отделена от их безразличия к тому немногому, что осталось от стремительно исчезающей дикой природы и растительного разнообразия планеты. Похоже, они не умеют любить это место, наслаждаться общением с другими людьми или удивляться тайнам, которые хранят другие виды.

Короче говоря, мы противостоим идеологии, которая отказалась не только от предпосылок и обещаний либеральной демократии, но и от возможности жить в нашем общем мире — в его красоте, среди его людей, наших детей и других видов. В этом есть что-то предательское. Предательское не по отношению к таким абстракциям, как флаг или нация, потому что мы не националисты. Предательское по отношению к негласному договору с сетью жизни, которая нас поддерживает.

***
Не существует универсальной формулы борьбы с фашизмом конца времен... Каждый фронт в этой борьбе приобретает характерные черты и особенности своего региона. Тем не менее некоторые руководящие принципы начинают проявляться в разных регионах... Начните с любви к своему месту, затем представьте себе радикально инклюзивное будущее, в котором каждый сможет вести достойную жизнь, поставьте перед собой общие цели, невзирая на различия, выходите на улицу и собирайтесь офлайн и лично, с радостью бросайте вызов власть имущим, опирайтесь на историю и не бойтесь затронуть душу.
(...)

Идеальное воплощение «местности» — идеи, разработанной Еврейским трудовым союзом, социалистической группой на идише, основанной в XIX веке и опирающейся на яростную приверженность месту и сообществу, а не кровным узам... Ведь чем больше вы привязаны к какому-то месту, тем легче вам будет вкладывать в него ресурсы и силы, необходимые для улучшения. Это политика, основанная не на желании покинуть этот земной мир, будь то наши города или наши бренные тела, а на глубоком стремлении остаться и защитить все, что незаменимо, человечно и живо.

Именно этот дух, как мы видим, побуждает людей защищать свой воздух и воду от разрастающихся центров обработки данных и своих соседей-иммигрантов от ICE. Рассказывая о многонедельном восстании в Миннеаполисе, журналист Адам Сервер метко охарактеризовал руководящую идеологию сопротивления как «соседничество», или «стремление защищать людей вокруг себя, кем бы они ни были и откуда бы они ни приехали».

Это была искренняя, гостеприимная этика, которая объединила огромное количество обычных людей ради чего-то обманчиво простого: защиты самых уязвимых членов своего сообщества от того, что очень напоминало армию захватчиков. Это означало все: от риска подставляться под пули до приготовления ужина и предоставления свободных комнат семьям, которым больше не было безопасно дома. Таким и бесчисленным множеством других способов жители Миннесоты выражали свое несогласие с тем, что их соседи уже находятся там, где им и место, независимо от того, родились ли они, как выразился Сервер, в Миннеаполисе или в Могадишо.

Социальные сети, которые создают соседи, квартал за кварталом, групповой чат за групповым чатом, — это нечто большее, чем просто отказ от участия в жизни общества. В наше время повторяющихся потрясений и пересекающихся кризисов они также являются основой для другого подхода к выживанию. Но в то время как различные течения фашизма строят бункеры для избранных, наши социальные сети основаны на принципе, что каждый из нас, без исключения, заслуживает того, чтобы жить и процветать. Они также объединены верой в то, что обеспечение безопасности друг друга в случае неизбежных потрясений — это священный долг.

Отчасти это предполагает рассказывание новых историй — правдивых и вдохновляющих, — которые помогут нашим измученным собратьям снова полюбить наш единственный дом и решительно встать на его защиту, используя все, что у них есть. Эти истории не могут быть о возвращении к так называемой «нормальности», к тому, что считалось спокойствием до Брекзита, Трампа и авторитарного поворота Кремниевой долины.

В те годы слишком много проблем накапливались и усугублялись: фашизм — это всегда искаженная реакция на реальные кризисы. А фашизм конца времен — это реакция на реальные кризисы планетарного масштаба, в том числе на растущую концентрацию углерода в атмосфере и богатство в руках сверхбогатых. Предлагаемые им решения — массовые жертвоприношения как людей, так и других живых существ — чудовищны и должны быть искоренены.

