Таганрог, 25

исторический детектив

В эту зиму 1825 года Петербург занесло снегом почти полностью. На окраине города избы крепостных можно было отыскать только по чёрным печным трубам. В столице на занесённых улицах сновали быстрые сани, запряжённые «парами на отлёте». То-то было работы извозчикам! Князь Александр Зининский прибыл с депешей к графу Шереметеву на Фонтанку в самый разгар карточной игры. В освещённом зале сидели дамы и молодые офицеры. Вручив депешу графу, он быстро откланялся, поймав на себе недовольные взгляды обиженных дам. Князь избегал женщин. На это у него были свои причины.
Часть Первая
Получив депешу, граф Шереметев оставил гостей и прошёл в свой кабинет. Осмотрев печать, вскрыл…
«В феврале сего года, 12 числа в 2 два часа по полуночи был задержан француз – некто Монтескье, вблизи дома князя Зининского Бориса Егоровича. Француз молчит – к кому и зачем шёл. Контрразведка донесла, что подобная фамилия прошла по спискам ложи «Великий Восток Франции…». Далее графу надлежало выведать у князя его взгляды и отношение к масонству в России, ставшего с августа 1822 года незаконным.
Граф тяжело вздохнул. – Сколько уже людей, хороших людей пострадало…Жаль Зининского…если за дело взялась Особенная канцелярия…И надо же такое устроить – депешу на отца привёз сын. Какое-то «отцеубийство» опять, Прости - Господи! Граф перекрестился и сжёг бумагу, посматривая на дверь. - Везде глаза и уши. Ну и времечко!
Граф Лев Сергеевич Шереметев - внук знаменитого фельдмаршала Петра Великого - Бориса Петровича Шереметева, был уже немолод. Больной и уставший от жизненных взлётов и падений, придворных интриг и государственных переустройств. Он давно уже оказывал услуги тайной канцелярии и был причастен ко многим праведным наказаниям и…другим. Ещё будучи молодым и неудержимым в любовных утехах, он оказался неудачно в алькове графини Онежской – красавицы-поэтессы, супруги советника надворного суда. Его сразу вяли на крючок в тайной канцелярии и сделали своим осведомителем.
Граф решил приступить к исполнению поручения немедленно. Он знал князя давно. – Дело не ждёт, - и поехал на следующий вечер к Зининским поиграть в карты.
…Шереметев вернулся от князя поздно вечером усталый и встревоженный. Хозяин – князь Борис Егорович, в свои 73 года был бодр, весел и остроумен. Около него крутилась гувернантка. – Что ей делать в доме, где некого воспитывать? – сразу заметил граф и спросил об этом князя, когда та отлучилась. – Здесь же её дочь проживает – придворная модистка. А я не против, - добродушно ответил князь, - мне веселее. Луиза прекрасно образованна, играет и поёт чудесно! Есть с кем пасьянс разложить… - Хм, тут пасьянсом дело не ограничивается, - подумал тогда граф. У него глас был намётан… И не понравился ему пристальный колючий взгляд гувернантки, не клеился он с её положением приживалки… В отчёте он написал, чтобы её персону проверили досконально.
… Князь Борис Егорович Зининский рано стал вдовцом – в 40 лет. Он нанял для пятилетнего сына Алекса гувернантку - француженку Луизу де Маскью с двухлетней дочерью. Это было необычно, но мадам была так красива…и к тому-же согласилась на минимальную оплату…Разумеется, с условием проживания на полном пансионе.
ХХ
…Молодой князь Александр Борисович Зининский после шестилетней учёбы и успешного окончания Царскосельского лицея получил чин коллежского секретаря. Благодаря хлопотам отца, поступил на службу чиновником особых поручений канцелярии министерства внутренних дел министра графа Виктора Петровича Кочубея. При дворе он имел репутацию образованного, воспитанного, с многообещающей карьерой молодого человека. К тому же был мужественен, красив, прекрасно танцевал. Дамы желали видеть его за своим столиком при игре в вист, пасьянс…и не только. А мамаши мечтали иметь такого жениха своим дочерям. Однако, посещая балы и светские салоны, князь был в свою меру общителен и разборчив в связях.
… Вернувшись после окончания лицея домой, Александр понял, что между гувернанткой и отцом установились близкие отношения, которые устраивали обоих. Но, в отличии от Луизы, отец стеснялся и конфузился перед сыном. Александр любил отца – единственного родного и близкого человека.  Под предлогом, что будет теперь принимать товарищей и устраивать шумные вечеринки, он ушёл жить в отдельную часть дома без парадного входа.
 Как-то февральским вечером его товарищ по лицею граф Рыльский утянул его с собой на поэтический вечер в салон княгини Оленской. И он там влюбился! …Она была замужней графиней – Татьяна де Монируш. Её супруг французского происхождения граф Батист - Жорж де Монируш служил в департаменте иностранных дел чиновником особых поручений…Никакой надежды на ответное чувство…Он стал посещать балы и салоны, искал её взглядом. Она пришла только в конце февраля в сопровождении своего брата – муж был в Париже по делам службы. Ему так повезло! Князь Александр, танцуя с графиней мазурку, спросил о здоровье и о муже…Потом они сидели напротив за карточным столом. Графине везло в игре вист, и она обворожительно улыбалась, глядела на него. В её взгляде князь уловил не только карточный интерес. Провожая её к экипажу, Александр услышал шёпот – Завтра у княгини Оленской в восемнадцать…
… Встречи повторились. Подруга княгиня любезно предоставила им комнату для свиданий. Это были часы упоительного счастья! Но по приезду мужа она редко появлялась в свете, и в основном связь держали через княгиню. Только в августе муж отбыл в Европу по службе. Они снова были счастливы!
