Глава 7. Стальной Евразийский крест. Часть I

I. Куйбышев. Бункер и размышления Кобы

В глубоком куйбышевском бункере военврач Воронцова баюкала младенца — сына Шарля де Голля. За дверью стоял тройной заслон НКВД. Немецкую диверсионную группу, пытавшуюся выкрасть ребенка по наводке Таньки, чекисты раскололи за два часа. Шпионский узел завязывался мертвой петлей.

В соседнем кабинете за ходом следствия наблюдал Сталин. Он медленно набивал трубку табаком «Герцеговина Флор». Донесения Филби из Лондона, рапорты Берии, золото и ордена, которые везли из Африки советские военачальники... Всё это складывалось в зловещую картину.«Трофеи... Блага... Виконты...» — думал Сталин, глядя на карту разрезанной надвое Евразии. — «Они побеждают Роммеля, а возвращаются шпионами МИ-6. Роскошь развращает быстрее, чем немецкий плен. Чуйков прав — Власов слишком охоч до баб, а бабы — это ключ к предательству. Надо устроить генералам тотальную ревизию. Залезть в их чемоданы, в их дачи, в их постели. Защитить страну от новой касты, которая возомнила себя неприкасаемой».

Это была прелюдия к великому и страшному «Трофейному делу», которое Сталин уже мысленно утверждал, пока Власов ехал в «Эмке» по темным улицам Москвы... Он наверняка судорожно прикидывал, сделал ли он верный выбор,  когда стал анентом "ми-6"?  Как втереться в доверие и найти подходы на самый верх, наверняка - самому товарищк Сталину?  Ужь точно, на это его "зарялили" англичане, в этом лично заинтересрваны и Черчилль, и Иден  Не говоря ужеиоб этой денщине... леди Эстор и ее "кружке".
До сих пор Сталин не иог понять,  кто кем управляет в Лондоне,  далеком и тумангом. Поэтому так скурпулезно изучал биографии этих аристократов,  что издавна стоят там у штурвала  " Лорд на лорде силит и лордом погоняет",  - так хотелось сказать ему,  перетянув на свой лад слова из поэмы Гоготя "Мертвые души".

Он успел подумать "нет, Власов не был мои любимцем",  что надо тспользовать делотВласова и предстояшее "дело врачей" для чистки  номенклатуры и специалистов ; что данные группы тесно саязанв ( диктуют народу волю ,  одна от имени другой,  нередко обвиняя одна другую ради обмана и прикоытия) ,  когда раздался звонок Поскребышева. 

- Товарищ Сталин,  - сказал его верный секретарь, - при переезде в щаданыц пуеюнкт машина "Максимова" подвергласл обстрелу. У водителя и офицера охраны легкие ранения.  Больше никто не пострадал. Пл горячим следам был провелен и ведется поиск,  пока результатов не дал.

- Прошу докладывать мне о результатах поиска ,  - скащал сталин сдержано,  поблагодарил и выключил связь. 

Перед ним стояло широкое,  приветливое лицо Ватутина,  пришедшего на замену Павлову.  Западный фронт теперь - в надежных оуках. То,  что немцы начали охоту на двойника Ватутина это лишний раз доказыаает.  Но вот что не клеттмч: Павлов не признавался в немецком шпионская,  хотя все об этом говорит. В первую очередь - слишком долгий немецкий рлен,  в котором он был в ту войну. . .

"...И надо дать диспозицию. Киму Филби", - подумал Берия, - " Пусть прикроет нашего виконта, но осторожно. А Власову мы сейчас иного чего подктнем, ему грех жаловаться! " Единственное, что меня сейчас волнует это - обстрел машины, в которой ехальдвойник Чуйкова. Стреляли не прицельно пот всей колонне, прицельно - лишь при автодороге "Максимова"...

II. Лубянка. Игра в кошки-мышки.

В кабинете Наркома внутренних дел на Лубянке было тихо. Окна были занавешены тяжелыми шторами, а на зеленом сукне стола стоял лишь граненый стакан в серебряном подстаканнике и папка из плотного картона без надписей.Андрей Власов сидел на жестком стуле, чувствуя, как под безупречным английским френчем спина покрывается ледяным потом. На его груди вызывающе поблескивал британский орден Бани, но здесь, в этом кабинете, он казался мишенью, приколотой к груди смертника.