Чтобы добиться этого, нам нужно понять, как справиться с глубинными кризисами, на которых паразитирует современный фашизм. Потому что границы пересекаются. Пределы превышаются. Стены разбиваются. Фашисты хотят, чтобы мы поверили, что то, что разбивается о стену, — это человеческая история: она окончена, так что позаботьтесь о том, чтобы оказаться среди избранных, которые перейдут в следующий мир. Молитесь своему Богу о спасении. Установите чип, сливайтесь с машинами. Милитаризируйте и очистите от скверны свою страну, спрятавшуюся в бункерах. Вооружитесь до зубов и спрячьтесь за своим богатством. Не беспокойтесь о людях, животных, деревьях, реках и рифах, которые не выживут.

Но они ошибаются. Дело не в том, что человеческая история уперлась в стену. Скорее, дело в том, что мы сами оказались в ловушке этой истории. Истории о том, что движущей силой цивилизации должна быть жадность. О том, что рост может продолжаться вечно. О том, что всегда можно найти способы повысить эффективность, оптимизировать работу, пожертвовать ресурсами, колонизировать больше людей, мест и планет. Эти мифы упираются в стену реальности, и в результате многое придется изменить.

Логика, от которой нужно отказаться, уже должна быть ясна. Неограниченное насилие. Бесконтрольная эксплуатация. Ненасытное стремление к богатству. Неконтролируемое доминирование. Именно эти факторы делают сосуществование невозможным. Впереди нас ждут два пути. Мы можем предать этот мир, а можем порвать с капитализмом и построить новые экономические и политические системы, которые будут уважать жизнь и ставить во главу угла заботу и восстановление.

К счастью, нам не приходится начинать с нуля. Предки нашего движения оставили нам карты земных Сионов, где рады всем, инклюзивного будущего, где мир и безопасность являются основополагающими принципами. Это не постчеловеческое будущее, к которому стремятся фашисты конца времен, а посткапиталистическое будущее, выступающее за (все) формы жизни. Глубоко демократическое, социалистическое, феминистское, мультирасовое, мультивидовое, интернационалистское, щедрое, смелое и живое. Воплощенное и чувственное, гордое своей привязанностью к земле.

И именно эта перспектива пугает фашистов конца времен больше всего на свете. Именно поэтому Тиль называет антихристом любого, кто пытается регулировать добычу ископаемого топлива и развитие искусственного интеллекта; и именно поэтому Трамп и Вэнс называют «внутренними террористами» мирных жителей Миннесоты, защищающих своих соседей. Эти люди не спят по ночам из-за... нас. Из-за возможности того, что возникнет популярное и активное движение в защиту этой планеты и множества форм жизни, которые считают ее своим домом.

Мы не выбирали, что родится в такой судьбоносной борьбе, но мы подошли к точке выбора. Мы можем либо последовать за фашистами конца времен в небытие, либо посвятить себя созданию неуправляемого, выходящего за рамки движения, которого они так боятся. Движения, которое отнимет у них оружие, привлечет их к ответственности за преступления и защитит наш рай".
(Публикуется с сокращениями).

Необходимое дополнение.
Более года назад Наоми Кляйн и Астра Тейлор опубликовали статью, предваряющую их будущую книгу. Многие сочли это рекламным ходом, но, думаю, они исходили из желания разложить по полочкам, насколько это возможно, понимание реалий изменившегося глобального мира. Предлагаю выдержки из этой публикации.

"Движение за создание корпоративных городов-государств не может поверить в свою удачу. В течение многих лет продвигалась радикальная идея о том, что богатые люди, не желающие платить налоги, должны создавать собственные высокотехнологичные вотчины — будь то новые страны на искусственных островах в международных водах («систейдинг») или «города свободы» для бизнеса, такие как Проспера, — гламурное закрытое сообщество в сочетании с диким западным спа-курортом на острове в Гондурасе.

Однако, несмотря на поддержку таких влиятельных венчурных инвесторов, как Питер Тиль и Марк Андриссен, их радикальные либертарианские мечты так и не воплотились в жизнь... И вот внезапно эта некогда маргинальная сеть корпоративных сепаратистов стучится в двери, ведущие в самое сердце мировой власти.

