Во флоренции бывало и такое мадонна филиппо липпи

                ВО ФЛОРЕНЦИИ БЫВАЛО И ТАКОЕ



                (Мадонна фра Филиппо Липпи)

           Киносценарий исторической комедии в двух актах

               
                АННОТАЦИЯ

Флоренция и Прато, весна-лето 1456 года. В основе сюжета — подлинный исторический скандал эпохи Ренессанса. Великий живописец, монах ордена кармелитов фра Филиппо Липпи, не выдерживает заточения во дворце правителя и бежит через окно навстречу вину и женщинам. Пытаясь спасти грешного гения от позора и суда инквизиции, правитель Флоренции Козимо Медичи отправляет его в Прато — в женский монастырь Святой Маргариты под надзор «железобетонной» аббатисы, дабы тот в смирении написал алтарный образ Богоматери. Однако благочестивый план оборачивается грандиозным похищением послушницы Лукреции Бути, её сестры и половины монастырского причта. Финал разворачивается в зале суда Прато — в форме остроумного фарса, где сталкиваются законничество, ханжество, неукротимая страсть и тайна самого дома Медичи.




ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

    ФРА ФИЛИППО ЛИППИ (50 лет) — монах-кармелит, гениальный живописец, любимец Медичи, неисправимый бонвиван, обладатель «слабой натуры» и абсолютного артистического бесстыдства.

    КОЗИМО ДЕ МЕДИЧИ (Старик Козимо, 67 лет) — некоронованный владыка Флоренции, великий банкир, тонкий дипломат и покровитель искусств, мечтающий обуздать своего лучшего художника.

    БЕРНАРДО (55 лет) — доверенный служака канцелярии Медичи, человек из гранита и монастырского устава, презирающий любые мирские слабости.

    МАТЬ БАРТОЛОМЕА БОВАКЬЕЗИ (около 50 лет) — аббатиса монастыря Святой Маргариты в Прато, неприступная хранительница устава с тщательно скрываемой бурной молодостью.

    ЛУКРЕЦИЯ БУТИ (16 лет) — послушница монастыря, обладательница ангельского лика, будущая модель Липпи, воплощение святой простоты и скрытого лукавства.

    СПИНЕТТА БУТИ (18 лет) — родная сестра Лукреции, девица бойкая, практичная, движимая обострённым чувством «христианской взаимовыручки».

    МАРТА — пышногрудая вдова, хозяйка придорожной таверны «У Чёрного Вепря».

    СУДЬЯ-ПОДЕСТА — наёмный чиновник коммуны Прато, судейский буквоед, сходящий с ума в ходе процесса.

    СЕСТРА АНЬЕЗА — монахиня-свидетельница, мечтающая об инжире и человеческом тепле.




АКТ I. ПРАТО — СПАСЕНИЕ ИЛИ КАТАСТРОФА?


Сцена 1. Бегство из золотой клетки (Палаццо Медичи)


Глухая флорентийская ночь. Могучий каменный фасад Палаццо Медичи на Виа Ларга. На третьем этаже распахиваются тяжелые дубовые ставни мастерской, где Козимо де Медичи запер своего любимого художника, чтобы тот наконец закончил фрески. Из окна выбрасывается длинная верёвка, связанная из тончайших шёлковых простыней супруги банкира.

По простыням, отдуваясь, кряхтя и прижимая одной рукой флягу с кьянти, а другой — короб с кистями, спускается монах в закатанной рясе — брат Филиппо Липпи. На уровне второго этажа фламандский шёлк с треском рвётся. Филиппо с грохотом валится в кучу свежего сена во дворе конюшни, распугивая сонных голубей. Вскочив на ноги и смахнув солому с тонзуры, монах отвешивает шутовской поклон окнам дворца и ныряет в лабиринт ночных улиц.




Сцена 2. Ночная кадриль на Понте Веккьо


Филиппо несётся по ночной Флоренции навстречу соблазнам. В кабаке на Понте Веккьо он уже распевает фривольные канцоны, аккомпанируя себе на глиняной кружке и обнимая за талию пышную кухарку. Появляется свирепый муж кухарки с тесаком. Начинается форменная потасовка. Липпи уворачивается, перепрыгивает через телеги зеленщиков, теряет сандалию, прячется в красильном чане гильдии Калимала и выбирается наружу с наполовину лазурной бородой. Рассвет он встречает на ступенях Баптистерия, увлечённо рисуя куском угля на мраморной плите обнажённые плечи спящей цыганки.




Сцена 3. Утренний кошмар правителя


Кабинет Козимо Медичи. Хозяин Флоренции сидит за массивным дубовым столом, прижимая ко лбу платок со льдом. В дверях сменяют друг друга жалобщики: купец кричит, что Липпи соблазнил его падчерицу обещанием вознести её образ на алтарь; казначей докладывает, что выданный аванс ушёл на пироги и мускатель; капитан городской стражи приносит клочок изодранной простыни.

Козимо в ярости: этот монах погубит славу Медичи! Но казнить гения нельзя. Двери открываются, секретарь вносит депешу с сургучной печатью из Прато. Настоятельница строгого монастыря Святой Маргариты, непреклонная аббатиса Бартоломеа, нижайше просит прислать благочестивого мастера для создания образа Пресвятой Девы.