Однажды, возвращаясь поздно вечером от Рыльского после карточной игры с шампанским, он подходил к крыльцу. В темноте разглядел силуэт человека, метнувшегося в сторону. Когда он вошёл в спальню, то увидел выдвинутые ящики и разбросанные бумаги. - Кто и что искал? Перепутали комнаты? Он решил не докладывать на службе, а утвердиться – не воры ли? Утром заехал к Оленской и узнал новость, которая прибавила тревог и вопросов. Графа де Монируш арестовали по подозрению в шпионаже в пользу масонов и, что ещё ужаснее, в пособничестве созданию запрещённого тайного политического общества. Татьяна в записке остерегала его от встречи с ней «пока не разрешиться этот казус». Но Александр понимал, какое это будет «разрешение» и опасался за неё – она сама может пострадать. В следующей записке через неделю Татьяна призналась: «…граф любил выпить дома один и тогда становился неузнаваемым – гнев и ярость вырывались наружу. Одни раз, когда я была беременна, он накинулся на меня и избил, бормоча что-то на французском о русских медведях…у меня больше не будет детей».
Александр по своим каналом очень осторожно выяснил, что графа держат в Петропавловской крепости, следствие приобрело широкий масштаб – замешано много чиновников и важных особ. Татьяна в ужасе писала: «Я вспомнила, тогда не придала этому значения…он посылал меня с подарками в запечатанных пакетах - якобы привезенные с родины гостинцы. Это были каждый раз новые люди. Я запомнила несколько…поэт Рылеев, военный офицер Бестужев, граф Черемшин, князь Воротынский…ещё три-четыре друга».
 Посол Франции при дворе граф де Ла Феронне забросал департаменты министерств и Особенную канцелярию прошениями и кассациями, опираясь на «…установившиеся отношения между странами, которые могут быть омрачены непониманием…». – Да-да, мы-то как раз понимаем – именно в масонских ложах созрели подпольщики и бунтовщики, - пробурчал барон Фон Фок – управляющий делами Особенной канцелярии, в сердцах отбросив очередную петицию посла. - Пусть сидит! – и стукнул кулаком по столу…
Арестованные Черемшин и Воротынский в крайнем испуге дали показания. Всплыла супруга де Монируш как связная…Татьяну арестовали следом. Горю Александра не было конца. Он мысленно перебрал все возможные варианты своей помощи…ничего не могло сработать. Оставалось одно – кинуться в ноги императору и молить о пощаде любимой. Но где это могло иметь успех? Не на рабочем месте императора – там он будет непреклонен. Где-то в другой обстановке… Осторожно выяснил, что Его Величество собирается в путешествие. – Это мой шанс! – решил Александр. Неизвестность и опасность его не останавливали. «Алягер-ком - алягер!».
ХХ
 Вдова разорившегося саксонского графа - Луиза-Моне де Маскью, убежала с малолетней дочерью из Парижа в Россию от преследования за монархические убеждения. Это - официальная версия. На самом деле она была послана в Петербург масонами «Великой ложи Клермонта», пригрозившими ей долгами покойного супруга, для дальнейшей работы связной. И когда летом следующего года до неё дошли известия, что ложа прекратила своё существование, Луиза облегчённо вздохнула, почувствовав свободу.  Но, уже в следующую зиму, ей пришло письмо от якобы тётушке Жоннет, что её «…любят и помнят на Востоке Франции…». Потянулись неспокойные года ожиданий. А когда заявился племянник покойного супруга – восемнадцатилетний Николя-Луи де Маскью, с заданием внедриться в государственную Фельдъегерскую службу, она уже полностью завладела сердцем и телом князя Зининского-старшего, имеющего нешуточные связи при дворе. – От этих «великих мастеров» «великих лож» «великой Франции» не скроешься – сплошное величие! - раздраженно подумала Луиза. Выправив племяннику документы на имя Николая Маскова - сына мелкопоместного помещика-дворянина Пермской губернии Фрола Осиповича Маскова, ныне покойного, Луиза через любезного князя Бориса Егоровича устроила его в Фельдъегерский корпус курьером. Под руководством унтер-офицера Кузьмы Фролова и наведывания Луизы на службу, Николя через год испытательного срока сам стал унтер-офицером. А ещё через два года безупречной службы – офицером Фельдъегерского корпуса Военного министра Аракчеева А.А. Николай Масков был на хорошем счету, ему часто доверяли доставить важные документы…Цель была достигнута. За полученной информацией к Луизе по ночам приходил француз Монтескье.
Однажды июльской ночью Луиза отчётливо услышала постукивание по стеклу в окно спальни. Князь перевернулся на другой бок, отвернувшись от окна, колпак сполз на глаза, он захрапел с присвистом. Луиза, набросив шаль и взяв свечу, подошла к окну. Тень человека в широкополой шляпе и плаще метнулась в сторону чёрного входа. Она догадалась, - Чёрт бы побрал этого Монтескье! - Луиза вышла на крыльцо. Посланец передал письмо и так же незаметно исчез в темноте, не сказав ни слова…
ХХ
Когда Джулии исполнилось 23 года, Луиза занялась вплотную её замужеством. Доброхотный князь, покопавшись в своих связях, нашёл ей жениха. Камер-фрейлина Анна Монн рекомендовала дальнего родственника мужа – офицера дворцовой службы охраны Протасова Петра Ильича, 33-ёх лет. Луиза была весьма довольна. Она рассчитывала ещё и на получения от зятя информации непосредственно от двора императора. Но он оказался лишь игроком, выпивохой и чрезмерным балагуром… Но зато Джулия теперь была мадам Протасова… Князь им выделил третью часть дома.
…То, что Луиза прочла в депеше ночного гостя, повергло её в шок. – Совсем подурели эти «мастера»! -  Научившись русским словечкам, она произносила их с особым удовольствием. – Что мне Франция? Одни беды… Здесь, в России, мне дали кров, спасли, полюбили…
Разобравшись в сложностях дела, осмыслив несколько раз прочитанное, она утром послала весточку Маскову, чтобы пришёл.