Лаврентий Берия медленно раскурил папиросу, не снимая пенсне. Взгляд его выпуклых глаз за стеклами был мягким, почти отеческим.

— Ну, здравствуйте, товарищ Власов, — неторопливо, с легким грузинским акцентом произнес Берия. — Вернее… как вас теперь величать на лондонских приемах? Виконт Сент-Аламейнский, кажется? Красиво звучит. Уинстон Черчилль, говорят, лично руку жал?

— Выполнял задание командования, Лаврентий Павлович, — хрипло ответил Власов, пытаясь придать голосу бывалую генеральскую уверенность. — Роммеля из пустыни выставили. Британцы в восторге от советской военной школы.

— Молодцы британцы, — Берия благодушно кивнул и вдруг открыл папку. — Очень внимательные люди. Настолько внимательные, что даже завели специальный кружок у леди Астор. Вы ведь бывали там, Андрей Андреевич? Чай пили, об искусстве разговаривали… С очень интересными дамами знакомились. Английская аристократия — она ведь такая гостеприимная. Особенно когда у них на руках есть… скажем так, фотокарточки из ваших былых китайских командировок. Подарки от мадам Чан Кайши.

Власов замер, перестав дышать. Сердце пропустило удар. «Откуда?!» — бешеной птицей забилась мысль в голове. — «Филби? Или китайцы слили?»

— Вы не волнуйтесь, Андрей Андреевич, — Берия изящно, двумя пальцами, придвинул к краю стола одну-единственную глянцевую фотографию. На ней Власов узнал себя — в лондонском отеле, в объятиях той самой длинноногой британской графини, которую ему подставила МИ-6. — Мы в НКВД ценим красивых женщин. И товарищ Сталин ценит ваши… оперативные таланты. Мы понимаем: на войне как на войне. Союзники любят ловить наших генералов в «медовые ловушки». Но мы ведь с вами умные люди? Мы ведь не станем рассказывать джентльменам из МИ-6, где именно в Куйбышеве сейчас находится военврач Воронцова со своим… французским сувениром?

Берия замолчал, давая паузе набрать смертельную массу.
— Вы сейчас поедете в Маньчжурию, товарищ Власов. Будете инспектировать Дальневосточный фронт. А англичанам… англичанам вы передадите ровно то, что мы вам продиктуем. Будете нашей главной виконтской наживкой. И не дай вам Бог, Андрей Андреевич, запутаться, какую страну вы на самом деле защищаете. Идите.

Когда за Власовым закрылась тяжелая дверь, Берия снял пенсне и устало потер переносицу. Игра с МИ-6 началась, и «виконт» пошел по доске в качестве подставной фигуры.Лишь бы этот ход не просчитали англичане. А они могут заметить изменения в поведении своего агента. Впрочем для этого у нас есть стародавние легенда: все, кто был за границей, общался с иностранцем автоматически - на подозрении. Ну, а для начала...

Он связался с Чуйковым ( вчера вечером он-таки убедил Сталина о том, чтобы заменить Голикова на посту главы Разведупра(, обсудил с ним легенду: командировку Власова на Дальневосточный фронт. "Сперва устрой ему праздничный протокол: митинг, стол и прочие торжественные проводы...такие, что б сам черт поверил, а не Черчилль..."

Чуйков не возражал ( особенно он был свободоохтлив, когда услышал намёк от своём новом назначении) Он лишь выразил легкое сомнение, когда Берия строго-настрого запретил ему пока выезжать на фронт...
 
- Я боевой офицер, товарищ Берия, - сухо возразил Чуйков. А меня в смех? Сидит мол и трусит после стгнала "воздушная тревога"..
.
- Товарищ Чуйков...Василий Иванович, ты прежде всего опытный специалист. На этом и остановимся, хлрошо?!

- Так точно, -вздохнул Чуйкоа.

Вскоре секретарь принёс ему донесением Главного управления особых отделоа: в генерала Чуйкова под Серпуховым стреляли. Легко ранили лишь сопровождающих лиц...

-  Пиши: " Начальнику Особого отдела фронта, телефонограмм: докладывать мнеиличнг от расследовании, поиске и задержании. Агентов врага взять живыми и здороввми,Подпись: Берия".

Ссылка на предыдущую страницу: http://proza.ru/2026/10/01/150