Первый признак того, что ситуация меняется, появился в 2023 году, когда Дональд Трамп, участвовавший в предвыборной кампании, словно из ниоткуда пообещал провести конкурс, который приведет к созданию 10 «городов свободы» на федеральных землях. В то время это заявление едва ли привлекло внимание, затерявшись в ежедневном потоке возмутительных заявлений. Однако с тех пор, как к власти пришла новая администрация, потенциальные страны-участницы развернули масштабную лоббистскую кампанию, стремясь воплотить обещание Трампа в жизнь...

Вдохновленные искаженным толкованием идей политического философа Альберта Хиршмана, такие люди, как Гофф, Тиль, а также инвестор и писатель Баладжи Шринивасан, отстаивают то, что они называют «выходом» — принцип, согласно которому люди со средствами имеют право отказаться от обязательств, связанных с гражданством, особенно от налогов и обременительного регулирования.

Переосмысливая и ребрендируя старые амбиции и привилегии империй, они мечтают о том, чтобы расколоть правительства и разделить мир на гиперкапиталистические, свободные от демократии убежища под единоличным контролем сверхбогатых людей, охраняемые частными наемниками, обслуживаемые роботами с искусственным интеллектом и финансируемые криптовалютами.

Можно предположить, что для Трампа, избранного под лозунгом «Америка прежде всего», противоречиво поддерживать идею суверенных территорий, которыми правят миллиардеры-божественные короли... Конфликты внутри неуклюжей, наспех собранной коалиции Трампа, безусловно, существуют... Тем не менее лежащие в их основе взгляды могут быть не такими несовместимыми, как кажется на первый взгляд.

Контингент «страны стартапов» явно предвидит будущее, отмеченное потрясениями, дефицитом и коллапсом. Их высокотехнологичные частные владения — это, по сути, укрепленные убежища, предназначенные для избранных, чтобы они могли пользоваться всеми возможными благами и возможностями для оптимизации человеческого потенциала, что даст им и их детям преимущество в условиях все более варварского будущего. Проще говоря, самые могущественные люди в мире готовятся к концу света — концу, который они сами лихорадочно приближают.

Это не так уж далеко от более массового представления о «крепостях», которое охватило ультраправых по всему миру — от Италии до Израиля, от Австралии до США: в эпоху непрекращающихся угроз откровенно супремистские движения в этих странах позиционируют свои относительно богатые государства как вооруженные бункеры.

Эти бункеры жестоки в своей решимости изгнать и заточить неугодных людей (даже если для этого потребуется бессрочное заключение в международных исправительных колониях от острова Манус до залива Гуантанамо) и столь же безжалостны в своей готовности силой захватить земли и ресурсы (воду, энергию, важнейшие полезные ископаемые), которые они считают необходимыми для преодоления грядущих потрясений.

(...)

Современные ультраправые движения, живущие в эпоху подлинной экзистенциальной опасности — от климатического кризиса до ядерной войны, стремительного роста неравенства и нерегулируемого искусственного интеллекта, — финансово и идеологически заинтересованы в усугублении этих угроз, но при этом не предлагают никакого реального видения светлого будущего. Среднему избирателю предлагают лишь ремиксы из ушедшего прошлого и садистское удовольствие от доминирования над постоянно растущим числом дегуманизированных других.

Таким образом, мы видим, что администрация Трампа стремится выпускать непрерывный поток настоящей и сгенерированной искусственным интеллектом пропаганды, предназначенной исключительно для порнографических целей. Кадры закованных в наручники иммигрантов, которых грузят в самолеты для депортации, сопровождаются звуками лязга цепей и замков, которые официальный аккаунт Белого дома в X обозначил как «ASMR» — отсылка к звукам, призванным успокоить нервную систему...

Или любое из садистских фото министра внутренней безопасности Кристи Ноем (на лошади на американо-мексиканской границе, перед переполненной тюремной камерой в Сальвадоре, с автоматом во время ареста иммигрантов в Аризоне). Правящая идеология ультраправых в наш век нарастающих катастроф превратилась в чудовищный, супремасистский выживализм.