 - «Мастера» отыскали внебрачного сына Павла I от какой-то фрейлины-девчонки. Малец рос с ней в Штутгарте в семье обедневшего барона фон Брюмера – члена масонской ложи. Ложа-то и выдавала деньги на содержание мальчика Отто. Байстрюк очень похож на императора Александра I. - Луиза показала приложенный портрет Отто фон Брюмера. – На полгода старше брата…образован, воспитан, знает языки, на русском говорит чётко – мамка с детства учила. Император собирается в путешествие в, - она запнулась, - в …Таганрог. Первый раз слышу… Известна схема и цель поездки… Тебе надо обеспечить замену Александра I на Отто Брюмера. По дороге в город Орехов экипаж с императором надо столкнуть с моста в небольшую речушку. Там будут ждать агенты, они утянут в сторону императора, а посадят в карету Отто, свидетелей утопят. Ты будешь отвлекать императорский экипаж на подъезде к мосту - кричать, что привёз депешу…подъедешь и как-то столкнёшь…Императора отправят в Штутгарт вместо Отто…
Масков по-русски почесал затылок, - А если… - Никаких…в деревне Лихая кортеж будет поить лошадей. Ты подъедешь позже. «Стрелочник» найдёт тебя – всё согласуете. – Когда выезжать? – Когда прикажут на службе. Там наш человечек…Держись всё время в хвосте свиты. Тебе будут помогать – кучер, унтер один…наши…дадут знак. Продумай детали, мелочи. Всё зависит от твоей работы… - Чаю хочешь? – Луиза потрепала Николя за вихры, - Алягер-ком- алягер!
ХХ
1 августа 1822 года Император Александр I подписал рескрипт на имя управляющего министерством внутренних дел графа В.П. Кочубея «О уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ».
Если Александр I в начале своего правления по инерции общения прошлых времён молодости, в деятельности масонов видел в основном просветительские и благотворительные устремления, то в дальнейшем, в течение 17 лет «тихим сапом» ложи наполнились революционными радикальными настроениями под лозунгами «За свободу и справедливость!». Оппозиционеры стали опасны самодержавию и обществу. В документе предписывалось не только запретить уже существующие масонские ложи и тайные общества, но и создавать новые, в том числе – конспиративные. Чиновники и служащие всех уровней должны были дать подписку о выходе и отказе состоять в таких сообществах. Иначе – увольнение. Это был серьёзный удар по легальному статусу масонов и «тайников». Многие ушли в подполье и стали вне закона. – Не зря отец ограничивал их действия и влияние на принятие политических и государственных решений особенно в последнее время…осторожничал…был недоверчив к их лидерам. В год своей гибели он отказался от титула Великого Магистра Мальтийского ордена. Он принимал его сугубо в пользу конвенции с Англией… восстановил дипотношения с Австрией, подписал мир с Францией… Вот и поплатился, - размышлял Александр. Он собрался прочесть донесение. Только что у него был военный министр Аракчеев Алексей Андреевич с унтер-офицером 3-гоУкраинского полка Шервудом. Тот подтвердил существование Южного тайного общества в Армии, созданного офицерами, о котором говорилось в донесении. -  Италия, Испания…кровавые свержения правительства - это итог деятельности карбонариев и масонов, - император задумался. Ситуация в России требовала применения карательных мер…
ХХ
Между тем, император Александр I тяготился тяжким бременем короны. Супружеская жизнь с Елизаветой не задалась. Совместных детей не было. Свои короткие любовные связи он прекратил. Его больше влекла духовная жизнь. Посещая монастыри и скиты, общаясь со старцами, монахами и священством, он всё больше утверждался в решении оставить престол и поселится в уединении для молитвенного подвига. «Кривая» тень отцеубийцы не давала ему покоя. Он продолжал винить себя, что не смог предотвратить убийство отца – императора Павла I, доверившись кому не следовало бы.
…Он продумал план «исчезновения». Но, живя на виду, без единомышленников и помощников осуществить его было невозможно.
С императрицей Елизаветой последние два года установились доверительные и близкие отношения. Она болела и нуждалась в сочувствии, а ему требовалась её поддержка и участие. – Лиза меня как никто понимает, она согласится, - надеялся Александр. И не ошибся… Подбирая окружение, он остановился на нескольких надежных умных и смелых людях. Они и вошли в его свиту при поездке в Таганрог, где Александр и решил довести до логического конца свой уход из-под императорского венца.
Официальная повестка путешествия не вызывала подозрения. Этот удалённый от столицы южный округ был интересен с коммерческой и таможенной стороны для экономического развития государства Российского. В последнее время 31 указ, подписанный императором, был посвящён именно этому. И теперь нужна была инспекция губерний Ростов - Новочеркасск, Казачьего войска Донского, осмотр новых земель Крыма. Император предусмотрительно взял в свиту официальных людей, которые продолжили бы начатые дела. В Крыму он хотел успеть приобрести поместье для Дома Романовых в свою память… Но главное, в этом заштатном городе, вдали от двора, исчезнуть было проще всего.
 Для начала он поговорил с Елизаветой. Она поддержала его, и сама изъявила желание в удобное время уйти в монастырь – молиться за умерших детей и за его новый путь.  В беседе с князем Петром Михайловичем Волконским – самым близким другом, он просил его взять общее руководство операцией по обеспечению секретности. Поскольку жена - княгиня Софья Григорьевна и дочь Александра были как раз фрейлинами императрицы, поручил им устроение дел Елизаветы. Так что в поездке была вся дружная семья князя. Практические хлопоты по замене тела,  тайному отъезду в Саровскую обитель, император возложил на генерал-адъютанта Александра Ивановича Чернышова, которого он знал со времени своей коронации в Москве и очень уважал как человека дела. Щепетильный вопрос по созданию его мнимой болезни и выздоровлению при помощи антидота, а затем анатомирование заменённого трупа и написание акта о смерти, он поручил лейб-медику Дмитрию Климентьевичу Тарасову – сыну священника. Его доверие к нему было безграничным. Отца Алексея Федотова император просил быть подручным во всех делах и сопровождать его в поездке в Саров.