Козимо осеняет: Прато! Замкнутый монастырь за каменными стенами, дисциплина прусского толка и монахини, не ведающие мирских грехов. «Сам Господь указывает выход, — решает Козимо. — Там этот сатир обуздает плоть и спасёт душу». Личному порученцу Бернардо, вытесанному из сухого дуба и чуждому любым слабостям, отдаётся строжайший приказ: доставить Липпи к аббатисе трезвым, не сводя с него глаз.




Сцена 4. Дорога в Прато и падение стража


Утро следующего дня. Пыльная тосканская дорога. Повозка, запряжённая парой волов, неторопливо движется среди оливковых рощ. На козлах — невозмутимый Бернардо с каменной челюстью, рядом — томящийся монах. Жара доходит до предела. На повороте у таверны «У Чёрного Вепря» Филиппо разыгрывает сердечный приступ от засухи, заявляя, что отказ от глотка вина в зной — смертный грех хулы на Творца.

Бернардо уступает на «десять минут и полкубка разбавленного». В таверне их встречает пышногрудая вдова Марта и её лукавая племянница. Филиппо пускает в ход серебро и красноречие. Час спустя гранитный страж уже расстёгивает камзол, два часа спустя — рассуждает о красоте живописи, а к вечеру Бернардо в венке из сухих трав отплясывает на столе сальтареллу с Мартой, проклиная канцелярию Медичи.

К полудню следующего дня повозка прибывает к воротам монастыря Святой Маргариты. На козлах сладко храпит побеждённый Бернардо с рыбьим хвостом в кармане, а бодрый Филиппо дёргает за чугунный колокол обители.





               АКТ II. «ЧУДО» В ПРАТО И СУДЕБНЫЙ ФАРС



Сцена 5. Явление Мадонны


Гулкая монастырская зала. Грозная аббатиса Бартоломеа окидывает Липпи ледяным взглядом инквизитора и представляет назначенную натурщицу — 68-летнюю сестру Бернарду, истощённую десятилетиями постов. Филиппо в ужасе: «С такого лика прихожане станут каяться от страха прямо на паперти!».

В этот миг дверь отворяется, и юная послушница Лукреция Бути вносит кувшин с колодезной водой. Увидев её чистые серые глаза, золотистый локон и нежный изгиб шеи, художник замирает. Вспыхивает искра. Липпи объявляет аббатисе, что небо послало знамение: образ Девы будет написан только с этой послушницы, обязанной лично держать свечу во время сеансов — «исключительно ради падения священного света».



Сцена 6. Побег на праздник Пояса Богородицы


Работа над алтарём превращается в водоворот страстей. В келье появляется родная сестра Лукреции — Спинетта, возмущённая тем, что вся слава достаётся не ей. Под предлогом заботы об искусстве обе сестры попадают под обаяние фра Филиппо. В августовскую ночь праздника Святого Пояса, воспользовавшись толчеёй паломников, Липпи вывозит Лукрецию в телеге под соломой. Вскоре следом за ней устремляется Спинетта, а за ними — ещё три монахини (Аньеза, Фьяметта и Бриджида), сбежавшие от постной монастырской капусты на аромат жареного гуся, миндального печенья и свободных песен под лютню. Дом художника в Прато превращается в богемную коммуну.


Сцена 7. Зал светского суда в Прато (Тосканский фарс)



Скандал взрывает Тоскану. Аббатиса подаёт иск о святотатстве и похищении. Ночь. Подеста коммуны Прато вершит допрос.

    Допрос Липпи превращается в фарс: монах доказывает, что спал между сёстрами Бути строго посередине, дабы они не поссорились во сне, а касался их исключительно ради проверки живописных пропорций в темноте. Когда же аббатиса обвиняет его во лжи, Филиппо невозмутимо сообщает суду о тайных знаках на теле самой строгой матроны («два тёмных пятнышка на левом бутоне»), отчего Подеста багровеет и приказывает страже немедленно сжечь протокол, выдав собственную давнюю греховную связь с истицей.

    Допрос простодушной Лукреции («он лечил подагру, а я пила вино, чтобы формы стали божественными») и бойкой Спинетты («я уступала сестру и заменяла её в постели исключительно из христианской сестринской помощи») окончательно доводит судью до исступления.

    Свидетельство сестры Аньезы вносит ноту искренней человечности: она сквозь слёзы рассказывает, как великий мастер бегал на рынок за инжиром и горячими пирогами для голодных монахинь, подарив им душевное тепло, которого не знали монастырские стены.



Сцена 8. Раскрытая тайна Медичи и эпилог



В зал суда без стука входит сам Козимо Медичи. Владыка Флоренции останавливает разбирательство. Отослав стражу и судью, Козимо напоминает матери Бартоломее негласную хронику полувековой давности: бурную страсть молодого генерала Монтефельтро и папы Бальдассаре Коссы (Иоанна XXIII) к юной красавице из обедневшего рода Бовакьези, укрытой некогда семьёй Медичи в этом самом монастыре. «Этой красавицей были вы, Бартоломеа. Папа Римский освобождает Липпи от обетов, как я сегодня освобождаю вас от позора».


Аббатиса склоняет голову. Звучит светлая музыка лютни.


Финальный закадровый текст: Специальной буллой Папы Пия II Филиппо Липпи и Лукреция Бути освобождены от монашеских клятв и венчаются законным браком.

В этой любви родится сын Филиппино Липпи — один из блистательных мастеров Возрождения.

Ханжество отступает, а высокое искусство и земная любовь празднуют бессмертную победу.



Т.Д.