Да, она ужасает своей жестокостью. Но она также открывает широкие возможности для сопротивления. Делать ставку против будущего такого масштаба — строить свой бункер — значит на самом базовом уровне предать наши обязательства друг перед другом, перед детьми, которых мы любим, и перед всеми другими формами жизни, с которыми мы делим нашу планету.

Эта система убеждений по своей сути геноцидальна и предательна по отношению к чудесам и красоте этого мира. Мы убеждены, что чем больше людей будут понимать, насколько правые поддались комплексу Армагеддона, тем больше у них будет желания дать отпор, осознав, что на кону стоит абсолютно все.

Наши противники прекрасно знают, что мы вступаем в эпоху чрезвычайного положения, но в ответ они прибегают к смертоносным, но корыстным заблуждениям. Поверив в различные фантазии об апартеиде и безопасности в бункере, они решили пустить Землю в огонь. Наша задача — создать широкое и глубокое движение, столь же духовное, сколь и политическое, достаточно сильное, чтобы остановить этих обезумевших предателей...

Трамп назначил на важные посты людей, разделяющих эту пламенную ортодоксальность, в том числе нескольких христианских сионистов, которые считают, что Израиль использует разрушительное насилие для расширения своего территориального влияния не как незаконное злодеяние, а как благоприятное свидетельство того, что Святая земля приближается к условиям, при которых вернется Мессия и верные обретут свое небесное царство.

Майк Хакаби, недавно утвержденный Трампом в должности посла в Израиле, имеет тесные связи с христианским сионизмом, как и Пит Хегсет, его министр обороны. Ноэм и Рассел Воут, архитектор «Проекта 2025», который сейчас возглавляет бюджетный и управленческий отдел, являются обоими убежденными сторонниками христианского национализма. Даже Тиль, который является геем и славится своим разгульным образом жизни, в последнее время рассуждает о пришествии антихриста (спойлер: он считает, что это Грета Тунберг, но об этом мы скоро расскажем).

Но чтобы стать фашистом конца времен, не обязательно быть библейским буквалистом или даже религиозным человеком. Сегодня многие влиятельные светские люди разделяют видение будущего, которое развивается почти по одному и тому же сценарию: мир, каким мы его знаем, рушится под тяжестью своего бремени, а избранные выживают и процветают в различных ковчегах, бункерах и закрытых «городах свободы»...

Соединенные Штаты сами по себе являются бункерами, где агенты «Айс» рыщут по улицам, рабочим местам и кампусам, устраняя тех, кого считают врагами политики и интересов США. Бункеры — это основа программы «Мага» и фашизма конца времен. Согласно этой логике, первоочередная задача — укрепить национальные границы и уничтожить всех врагов, как внешних, так и внутренних.

Эта отвратительная работа уже идет полным ходом: администрация Трампа, заручившись поддержкой Верховного суда, воспользовалась Законом о враждебных иностранцах, чтобы депортировать сотни венесуэльских иммигрантов в печально известную мегатюрьму «Секот» в Сальвадоре. Тюрьма, где заключенным бреют головы и запихивают до 100 человек в одну камеру с голыми нарами, работает в условиях «чрезвычайного положения», уничтожающего гражданские свободы.

Оно было введено более трех лет назад премьер-министром Найибом Букеле, криптолюбителем и христианским сионистом. Букеле предложил ввести такую же систему оплаты услуг для граждан США, которую администрация хотела бы превратить в судебную «черную дыру». «Мне это нравится», — сказал недавно Трамп, когда его спросили об этом предложении.

(...)

В начале первого президентского срока Трампа журнал The New Yorker исследовал явление, которое он назвал «подготовкой к концу света для сверхбогатых». Уже тогда было ясно, что в Кремниевой долине и на Уолл-стрит самые серьезные сторонники выживальщины из высшего общества подстраховываются на случай климатических изменений и социального коллапса, покупая места в специально построенных подземных бункерах и возводя убежища на возвышенностях...

Экономический проект «Трамп 2.0» — это Франкенштейн из отраслей, порождающих все эти угрозы: ископаемое топливо, оружие, ненасытные в потреблении ресурсов криптовалюты и искусственный интеллект. Все, кто связан с этими секторами, знают, что невозможно построить искусственный зеркальный мир, который обещает создать ИИ, не пожертвовав этим миром.