ХХ
Тимофея Кондратьевича Ясинского – чиновника по особым поручениям Особенной канцелярии, вызвали нарочный к самому Максиму Яковлевичу Фон Фоку поздно вечером. Сидя в пролётке, Тимофей перебирал возможные причины. - Личные? - задумался, - нет, служебные... и что-то связанное с контрразведкой, похоже…
Сын бывшего боярина Тульской губернии, после реформы Петра I – дворянина, он так и не покорился отцу – продолжить родовое дело. Ясинские со времён дедиловских самопальщиков владели в Туле мастерскими и цехами по изготовлению мастеровыми охотничьего оружия – огнестрельного и холодного…причем в большинстве выпускаемого индивидуальными малыми партиями, часто уникальными в художественной отделке…ещё и для продажи за границу. Но Тимофея с детства манил…сыск. Самовольно покинув дом в 18 лет, он поступил на службу унтер-офицером гвардии Преображенского полка. Через 5 лет получил долгожданный чин офицера. Тогда на него обратил внимание внедрённый в армейскую среду тайный агент Особой канцелярии министерства полиции Вениамин Дулин. Вскоре Тимофей стал чиновником по особым поручениям отдела внутренней безопасности под началом опытного офицера сыска Хромова С.А. Во время войны, в 1812-1814 годах служил в военной разведке под началом флигель-адъютанта, полковника Воейкова А.В. при главном штабе Русской армии. Он справлялся со сложными заданиями, был ранен и награждён. После войны профиль разведки изменился. Тайные общества и ложи масонов, ставшие вне закона, были основным направлением в работе отдела.
…Есть что-то… - подбирая слова, Максим Яковлевич Фон Фок поправил перстень с алмазом на безымянном пальце, полученный «в знак Монаршего благоволения» за службу ревизором в Москве - …необычное в этой поездке… Тимофей насторожился, собрался в комок. – Пей компот из базилика с мёдом, - придвинул хозяин чашку с горячим напитком. -  Кофе не пью…сплю что-то плохо…Вспомнилось, в 13-ом при управлении Особенной канцелярией…в архиве попалось на глаза прошение о присвоении титула «графа» нашему временно поверенному в Штутгарте Хотинскому…Николаю – советнику канцелярии…Это за год-то службы? Архивариус вспомнил – шептались-де, за какую-то беременную фрейлину при дворе Павла I – он женат уже был…как полгода. Вроде, этот Хотинский пристроил её к барону, а вот кому – не помню…да и документов-то нет…одни разговоры. Я тут на днях письмецо отправил нынешнему поверенному в Штутгарте…Ивану Осиповичу Анстетд. Молчит, «не ведаю о том», говорит. Как же… Он сам-то -…барон Иоганн Протасий фон Анштетт…. Чуешь, к чему клоню? А ну-как мальчонка родился? Сейчас как раз возраст нашего императора! Смекай…Масоны, тайные общества…кто Его Величество туда заманил …и зачем? – Куда? – не понял Тимофей. – Куда-куда…в Таганрог!! Там в свите будет Генштаба генерал Дибич со своими. Но ты смотри как-бы со стороны. Всё проверяй, думай…ты-то умеешь. Чуть-что подозрительное – принимай меры – полномочия не ограничены!
…Возвращаясь в пролётке домой, Тимофей совсем пал духом. – Похоже на бред…но Фон Фок был человек умный, образованный, проницательный и служил честно и справедливо… - Впрочем, жизнь закручивает локоны покруче щипчиков…Ясно одно: кроме Фон Фока о моей тайной миссии никому не будет ведано. Сказал: «Гляди в оба!» и кулаком по столу так бахнул, что недопитый компот выплеснулся. «Император должен вернуться живым!!!» Ох, не пропади моя головушка… Будь, что будет… Алягер – ком- алягер…
ХХ
 Максим Яковлевич Фон Фок открыл Ясинскому лишь внешнюю канву проблемы. На самом деле он знал всё…
 - Это хитрый ход Англии через Австрию. Скорее всего речь идёт об убийстве государя–миротворца или замене его на «утку» хотя бы на короткое время для принятия решений по Греческому вопросу. А потом можно убрать «утку» - и концы в воду. Смерть «утки» внесёт некоторую сумятицу, нестабильность, и опять, вторично, можно извлечь для себя дополнительные преференции… Да, это выгоднее вдвое, значит, всё же - замена…Фон Фок встал из-за стола и зашагал по кабинету взад-вперёд. – Надо бы поговорить с министром иностранных дел графом Карлом Васильевичем…А если – ошибаюсь…дураком оказаться не хочется. Буду молчать, - он ещё минуту подумал, - Ясинский послан, - и продолжил нарезать круги по кабинету, почёсывая подбородок.
Подбирая факты в пользу выстроенной гипотезы, Максим Яковлевич остановился, покачивая головой, - Австрия…Хитрая же бестия этот канцлер Меттерних! Уже на Венском конгрессе в 1815 году Англия, Австрия и Франция заключили тайный договор против России и Пруссии с целью помешать нам забрать всю Польшу, а Пруссии – Саксию… Но мы-то знаем… Договор предусматривал взаимную военную помощь. К ним присоединились трясущиеся шавки – Бавария, Ганновер, Нидерланды…да, ещё Гессен-Дармштадт – и этого туда занесло! Павел-то восстановил дипотношения с австрияками… так канцлер Меттерних вполне мог выйти через Германский союз на Штутгарт - столицу Королевства Вюртемберга, чтобы не терять лица…Пронюхал что-то или давно знал про мальчонку…Британский министр Каслри с Австрией ещё с 1815 года тайно координируют свои действия по сдерживанию России…Мы и это знаем…Греческое восстание против турецкого гнёта обострило противоречия, сорвало маски. Мы поддержали православный балканский народ. Но эти две волчицы в овечьих шкурах – Англия и Австрия – дважды отказали Александру I, когда он просил европейских монархов надавить на Турцию…Англия решила блеснуть своим преимущество в международном сообществе и первая признала греков воюющей стороной, дала им займ на 800 тысяч фунтов… Она не хочет ввязываться в войну с Турцией за греков. А вдруг Россия…она-то может и по суше, и по морю…Это для Англии – кость в горле…Нельзя допустить… вот тут-то и нужен тайный союзник – Австрия…
Чёрта-с два у вас получится, господа… Ясинский послан! - повторил Фон Фок. – Бог ему в помощь! И трижды перекрестившись, пошёл спать. До рассвета оставалось 2 часа.
ХХ
Дочь венского кондитера 18-и летняя София-Иоганна Фогель вышла замуж за студента Санкт-Петербургского практического лесного института Сухарева Трофима Игнатьевича – сына помещика Ярославской губернии, богатой лесами. Трофим вырос среди лесов и решил стать оценщиком- таксатором лесных угодий и древесины. Его друг по институту Никита Брамс имел родственников в Вене. Трофим решил поехать с ним летом в Австрию. Ему хотелось увидеть знаменитый Венский лес. Гуляя по вечерней Вене, юноши зашли в кофейню, и Трофим увидел её…Не отрывая взгляда, они стояли у столика…Она - с принесённым кусочком знаменитого семейного Линцского пирога, а он – с блюдцем из-под чашечки с кофе. Потом была прогулка по Венскому лесу, танцы под музыку Штрауса в летнем парке… Побег и по дороге тайное венчание в церквушке под Москвой. Жили в Петербурге в небольшой квартире рядом с театром. Он учил её языку, и она уже через полгода неплохо говорила и писала по-русски…
Однажды, 6 июня под вечер, на квартире почтового служащего Суркова во время собрания тайного общества «Меч» было облава. Жандармы перекрыли оба выхода, стали переписывать присутствующих. Трофим обезумил от страха, когда жандарм ткнул его в спину оружием и толкнул к освещённому лампой столу, за которым сидели испуганные от неожиданности участники прервавшегося диспута «О неизбежности насилия при смене власти». Окно было открыто и завешено шторой. Оно выходило в глухой дворик, за оградой которого был заброшенный парк. Трофим рванул к подоконнику, перемахнул и, оказавшись во дворике, быстро перелез через забор, спрятавшись в густых кустах парка. Стоявшие вокруг дома в конном оцеплении жандармы бросились к парку. Он выскочил из кустов и побежал через дорогу, надеясь уйти узкой улочкой. Его настигли и порубили саблями…
В жандармерии отписались, что приняли его за сбежавшего из-под стражи преступника Шилова, которого они уже три дня искали по городу… На похоронах все участники того сборища твердили заплаканной вдове Софье одно – «Виноват император и его шайка».
София обезумела от горя…Товарищ погибшего мужа по институту и тайному обществу Макс Бирман, имевший связи через свою тётку – придворную повариху, пристроил её помощницей на кухню по документам как дочь известного австрийского кулинара. Занятие любимым делом мало-помалу привело её в чувства. Но …София жаждала мести. Избежавшие ареста «тайники» продолжали встречаться на конспиративных квартирах. София предложила свою. Она умоляла дать ей задание отомстить императору. Её час вскоре настал. Никита Брамс свёл её с «главным».
…В гостиную вошёл мужчина средних лет, очень усталый на вид, в засоленном пиджаке. Он поправил правой рукой редкие волосы и тут же прикрыл рот, сильно покашливая. Осмотрел внимательно Софию с ног до головы. – Готова убить? – неожиданно спросил он, сощурив левый глаз. – Да, - твёрдо ответила девушка. «Чахоточный» протянул ей сверкающий лезвием клинок. Она вздрогнула. Он слегка усмехнулся, подбадривая девушку, дружески сжал ей руку. – Алягер-ком-алягер.
…Так в Таганрогской свите императора появилась прелестная помощница кондитера Бумарше – София Иоганна Фогель, удивившая его высоким мастерством кондитерских премудростей. Лучше всего ей удавался Линцский пирог, который полюбился императору…Острый клинок из признанной русской стали Златоустовской фабрики лежал под двойным дном коробки её любимой шляпки.
…Столкнувшиеся личные интересы простых людей и династических персон составили сложную задачу госпоже «Судьбе». И решения, приготовленные ею, были непростыми для всех участников надвигающегося, как рок, события в некогда забытом богом городе Таганроге.
Часть Вторая
Казалось, император Александр I продумал всё. Он спокойно выехал 1 сентября после посещения Александро-Невской лавры, где попросил отслужить ему … панихиду… без свидетелей. В Таганрог он прибыл со свитой уже 13 сентября и был торжественно встречен. Дождавшись императрицу Елизавету, которая выехала позже, они уже вместе посетили Азов и устье Дона. Потом было совместное путешествие по Крыму, покупка имения «Ореанда» и посещение Свято-Георгиевского монастыря. Вот здесь-то и начались нестыковки. Император простудился и вернулся в Таганрог уже больным. Это не входило в планы по «исчезновению». Лейб-медики свиты Велие и Тарасов принялись его лечить. На это ушла неделя. Подобранный труп из городской больницы пришёл в негодность. Теперь ждали следующего. Тарасов боялся давать императору зелье из-за ослабленности после болезни, но Александр I приказал строго держаться плана. На страх и риск лейб-медик выполнил процедуру и уже не отходил от его постели в беспокойстве и волнении.