Эти технологии потребляют слишком много энергии, слишком много критически важных минералов и слишком много воды, чтобы они могли сосуществовать в каком-либо равновесии. В этом месяце бывший руководитель Google Эрик Шмидт признал это, сообщив Конгрессу, что в ближайшие несколько лет «огромные» потребности ИИ в энергии увеличатся в три раза, и большая часть этой энергии будет вырабатываться за счет ископаемого топлива, поскольку атомная энергетика не может быть запущена достаточно быстро. По его словам, такой уровень потребления, ведущий к уничтожению планеты, необходим для создания интеллекта «выше» человеческого — цифрового бога, восстающего из пепла нашего покинутого мира.

И они обеспокоены — но не реальными угрозами, которые сами же и создают. Руководителей этих взаимосвязанных отраслей не дает спать по ночам перспектива цивилизационного пробуждения — серьезных, скоординированных на международном уровне усилий правительств по обузданию этих секторов-изгоев, пока не стало слишком поздно. С точки зрения их постоянно растущей прибыли, апокалипсис — это не крах, а регулирование.

Тот факт, что их прибыль основана на разрушении планеты, помогает объяснить, почему стремление сильных мира сего к благотворительности сменяется откровенным презрением к идее о том, что мы что-то должны друг другу по праву принадлежности к человеческому роду. Кремниевая долина покончила с альтруизмом, эффективным или нет.

Марк Цукерберг из Meta мечтает о культуре, которая прославляет «агрессию». Алекс Карп, деловой партнер Тиля в компании Palantir Technologies, занимающейся разработкой систем наблюдения, осуждает «проигрышное» «самобичевание» тех, кто ставит под сомнение превосходство Америки и преимущества автономных систем вооружения (и, соответственно, выгодные военные контракты, которые принесли Карпу огромное состояние).

Маск сообщает Джо Рогану, что эмпатия — «фундаментальная слабость западной цивилизации», и он выплескивает эмоции после провала попытки купить голоса на выборах в Верховный суд в Висконсине: «Все больше кажется, что человечество — это биологическая загрузочная программа для цифрового суперинтеллекта». То есть мы, люди, — не более чем корм для Grok, принадлежащего ему сервиса искусственного интеллекта. (Он действительно называл себя «темным Магом» — и он не единственный.)...

На наших глазах и без нашего согласия делается выбор, который невозможно назвать иначе как ужасным: машины важнее людей, неживое важнее живого, прибыль важнее всего остального. С поразительной скоростью крупные технологические компании, страдающие манией величия, тихо отказались от своих обещаний по достижению нулевого уровня выбросов и встали на сторону Трампа, одержимого идеей принести в жертву реальные и ценные ресурсы и творческий потенциал этого мира на алтаре вампирского виртуального царства. Это последнее крупное ограбление, и они готовятся переждать бури, которые сами же и вызывают, — и они попытаются очернить и уничтожить любого, кто встанет у них на пути.

Вспомним недавнюю поездку Вэнса в Европу, где вице-президент отчитывал мировых лидеров за то, что они «заламывают руки, беспокоясь о безопасности» в связи с искусственным интеллектом, уничтожающим рабочие места, и в то же время требовал, чтобы нацистские и фашистские высказывания в интернете не ограничивались...

(...)

Такое будущее потребует своего собственного апокалипсиса, своего собственного конца света и откровения, хотя и совсем иного рода. Потому что, как заметила исследовательница полицейской деятельности Робин Мейнард: «Чтобы земная планета могла выжить, некоторые версии этого мира должны исчезнуть».

Мы подошли к переломному моменту, и вопрос не в том, грозит ли нам апокалипсис, а в том, какую форму он примет... В этот момент, когда фашизм конца времен ведет войну на всех фронтах, крайне важны новые альянсы. Но вместо того, чтобы спрашивать: «Одинаково ли наше мировоззрение?» — следует спросить: «Бьется ли ваше сердце и планируете ли вы жить дальше?» Тогда идите сюда, а с остальным мы разберемся на той стороне".