Наконец, 18 ноября граф Чернышов сообщил, что труп на подмену найден. Медик Тарасов дал антидот… и с ужасом смотрел на медленно приходившего в себя императора. Императрица Елизавета и фрейлина Александра были тоже рядом. Пришёл отец Алексей (Федотов) и причастил находившегося ещё в полубредовом состоянии императора - для убедительности свиты о его якобы предсмертной участи, как решил князь Петр Михайлович Волконский. Через окно, ночью, усилиями посвященных в этот план, заменили тело императора на труп солдата местного гарнизона. Императора подняли по лестнице, которая была предусмотрительно рядом, в тайную комнатку на чердаке, приготовленную графом Чернышовым.
 Император окончательно пришёл в себя в 2 часа ночи. Его с фрейлиной Александрой посадили в экипаж и вывезли к дому местного купца Слуцкого, где фрейлина заведомо сняла 2-е комнаты якобы в ожидании приезда супруга. Там было всё приготовлено для дальней дороги в Саров. Император переночевал под вниманием фрейлины и рано утром, дождавшись отца Алексея, в приготовленном дорожном экипаже выехал из Таганрога в полном здравии. Как же летел прочь по дорогам этот экипаж!
…Когда, спустившись по крутой лестнице от уснувшего императора, лейб-медик Дмитрий Климентьевич Тарасов поддержал фрейлину Александру Петровну, им навстречу, как из-под земли, вырос полковник Сергей Шейнин. Увидев их вдвоём, ночью, в обнимку, поднял удивлённо брови. Потом, утром за чаем он шепнул Тарасову, - Ну как мадам? Тарасов сразу и не понял… - Хорошо-с, - ответил он сыщику на всякий случай. А позже, когда до него дошло, облегчённо вздохнул, - Кто о чём, а шелудивый о бане, - вспомнил он поговорку простолюдина дьякона в церкви отца. Тот так любил Христа, что каждый раз при входе в церковь и глядя на Распятие, говорил со слезами, - Господи, пусть и меня распнут ради Тебя… Так и случилось. Отступающие французы, озлобленные пожаром в Москве, возвращающиеся по разорённым ими же деревням и городищам, распяли дьякона на берёзе у церкви…
ХХ
Императрица Елизавета утром пришла к постели трупа. Немного подождав, сообщила о смерти императора. Собрались медики. Началась беготня, суета, расспросы и слёзы, кто-то из дам упал в обморок…И пошли по порядку все процедуры – освидетельствования, бальзамирования и прочее-прочее…Свита удивлялась между собой – как болезнь изменила императора…Елизавета не отрывала мокрого платка от лица, пряча глаза…
 Ничто не помешало совершиться задуманной перемене в жизни императора Александра I…
А на прародительский Московский престол 19 ноября 1825 года взошёл одиннадцатый российский монарх Николай I. И понеслась вперёд к продолжению своей многовековой истории непознанная никем матушка Русь.
ХХ
…Елизавета проболела в Таганроге пять с половиной месяцев после «смерти» императора и поехала в Санкт-Петербург. Ей навстречу выехала свекровь Мария Фёдоровна и ожидала её в Калуге. Но не доехав, Елизавета умерла в г. Белёве. Так что мать Александра I забрала её тело и похоронила в Петербурге в запаянном гробу по приказу Николая I рядом с муже – Александром I, погребённого только через четыре месяца после смерти тоже в запаянном гробу. Такова официальная версия событий.
Да, дорогой мой читатель! Как сложно всё у людей… и как просто у Бога.
…А дело было так.
Елизавета, возвращаясь в Петербург, остановилась на ночлег в г. Белёве у местной помещицы. Дом заведомо был подготовлен для августейшей особы – весь в свечах. Императрица сказалась уставшей и быстро, прикрывая лицо от света, ушла к себе. В полночь помещицу разбудила фрейлина Софья Григорьевна Волконская и сказала, что императрица…скончалась. Потрясённая хозяйка бросилась к постели гостьи… но там лежала другая покойная женщина-брюнетка.
… Тело утром увезли. А на следующий вечер пришла странница с просьбой о ночлеге к местному священнику. Не назвавшись, женщина выказала манеры и речь особы из высшего общества. Всё та же странница Вера Алексеевна, но уже молчальница, появлялась в монастырях России. А в одной из обители она встречалась с самим императором Николаем I и тот, прощаясь, целовал ей руку. Известно так же, что молчальница почила в Бозе 6 мая 1861 г. в одном из многочисленных монастырей бескрайней России.
ХХ
 Слаб человек перед высшими силами…
…Дорожный экипаж князя Александра Зининского двинулся рано утром после остановки на ночлег. Позади был город Курск. Дорога шла среди густых лесов, с левой стороны временами встречались заболоченные места. Александр после сытного завтрака слегка задремал. Кучер предупредил, - Здесь, ваша милость, ватаги разбойников промышляют. У меня-то ружьишко припасено. Да я-то пугнуть могу – не больше. Вы бы оружие-то держали при себе на готово, али-чего…Александр положил рядом кремневую одностволку – фузею, документы спрятал в потайной карман под обшивкой сидения. Ему вспомнился визит к Министру внутренних дел…
  – Читал прошение, - взглянул на него граф Виктор Павлович Кочубей, отложив кипу документов в сторону. - Поезжай. Важное дело ведомства – борьба с разбойничьими ватагами в южных округах. Беда в том, что у шаек укрыватели среди односельчан. Грабёж там - способ выживания. Особо посмотри Приазовье. Формирование полиции там идёт очень медленно. Министр изредка вскидывал на него голову, подписывая ему «дорожные» документы.  – Да, и Курск - Воронеж на обратном пути посмотри. Там есть полицмейстеры, но, - он вздохнул, покачал головой. - Счастливо!
…Вечерело, стало прохладно. Князь Александр укрылся пледом…Вдруг пальба, лошади под ударами кучера резко рванули вперёд. Князь схватил фузею, выглянул в окно. Их догоняли несколько всадников с гиканьем и стрельбой. Лошади встали на дыбы от объехавших и преградивших им путь, разбойников…
Александр очнулся после удара по затылку прикладом ружья рыжего бородатого наездника с плетью в сапоге. Он был связан по рукам и ногам. Голова гудела, прилипшие волосы рассеченной в кровь брови не давали рассмотреть окружение. Он, превозмогая боль, махнул головой, отбросив с глаз прядь окровавленных волос… Лежал на сене. Сарай. Через редкую дверь были слышны голоса сидящих у костра людей. Пахло жареным мясом. В сарай с факелом вошёл человек с нагайкой. – Очнулся, ваш блогородь. Щас к атаману потопаешь, - и начал развязывать князя… За столом в светлице сидел атаман. – Куда путь держишь? Кто за тебя выкуп даст? Князь молчал. – Посиди-подумай. Мы-то нарочного быстро в путь соберём, если надумаешь. К нему зашёл его помощник и шепнул что-то на ухо. Оглянулся… - Ба! Кого я вижу! Сам князь-свет Александр. – Знаешь его? – удивился атаман.  – Приходилось, - ответил тот. – Богатый? - махнул в сторону князя атаман. -  Так себе… - Но нам-то и немного сгодится, - засмеялся, брызжа слюною, атаман. - Уведи до утра, - приказал сторожевому.
Ночью князя кто-тот разбудил. В темноте услышал, - Князь, ну, здравствуй. Как же ты вляпался к атаману Малюку. Слыхал про такого? Александр по голосу понял, - Как ты-то, Нестеров, здесь?  - Осудили тогда на каторгу, я сбежал на этапе, когда лес горел. Я помню твою доброту. Ты на суде один отказался, что я тебя «обнёс», как других. – Жалко мне тебя стало… ты же для больной матери… - Да врал я, чудак ты…но добро помню…
Нестерова не было 2 недели. Князь из обрывков разговоров слышал – на дело его с ватагой на Воронежскую ярмарку отправили. Вернулся раненый в ногу. Хромая, приковылял к нему ночью. -  Я сказал, что семью твою не знаю. Видел только тогда в театре и на суде. Твой кучер убит. Концы в воду.  - Что со мной будет? Я скоро здесь с голоду умру. Дают воду и сухарь. – Живой-же, - усмехнулся Нестеров.  - Атаман хочет, чтобы ты ему помогал - много знаешь. Если откажешься – повесят. Соглашайся…пока я что-нибудь придумаю. Всё же живым лучше, - тихо рассмеялся и положил рядом с князем кусок сала и ломоть мягкого пахучего хлеба.  – Бывай! – и вышел.  - Слава Богу! – подумал князь и вспомнил послание Апостола Якова – «Суд без милости не оказавшему милость».
Прошёл месяц. Малюк не отпускал князя от себя ни на шаг. Удивительно, как ему были интересны рассказы князя о придворной жизни, императоре, военных парадах, чинах и регалиях сановников, о балах, танцах, вечерах в светских салонах. Атаман слушал с упоением, как слушает ребёнок красивую сказку…Каждый вечер играл с князем в карты, заставлял служивого зажигать свечи, открывать вино, подавать жареное на костре мясо положенным на блюдо… одевал служивого как лакея и приказывал ему стоять подле них весь ужин. Он искренне полюбил князя.
ХХ
Нестеров сдержал слово. – Есть мыслишка, - сказал он Малюку, вставая из-за обеденного стола. – Зайди, - махнул тот головой в сторону своей спальни. – Когда на ярмарке в Воронеже шустрили, я приметил рядом с рынком купеческую лавку с меняльной кассой. «Банк» называется…и народишко эдакий «крепкий» туда хаживал с мамзелями…купцы…помещики. Дом видный, большой, под охраной. Пора князя к делу приобщать. Пусть днём зайдёт внутрь, всё нам «опишет». Ночью нагрянем через чёрный ход. Человек восемь ребятишек с собой возьму… как? Атаман подумал, поскрёб бороду.  – Лады!
Ночью накануне Нестеров пришёл к Александру. Малюк переселил его в комнатку около кухни. – Охрана в банке нешуточная… когда днём зайдёшь – присмотри себе местечко спрятаться. Когда мы отвалим…кто живой останется, - добавил он, - ты тикай.  – Да уж, - подумал Александр и вспомнил поговорку – «Нет у Белого Царя вора супротив курянина». – Мне надо документы мои забрать – они в экипаже. – Я вытяну, принесу сейчас…и деньги на дорогу тебе…Не бойся, всё получится. Скажу – убили… видел. Как ты говоришь – «Алягер-сом алягер» …
…Князь благополучно добрался до Таганрога. Это было 20 ноября 1825 года. Во дворце был траур. Среди охраны он увидел Петра Протасова. Он ему всё рассказал…Просить о помиловании Татьяны было некого…и не к месту. Выполнив свою служебную миссию, князь Александр по дороге в Петербург не преминул заехать в Воронеж… Полицмейстер полковник Коленьи дрожащими руками подал ему сводку за месяц. – Это что ещё за грабёж? – строго спросил Александр, указывая на строчки о нападении на Банк. «Дело» мне на стол! Перепуганный Коленьи сам принёс «Дело» … с несколькими листочками. – Свидетелей-с не было -с … ночь-с, - заикаясь добавил он.  - Хоть кого-то поймали?  - Нет-с… убили шестерых-с.  – А нас было восемь, - подумал князь.  – Имена установили?  - Нет-с, как же … разбойники. Один, кажется, был чуть живой…потом помер.  - Алёшка!  - крикнул он секретарю, - как разбойника того было звать? Секретарь внимательно слушал за дверью, сразу вбежал, - Нестеров, ваше благородие… Нестеров…
…По возвращении в Петербург, мрачный и подавленный, князь Александр заехал к Оленской.  - О, Боже! Татьяну освободили по приказу императора, подписанного ещё 1 сентября, - радостно сообщила та.  Оказывается, брат Татьяны граф Сергей Полянский упросил Бенкендорфа Александра Христофоровича – своего бывшего сослуживца в юности по Семёновскому полку, и тот перед самым отъездом императора вместе с принесёнными ему документами попросил о помиловании Татьяны. Он подтвердил знакомство с ней через брата и уверил Александра I в её непричастности к тёмным делишкам мужа-француза. -  А он пусть сидит, - строго сказал император.
ХХ
Фельдъегерь Николай Масков погиб буквально на глазах императора. Курьерная тройка, на которой он мчался вдогонку императора на большой скорости, на мосту через речку налетела на какую-то кочку. Масков, выглядывавший из экипажа и кричавший о чём-то, вылетел головой вниз и со всего размаха ударился о камень. Император, переехав мост, остановил свой экипаж и наблюдал за происходящим. Медик Тарасов доложил, что фельдъегерь офицер Николай Масков умер на месте от перелома черепа.
На самом деле…
Тимофей Ясинский устроился на козлах с кучером. Их повозка ехала неспешно последней. Как вдруг на большой скорости их стала догонять курьерская тройка. Из экипажа выглядывал фельдъегерь, что-то крича… - Масков! -  вспомнил Тимофей. Он видел его до этого, вручающим депешу императору. Что-то в его облике было не так. Жесты, взгляд, походка…Тимофей здесь не мог проверить его персону…И вот этот опять… как-то странно себя ведёт… куда несётся? …Мост…опасно…сбросить… - мелькали мысли. Убрать с дороги чужака! Пистолет – выстрел услышат… нож-клинок – не долетит… Праща!!! Он соскочил, схватил с обочины камень с большой орех - и обратно к кучеру… - Дай пояс! Кучер удивлённо сорвал с себя кожаный пояс. Сделав пращу, Тимофей закрутил её и пульнул в подъезжающего фельдъегеря со словами «Господи, помяни Давида и всю кротость его» (Пс.131,1).  Прямо в лоб... Тот выпал головой вниз… Агенты под мостом, переодетые в рыбарей, утянули Отто назад…в Штутгарт.
ХХ
Венская кухня знаменита не только в Европе выпечкой и десертными блюдами. Ах, как любим всеми сладкоежками Линцский пирог! Его автор – отец Софии  – Иоганн Конрад Фогель, получил звание «Благодетель в белом фартуке»… Софья старалась. Пирогов требовалось много – на всю свиту…А ей надо было исполнить свою «месть». – Вот беда-то! Император заболел…Убить больного? Но это уж…- подумала София в постели, приготовившись ко сну. Нащупала - клинок лежал под тюфяком в изголовье. В дверь кто-то покорябал… - Брысь! - София подумала на кошку…Но в дверях появился…в длинной ночной рубашке, в башмаках на босу ногу со свечой в руках…Бумарше. Она вскрикнул, сжалась в комок под одеялом. Он, затушив свечу, бросился на неё. София высвободила правую руку, нащупала клинок…Бумарше запутался в своей рубашке и её ночнушке, завалившись на неё. Работая руками, пытаясь пристроиться, он жадно целовал ей шею и грудь - куда дотягивался. Она со всего размаха, привстав из последних сил, всадила ему клинок в голую ягодицу. Он застыл на мгновенье и заорал. Она заткнула ему рот подушкой. – Не ори! Пошёл вон! Он в темноте шарил по постели, но она уже соскочила и спряталась за плательный шкаф. Он взвыл, вытянул клинок, кровь хлынула. Бумарше замотал себя, сдёрнув простыню, и охая, ушёл, унося с собой оружие мести. – Почти убила…но не того, - заплакала София…от радости и засмеялась… Как хорошо стало у неё на душе! Вместе с клинком ушла липкая тяжесть скорби. – Я не мстительная, я свободная! - Закричала она…шепотом.
ХХ
…Долго-ли, коротко-ли, а заехал как-то на окраину города Красноуфимска Пермской губернии бородатый старик-крестьянин. Кузнец, что справил подковы его лошади, удивился её хорошей породе, а манера и речь гостя были не крестьянскими. Гость назвал себя Фёдором Кузьмичом - странником, не помнящим родства…
 И ещё было много случаев удивления познанию старцем Фёдором Кузьмичом языков, придворной жизни, государственных и политических дел страны…
 Известна стала посещаемая богомольцами могила святого старца Фёдора Кузьмича на кладбище Томского Алексеевского монастыря, появившаяся в январе 1864 года.
…Графа де Монируш осудили на каторгу. Он умер ещё на этапе в Сибирь. Балагур Пётр Протасов оказался тайным агентом полиции, поймавшим Монтескье ночью у своего крыльца. Француз-масон был осуждён на каторгу, где и сгинул. Луиза-тёща была несказанно рада навсегда оборвавшейся связи с франкмасонством. София вернулась в Вену к отцу, открыла свою пекарню. Князь Александр обвенчался с графиней Татьяной. Тимофей Ясинский получил очередное звание. Лейб-медик Тарасов сильно разбогател. Семья князя П.М. Волконского тоже удвоила своё состояние. Отец Алексей Федотов получил средства от императора Николая I на постройку храма в честь святого старца Серафима Саровского в Таганроге и… двухэтажного дома для семьи. Генерал-адъютант А.В. Чернышов продолжил беззаветно служить Отечеству.
…Сильна Россия молитвами сонма святых. Она продолжила свой земной путь, устремлённая душой в Небесное Царство Света и Правды.
Все святые, молите Бога о нас!
Сентябрь, 2026 г.